Хирела пробрала дрожь. Неудивительно, что псы повернули назад. А он… он сам сказал этому человеку свое имя, оказавшись в стране, где сын императора Асаниана может считаться поистине бесценным заложником.
— Тогда убей меня, — сказал он. — Убей меня скорее. Мои братья вознаградят тебя, если у тебя хватит мужества пойти к ним. Убей меня, и дело с концом. — Я думаю по-другому, — ответил варвар. Хирел вскочил. Длинная рука преградила ему путь. Еще одно прикосновение недостойных, но весьма сильных пальцев. Хирел вцепился зубами в запястье варвара. Быстрый удар слегка оглушил его, и он упал на траву.
— Ты самый настоящий детеныш льва, — заметил Сареван. — Садись, львенок, и уйми свои страхи. Я не собираюсь убивать тебя или держать ради выкупа. Хирел зашипел на него.
Сареван рассмеялся легко, свободно и на удивление раскатисто. Но Хирела не отпустил.
— Ты оскверняешь меня, — прорычал принц, — твои руки недостойны.
— Да ну? — Сареван взглянул на свою ладонь, которая держала запястье принца. — Я понимаю, что это не так уж очевидно, но я довольно чистый. — А я — Высокий принц!
— Отлично. — На лице проклятого варвара не появилось и тени благоговения. — И, кажется, твои братья намерены оспаривать твой титул. Ну и свирепые, должно быть, детки!
— Они, — ледяным тоном сказал Хирел, — незаконные дети моего отца, ошибки его юности. А я — законный сын. Меня заманили на границу под предлогом хорошей охоты, прекрасного пения и, возможно, новой наложницы. — Темные глаза варвара слегка расширились, однако Хирел счел ниже своего достоинства обращать на это внимание. — А я хотел поговорить с мастером-оружейником из При'ная и с философом из Каргхаза, а также показать свое лицо жителям востока. Но мои братья… — Он осекся, потому что ему было больно, а ему надо бы гневаться. — Мои дражайшие, самые верные братья нашли себе игру получше. На приветственном пире в При'нае они отравили мое вино, подкупили того, кто должен был его пробовать, и таким образом схватили меня. Я совершил побег. У меня был сенель, но он споткнулся на крутой тропе и сломал шею. Я побежал дальше, не представляя, что заберусь так далеко. Сареван наконец отпустил его.
— Да, теперь ты находишься за пределами владений твоего отца. Здесь император — Солнцерожденный. — Этот разбойник! Что он может значить для меня? Хирел осекся. Так всегда говорили в Асаниане. Но сейчас он был не в Золотой империи.
Жрец Солнца не проявил ни малейших признаков гнева. Он лишь сказал:
— Думай, над кем смеешься, львенок. — Я делаю то, что хочу, — высокомерно заявил Хирел. — Значит, именно поэтому ты забрался так далеко к западу от Карманлиоса, да еще в таком некоролевском виде? — Сареван не стал ждать ответа. — Ладно, львенок. Приближается ночь, и тебе надо бы поспать.
К собственному изумлению, Хирел улегся на землю там, где ему было указано, и завернулся в одеяло, подложив под голову руку вместо подушки. Земля оказалась страшно жесткой, одеяло — грубым и тонким, воздух становился все холоднее из-за непостоянства весны. Хирел лежал и проклинал эту наглую деревенщину, во власти которого он оказался. Затем на смену боли, обидам и протестам пришла покорность, и он погрузился в глубокий сон.
* * *
— Ну, львенок, что нам с тобой делать? Хирел не знал, насколько серьезно ранен, но он едва мог двигаться и совершенно не желал этого. Сареван разбудил его неприлично рано. Он бубнил какие-то заклинания, словно солнце не взойдет само по себе, если кто-то не будет упрашивать его и завывать над горизонтом, как мартовский кот. Потом он принялся шумно и неприлично умываться в ручейке, который протекал по краю полянки, и присел на корточки у костра, чтобы развести огонь посильнее. Освещенный утренним солнцем, он выглядел так, будто искупался в медной пыли. Даже его бока излучали это невероятное металлическое сияние.
Он возвышался над Хирелом, бесстыдный, как животное. — Что же нам с тобой делать? — повторил он. Хирел отвернулся от этого гордого беззаботного тела и постарался не думать о своем собственном, все еще слишком напоминавшем детское.
— Можешь оставить меня. Я не нуждаюсь в твоих услугах. — Вот как? — Сареван уселся на землю, скрестив ноги, тряхнул головой, расплетая мокрую косичку, и расчесал спутанные волосы гребнем, который извлек неизвестно откуда. Он не отрывал глаз от Хирела. — И что ты собираешься делать, Высокий принц Асаниана? Пойдешь назад к братьям? Останешься здесь и будешь жить, питаясь ягодами и водой? Поищешь ближайшее селение? Которое, осмелюсь тебе доложить, находится отсюда на расстоянии одного дня изнурительного пути через лес и поле, а тамошние жители еще менее приветливы, чем я. Даже если они поверят тебе и всерьез отнесутся к твоему титулу, у них нет причины любить тебя. Они назовут тебя пешкой золотых демонов, или желтоглазых тиранов, или угнетателей свободных людей. В конце концов они побьют тебя камнями. А скорее всего тебя посадят под замок и позаботятся о том, чтобы ты медленно умирал. — Они не посмеют!
— Львенок, — раздалось бархатное мурлыканье, — ты всего лишь потомок тысячелетней династии императоров. А тот, кто правит здесь, — сын самого бога. Его можно увидеть без маски даже на троне, и любой крестьянский ребенок может прикоснуться к нему, если захочет, и это не будет осквернением. Наоборот. Народ любит его, и от этого его святость возрастает.
— Он просто выскочка и отъявленный лжец. Сареван рассмеялся, но на этот раз в его смехе не чувствовалось теплоты. Его длинные пальцы начали заплетать косичку, порхая туда-сюда среди буйной шевелюры.
— Львенок, ты слишком низко ценишь свою жизнь. Как ты намерен с ней расстаться? Вернувшись в Асаниан или попав в Керуварион?
Хирел вспыхнул, но сдержался. Черт возьми, этот парень прав! Юный принц, одинокий, голый и обритый, как раб… Если ему удастся добраться до Кундри'дж-Асана, у него появится надежда, при условии, что отец признает его, а придворные не уморят своими насмешками. Но до Золотого города лежит долгий путь, на котором стоят его братья, Вуад и Сайел. Он доверял им, восхищался ими и даже любил их. Но для них, как и для всех остальных, он был всего лишь помехой на пути к трону его отца. Если бы это был Аранос…
Бдительность Араноса никогда не позволила бы Хирелу бежать. Аранос был старшим и в родовитости уступал лишь самому Хирелу. Если бы он присоединился к этому хитроумному заговору, то каждая дорога, тропа и тропинка оказалась бы под присмотром. И тогда ему не избежать смерти.
Но он не погиб. И он — Высокий принц. И он будет императором.
Правда, сначала ему нужно убраться из владений человека, которого зовут Ан-Ш’Эндор, Сын Утра, властелин восточного края именем своего фальшивого бога. Жрец которого сидит так близко, что до него можно дотронуться. Вот он закончил заплетать свою косичку и потянулся, словно большой ленивый кот. Вот он легко и грациозно поднялся и неторопливо надел рубашку, штаны и сапоги, пристегнул кинжал и меч к поясу. Вне всяких сомнений, обращаться с оружием он умеет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
