В какую?
Тил-Линг задышал чаще, почувствовав, что его давняя возлюбленная вот-вот проглотит наживку.
— Пройдем в мое гнездо, и увидишь, — сказал он, напрягаясь в ожидании ответа.
Несколько томительных секунд они переглядывались, затем его гостья запрокинула голову и звонко расхохоталась в тишине тронного зала.
— В твое гнездо? Ты приглашаешь меня в свое гнездо? Так вот какую игру ты имеешь в виду.
Судя по лукавой улыбке, Ириада поняла его превратно, но ни оскорбленной, ни разгневанной не казалась.
Вместо того чтобы возмутиться и даже залепить ему пощечину, ошибившись в своих выводах, она фамильярным жестом взяла владыку под руку и проворковала ему на ухо томным голосом:
— Хорошо. Веди. Веди меня. В свое гнездо.
И он повел.
Гнездами обитатели крепости фейри называли свои личные спальни, ибо те имели круглую форму и напоминали одну гигантскую кровать. Весь пол комнаты был покрыт периной толщиной в метр. В стенах темнели ниши для вещей. При входе стоял сундук для хранения одежды. Покои короля ничем не отличались от жилищ его подданых — просторная пещера для сна.
С игривым видом Ириада скинула туфли и босыми ногами ступила на синий матрас. Пожалуй, неудивительно, что императрица решила, что Тил-Линг позвал ее в свою постель — фактически так и было, вот только ожидали их не любовные утехи, а кое-что поувлекательнее. Впрочем, потом, может, дело дойдет и до плотских забав, кто знает…
— Итак, — протянула Ириада, когда они устроились друг напротив друга на этом огромном ложе. — Во что будем играть?
Ее грудь в вырезе платья волнующе приподнялась от глубокого вдоха.
Предвкушая удивление своей гостьи, владыка потянулся к одной из стенных ниш и достал оттуда вращающийся деревянный круг на подставке.
— Рулетка? — хмыкнула Ириада, явно разочарованная этим неожиданным поворотом.
В Аталане было множество подпольных игорных домов, где особо безответственные граждане расставались с последними деньгами.
— Нет, — улыбнулся Тил-Линг, втайне согретый разочарованием своей возлюбленной. Приятно было думать, что она рассчитывала на нечто более фривольное. — Это древний магический артефакт. Он раскрывает тайны чужой души. Испугалась? Если тебе страшно, я верну его на место, и мы отправимся ужинать.
Последнюю фразу владыка произнес намеренно, бросая собеседнице вызов. Гордая правительница Аталанской империи ни за что не позволила бы заподозрить себя в малодушии.
— Я ничего не боюсь, — вздернула подбородок Ириада, следуя точно в западню, приготовленную для нее коварным интриганом. — Расскажи же в чем суть игры.
Тил-Линг опустил голову, чтобы спрятать блеск торжества в глазах, и крутанул рулетку, стоящую на матрасе между ними.
Деревянный круг завращался с бешеной скоростью. Крупные клетки секторов — красные, черные, синие — смазались в одно цветное пятно.
— Я буду первым, — сказал Тил-Линг.
Ириада пожала плечами, словно говоря: «Мне безразлично, я все равно не знаю правил».
Рулетка крутилась все быстрее и быстрее. И вдруг остановилась. Повинуясь безотчетному порыву, оба игрока склонились над артефактом, ожидая, что последует за этой переменой.
— И-и-и? — протянула императрица скептическим тоном.
Неожиданно один из секторов рулетки — черный — начал светиться, притягивая взгляд. Другие цветные ячейки поблекли на его фоне.
— Что это? — Ириада в волнении немного отклонилась назад, не зная, чего ожидать от непонятной вещицы.
— Вопрос, — ответил Тил-Линг с улыбкой на губах и в голосе.
— Вопрос?
— Да. Теперь ты можешь задать мне вопрос. Любой. Какой угодно. И артефакт не позволит мне солгать. Вернее, даст понять, если я сказал неправду. Итак. Что ты хочешь спросить?
— Любой, говоришь, вопрос? — ухмыльнулась Ириада, задумчиво скользя алым ногтем по своей нижней губе.
— В этом прелесть игры, — сверкнул желтыми глазами владыка фейри. — Если хочешь отказаться, делай это сейчас. После того как начнем, артефакт не позволит никому выйти из игры до самого ее завершения.
— И когда же игра завершится? — теперь длинный красный ноготь обводил контур декольте, привлекая внимание к соблазнительным полушариям молочно-белых грудей и темной ложбинке между ними.
— Это решит артефакт. Готова? Или струсишь?
— Ни за что, — приняла вызов императрица Аталана.
Тил-Линг улыбнулся шире. Он знал ее азартную натуру, ее любовь к риску, и ни секунды не сомневался, каким будет ответ.
Минуты две или три Ириада обдумывала свой вопрос, затем прищурилась и, наклонившись над рулеткой, выдохнула собеседнику в губы:
— Какую цель ты преследуешь, владыка? Зачем предложил мне сыграть с тобой в эту игру?
«Хитра! — с восторгом подумал Тил-Линг. — Какая умная женщина! Тоже умеет расставлять ловушки. Знает, что спрашивать».
Но и он не первый год у власти, а потому изворотлив, как змей.
— Хочу постичь тайны твоей души. Я уже говорил.
Его губы расплылись в плутовской улыбке.
Мерцание черного сектора погасло — артефакт засчитал ответ. Пусть тот и был уклончив, зато без капли лжи. Тил-Линг сказал чистую правду. В душу своей возлюбленной, этой прекрасной стервы, он хотел проникнуть сильнее, чем ей под юбку.
— Теперь твоя очередь. — Затаив дыхание, владыка крутанул рулетку.
Деревянный круг на подставке пришел в движение. Время ожидания всегда было одинаковым, но сейчас Тил-Лингу казалось, что артефакт вращается очень-очень долго.
Пока тот не остановился, владыка фейри почти не дышал.
В этот раз загорелась красная ячейка.
— Что это значит? — спросила Ириада, возбужденно закусив алую губу.
Глава 3
Красный!
Какого бы цвета ячейка ни выпала, владыка был готов. Пока они шли к гнезду, он распланировал каждый свой ход. Все просчитал и предусмотрел. Но особенно ждал, когда загорится красный сектор, и сейчас мысленно потирал руки в предвкушении.
— Теперь вопросы задаешь ты? — Ириада растянулась на его постели с томным видом — легла на бок рядом с рулеткой и подперла рукой голову.
Взгляд Тил-Линга потерялся в глубоком декольте гостьи. В той позе, которую она приняла, полушария ее сочной груди почти вываливались из платья. Темная ложбинка между ними стала длиннее и расходилась символом «V».
— Нет. Вопросы мы задаем, когда вспыхивает черная клетка, а когда — красная, мы выполняем задания друг друга.
— Задания?
Ириада приоткрыла губы, густо накрашенные алым. Она выглядела так, словно тщательно готовилась к этой встрече. Все в ней было совершенно, кроме одной-единственной маленькой детали. На зубах темнел след от помады, и эта небрежность в почти идеальном образе завела Тил-Линга до предела.
Он почувствовал, как возбуждение натягивает штаны. Крылья
