Не знаю, что хотите, но сейчас не время.
- Денис ничего не сказал? – вскинула она красивые брови.
- Денис? – не поняла я. Может, он хотел сделать какой-то сюрприз и пригласил эксперта? Только кого? – Вы будете делать на празднике шоу? – не могла понять.
Блондинка хмыкнула.
- Вряд ли. Хотя, можно и так сказать.
- Стася, - позвала знакомая. – Там принцесса на пороге. Всё открыто, ты что тут делаешь?
Она увидела девушку и жестами спросила, кто это?
- Не знаю, Марин, - честно призналась.
- У вашей дочки скоро будет братик, - снова положила ладони на живот блондинка, а я не сразу поняла, что за ахинею она несёт.
Марина округлила глаза, не зная, что делать, а потом пошла спасать праздник, отвлекая гостей, а я так и осталась стоять. Прокручивала раз за разом слова гостьи, понимая, наконец, на что она намекает.
- Сегодня не первое апреля, - вынесла вердикт. – Уходите, или вызову полицию.
Она достала телефон, быстро отыскивая какое-то фото, и сунула мне под нос. Я уставилась на Дениса, смотрящего на меня вместе с этой самой блондинкой с экрана чужого гаджета, и почувствовала, как у меня подкосились ноги. Он целовал её, косясь в мою сторону, а она закрыла от удовольствия глаза, но фотографировала. Для кого?
- Пошла! Вон! Отсюда! – зашипела я, смотря зло.
Мне требовался воздух, мне срочно надо было что-то сделать, чтобы не упасть в обморок от происходящего.
- Просто ты должна знать, что он скоро снова станет отцом, - сказала блондинка напоследок, убирая телефон, и какое-то самодовольство скользило во всём её облике. Будто смогла одержать надо мной победу.
Я смотрела на пол перед собой. На белый пушистый ковёр, который драила каждую вторую субботу, чтобы он оставался таким же чистым, и думала о том, что следует его снова помыть. Девица сделала шаг, но застыла, меняясь в лице, а я мысленно придумывала ей самые обидные прозвища, пытаясь держать себя в руках. Столько гостей, да ещё и дети.
Вцепиться в волосы, влепить пощёчину, плюнуть в лицо? Вариантов много. Внутри кипело, кажется, скоро впаду в состояние аффекта, если она не уберётся отсюда.
А потом я увидела, как мой любимый ковёр заливают околоплодные воды. Эта стерва не просто испортила мою жизнь, она захотела сделать её невыносимее, потому что сейчас намерена родить во время праздника моей дочери.
Глава 2
Несмотря на то, что в соседней комнате стоял гул голосов, я слышала только мерзкие звуки, относящиеся к любовнице моего мужа. Чтобы она теперь не делала, всё будет с пометкой «мерзкое».
Мы смотрели друг на друга, прекрасно понимая, что сейчас ей требуется в больницу, а мне срочно напиться, хотя детский день рождения подобного не предусматривал. Я была в таком шоке, что на меня напал ступор, и мыслей просто не возникало.
Глаза блондинки переместились за мою спину, и я поняла, что позади кто-то есть.
- Денис, - расплылась в улыбке, смотря на мужа. – А у нас тут твоя шл..ха рожает, - пожала плечами. Хотелось, чтобы он отнекивался, сказал, что не знает эту женщину, что это вообще шутка. Но он просто молчал, смотря на неё.
Пожалуйста, пусть это будет недоразумение, страшный сон, чей-то глупый розыгрыш. Но тишина заливает комнату. Едкая и липкая. Мерзавка держится за живот, меняясь в лице, а я на своём чувствую какую-то болезненную маску.
- С языком поосторожней, - предупреждает блондинка. – Сама-то на каких правах здесь?
- Убери это отсюда, - намеренно не называю её человеком, женщиной, личностью. Она никто, но влезла, втиснулась между нами, и Денис позволил это сделать. Когда же мы отдалились друг от друга, Господи?
- Немедленно убери это из МОЕЙ спальни!
Выделяю «моей», хотя официально всё здесь принадлежит не мне, а мужу. Это он – состоявшийся человек, а я – девчонка из детдома, вытащившая счастливый билет. Так думали подруги, с которыми поддерживала связь. Завидовали, не без того, теперь, наверное, будут радоваться, потому что сами явно не в шоколаде. А тут такие новости.
- Здесь нет ничего твоего, - режет слух. – Успокойся, позже поговорим.
Задыхаюсь от гнева, перехватывает дыхание, сразу не нахожусь, что ответить. Мало того, что изменял, так ещё и унизил.
Я часто слышала эту фразу от сотрудников детского дома, когда они намеренно указывали мне на моё место. Но от мужа – никогда прежде. Правда, я никогда и не говорила, что здесь что-то моё. Это было общим, негласным, не требующим разделения.
На ватных ногах вышла из комнаты, оставляя их вместе. Можно, конечно, устроить скандал, кричать, бить вазы, но разве дочь заслужила такое? Пусть просто уйдут, сгинут, уберутся отсюда.
В квартире душно, а меня пробирает озноб. Разбегается мурашками по коже, и на открытых частях видны вставшие волоски.
Из комнаты доносился смех, Эльза отрабатывала приличный гонорар, пока вторая самозванка в нашей комнате была с моим мужем. Моим. С тем, кто указан в паспорте, с тем, кому так доверяла, с тем, от кого имею такую чудесную дочь.
Ревность жрала меня поедом, выворачивала наизнанку, грызла нутро. Они там в спальне, а ты оставила своего мужа с его любовницей?
Но потом горько усмехнулась. А что они ещё могут сделать? Максимум достигнут! Она глубоко беременна и вот-вот выплюнет на мой ковёр бастарда.
Сложив руки на груди, смотрела на представление, которое устроила аниматор, и нервно дрыгала ногой, не зная, куда себя деть. А потом снова вышла из комнаты, не в силах праздновать.
Они были в коридоре. Шл…ха моего мужа стояла, облокотившись спиной о стену, а он помогал ей обуться. Ласково и нежно, будто она была чем-то хрупким. Китайской вазой 18 века.
- Идём, - говорит блондинке Денис и поворачивается ко мне спиной, трогая чужой женский локоть, и я не могу оторвать взгляда от этого касания.
Ещё недавно мы были счастливы, ещё недавно я обманывалась ощущением, что в моей жизни всё хорошо. Не просто узнала правду, увидела собственными глазами.
Это сколько же времени я была слепа, что не заметила, как муж отдалился? Блондинка, судя по всему, на последнем месяце, значит, как минимум, они знакомы этот срок. А, может, и раньше, конечно же. Только какое это имеет значение? Важно лишь то, что Денис жил на две семьи, а я идиотка. Полная идиотка.
За спиной слышатся хлопки, будто
