теперь включила фронтальную камеру. – Ну что за лицо? Улыбнись!
Тамара выдавила из себя улыбку, мама сделала фото, но осталась недовольной. Попыталась пригладить Тамарины волосы – темно-русые, вечно растрепанные, с выцветающей синей краской на кончиках.
– Хочешь, расческу дам?
– Мам, ну оставь. И так нормально.
На крыльце появилась молодая женщина, одетая в белую блузку и строгую серую юбку-карандаш.
– Всем добрый день! – объявила она, дождавшись, пока все затихнут. – Рады приветствовать вас в «Мастерской дизайна личности». Меня зовут Марина, я администратор – в течение учебного года буду помогать нашим подопечным со всеми организационными моментами. Сейчас, пожалуйста, проходите в холл, я покажу вам спальни и отвечу на вопросы. До ужина у вас будет время, чтобы попрощаться с родителями и разобрать вещи.
Родители подхватили сумки и чемоданы, и толпа потекла к крыльцу. Тамара скользнула взглядом по зданию «Мастерской» (ну и название выдумали!). Время оставило щербинки на темно-розовом кирпиче, изрисовало трещинами колонны, потрепало барельефы. Но именно эти отметины делали здание таким притягательным и заставили Тамару влюбиться в него с первого взгляда. Казалось, что оно живое, что у него есть душа и за его торжественным фасадом много лет скрываются тайны, которые ужас как интересно будет разгадывать.
«Может, все не так уж и плохо?» Взгляд Тамары нырнул в маленькое зарешеченное подвальное окошко. Оттуда смотрела темнота – густая, настороженная, будто одушевленная. Окошки тянулись вдоль всего цоколя, и Тамара задумалась, для чего нужен такой большой подвал. Кто спускался туда, что там могли хранить… или прятать?
Вслед за папой и чемоданами Тамара вошла в большой светлый холл и замерла, рассматривая мозаичный мраморный пол, пейзажи на нежно-розовых стенах, лепнину на высоченном потолке и винтовую лестницу из темного лакированного дерева. Возле нижней ступеньки стояла Марина и, не снимая с накрашенного лица широкой приветливой улыбки, здоровалась с каждой семьей. Потом быстро проглядывала списки, которые держала в руках, ставила галочки, называла номер комнаты и объясняла, как туда пройти.
– Точно не хочешь, чтобы у тебя была соседка? – уточнила мама.
– Нет, конечно. А вдруг она будет меня бесить?
– Ох, Тома…
– Здравствуйте! – пропела Марина, продолжая улыбаться. – И добро пожаловать. Кто это к нам приехал? Как тебя зовут?
– Тамара. Колокольцева, – сообщила Тамара, поправляя рюкзак на плече. Улыбкой она администратора не удостоила: пусть в следующий раз обойдется без глупых детских сюсюканий.
– Рада знакомству, Тамара Колокольцева. – Марина, ничуть не смутившись, поставила галочку в списке. – Ты будешь жить в восемнадцатой спальне. Это на третьем этаже. Нужно подняться сейчас по лестнице, повернуть направо и идти по коридору почти до самого конца.
– Спасибо, – хором ответили папа и мама.
– Пожалуйста. После того как устроитесь, родителей жду здесь, на первом этаже, чтобы заполнить документы и сверить информацию. Тамаре ведь еще нет пятнадцати?
– Нет.
– Студентам младше пятнадцати можно гулять только по территории «Мастерской». Если хотите, чтобы она могла ездить на пляж или в Зеленоградск в сопровождении кого-нибудь из сотрудников, я попрошу вас написать разрешение.
– Хорошо, – кивнул папа, – этот момент мы обсудим.
– Отлично, дайте мне знать. – Марина повернулась к следующей семье. – Здравствуйте…
– Пап, – начала Тамара, ступая вслед за родителями на лестницу. – Вы же подпишете разрешение?
– Давай поднимемся и поговорим.
– Я тут в четырех стенах с ума сойду.
– Всем бы такие четыре стены, – фыркнула мама, которая все так же не выпускала из рук смартфон, но теперь фотографировала холл. – Трехэтажный особняк, парк, пруд…
– Но хотя бы на море-то надо попасть? Иначе какой вообще был смысл так далеко уезжать? Можно было и в Подмосковье остаться…
Тамара запнулась. Ее взгляд перепрыгнул через перила, соскользнул вниз и коснулся крыла. Большого, устремленного вверх крыла, которое принадлежало худенькой девушке с красивым, почти ангельским лицом и длинными волосами, закрывающими обнаженные плечи и грудь. Крылатая девушка пряталась в глубине холла – так, что прохладный свет из окон ее почти не касался. Только сделана она была… из черного мрамора. Еще пару мгновений ошеломленная Тамара разглядывала детально вырезанные перья в ее распростертых крыльях, струящиеся вниз пряди волос, длинные пальцы на застывших в воздухе тонких руках. Ну надо же… Почти как живая.
– Тома!
Нога зацепилась за верхнюю ступеньку, еще секунда – и родителям придется везти ее в ближайшую стоматологию. Тамара взмахнула руками, попыталась схватиться за перила, но промахнулась. Родители были на несколько шагов впереди, и Тамара непременно упала бы, если бы чья-то рука не схватила ее за локоть.
– Осторожнее!
Тамара подняла глаза, убрала с лица растрепанные волосы и увидела девочку, которая улыбнулась ей у входа парой минут раньше.
– Спасибо.
Мысленно Тамара уже вовсю проклинала свою неуклюжесть. Споткнуться на лестнице – это вообще обычное дело, хорошо, что она на ровном месте не растянулась, а ведь могла. В последней школе учитель физкультуры половину нормативов проставлял ей просто так, не требуя, чтобы она их сдавала: знал, что это может плохо закончиться. А на ритмику Тамаре через пару месяцев мучений вообще разрешили не ходить – всем, включая ее саму, было понятно, что она безнадежна.
– Не за что. Полина, можно Поля. – Новая знакомая приподняла ладонь в знак приветствия.
– Тамара.
– Ты тоже в восьмом?
– Да! – закивала Тамара. – И ты?
– Угу. А комната у тебя на каком этаже?
– На третьем. А у тебя?
– И у меня! А ты… Ой!
Кто-то больно пихнул Тамару в плечо. Поля тоже чуть не отлетела в сторону.
– И я! И у меня! – передразнил высокий светловолосый парень с рюкзаком на плечах и большой спортивной сумкой в руке. – Может, вы в другом месте пообщаетесь, а? Подняться можно?
Даже не обернувшись, он размашисто зашагал от них по коридору второго этажа.
– Эй! – возмутилась Тамара.
– Поэйкай мне! – бросил парень через плечо. – Блин, только трепаться и можете.
Прежде чем негодующая Тамара набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, незнакомец уже скрылся за дверью.
– Ничего себе! – Полина потерла ушибленное плечо. – Что это с ним?
– Придурок просто, – пожала плечами Тамара, надеясь, что слишком часто с этим парнем ей сталкиваться не придется.
Они поднялись на третий этаж, где их уже ждали родители, и разошлись по своим комнатам.
– По-моему, очень мило, – резюмировала мама, оглядев спальню. И сделала еще несколько снимков.
– Ничего, – нехотя согласилась Тамара.
Открыто признавать, что ей здесь все больше и больше нравится, она не торопилась. Скинула белоснежные кроссовки, ступила на зеленый упругий ковер. Провела пальцем по белому письменному столу – совсем новому, еще пахнущему мебельным магазином, – скользнула взглядом по вишневым стенам, подняла глаза к потолку со встроенными светильниками.
Где-то в глубине души
