открытие, Адам. Ты великий учёный.
— Что это будет значить для безвоздушных и безводных миров Системы! — возликовал Адам. — Мы прямо сейчас отправимся на Землю, вместе с этим Творцом, чтобы правительство могло использовать его в качестве модели.
Несколько часов спустя маленький космический крейсер поднялся с дикой поверхности Ганимеда. Он устремился к Солнцу сквозь пустоту, прокладывая курс к далёкой зелёной точке — Земле.
Адам Холл смотрел на далёкий слабый зеленоватый свет, с нетерпением думая о том моменте, когда он представит своё великое изобретение главе правительства Системы. Он перевёл взгляд на массивный механизм. Столько лет, столько дней и ночей изнурительного труда, столько жестоких неудач было связано с ним! Но он нашёл способ дать новую жизнь и надежду мирам, которые нуждались в воздухе и воде. Одурманенный усталостью, он улёгся на одну из коек в средней части корабля, предоставив остальным управлять маленьким крейсером.
Адам практически проснулся. Во сне он почувствовал, что его куда-то несут. Затем он с грохотом упал на твёрдый пол. В тот же миг он услышал металлический скрежет закрываемой двери.
Ошеломлённый, он открыл глаза. Адам лежал в воздушном шлюзе корабля. Внутренняя дверь, через которую его выбросили, была так же плотно закрыта, как и внешняя.
Сквозь стеклянную панель во внутренней двери на него смотрели Рас Алкк, Уилсон Блисс и Суверемос. Холодное красное лицо марсианина было бесстрастным, как всегда. Суверемос сонно улыбался, а Уилсон Блисс выглядел бледным и смущённым.
— Откройте дверь! — крикнул Адам, вскакивая на ноги. — Зачем вы меня сюда засунули?
— Ты сам виноват, Адам, — сказал Суверемос. — Ты оказался неблагоразумен. Теперь мы должны сделать это.
— Что делать? — воскликнул Адам.
Его сковал странный озноб. Ответ ясно читался на лицах трёх его партнёров.
— Вы собираетесь убить меня и украсть моё изобретение!
Уилсон Блисс нервно заёрзал.
— Мы не хотим этого делать, но мы должны, — попытался оправдаться он. — Нельзя просто так взять и подарить политикам идею стоимостью в миллиарды долларов.
— Зачем лицемерить по этому поводу, Уилсон? — грубо сказал Рас Алкк и затем без обиняков обратился к Адаму. — Ты исчезнешь. А мы доставим Творца на Землю. Мы собираемся запатентовать его как наше собственное изобретение.
— Тебя объявят пропавшим в космосе во время очередного эксперимента, Адам, — улыбнулся Суверемос. — Если твоё тело когда-нибудь найдут, на нём не будет никаких ран, которые могли бы опровергнуть нашу версию.
Адам Холл внезапно осознал, что ему предстоит умереть самой страшной из всех смертей. Перенесённый в космический вакуум, он мог прожить нескончаемые минуты после того, как его глаза, барабанные перепонки и капилляры лопнут.
Но ещё большей пыткой было осознание того, что эти безжалостные выродки воспользуются его изобретением для извлечения богатств из Системы. Он бывал на мирах, лишённых воздуха и воды, и знал, как сильно его Творец мог повлиять на их голодающих обитателей.
Адам яростно заколотил кулаками в дверь. Беспомощная ярость красным пламенем опалила его мозг.
— Вы не можете этого сделать! — закричал он.
Суверемос коснулся выключателя. Внешняя дверь шлюза открылась. Воздух резко вырвался в открытый космос, и тело Адама Холла вылетело вместе с ним.
На долю секунды он ощутил раздирающий, леденящий душу холод и черноту.
— Это смерть, — в отчаянии подумал он.
А потом он больше ничего не думал.
* * *
Он почувствовал слабую боль. Вот это было странно, смутно подумал Адам Холл. Как он мог чувствовать боль, если был мёртв?
Но боль не утихала. Это была тупая, нарастающая боль во всём теле. И ещё острая, ноющая боль в затылке.
По мере того как чувствительность возвращалась, боль всё усиливалась. А вместе с ней возвращался и слух.
Он слышал потрескивание и жужжание какого-то электрического аппарата. Вскоре он услышал высокий, задыхающийся голос.
— Теперь иглу, Брабо. Быстро!
Адам Холл почувствовал укол в грудь. Он вздрогнул, слабо отреагировав на инъекцию.
— Клянусь всеми богами Меркурия, он жив! — закричал высокий, взволнованный голос. — Выключи адреналайзер, Брабо.
Раздался щелчок выключателя. Треск и жужжание прекратились. Ноющая боль в шее Адама утихла.
Он обнаружил, что дышит с трудом. Каждый вдох отдавался новой болью в его мышцах. Всё его тело невыносимо болело.
В голове у него кружился вихрь запутанных воспоминаний. Он вспомнил лабораторию на Ганимеде, свой успех с Творцом, старт на Землю. Затем предательство трёх партнёров, погружение в холод и черноту, когда его выбросило в открытый космос.
Он открыл глаза. Движение стоило ему новой порции боли. Перед глазами всё плыло. Но быстро прояснилось.
Он лежал на металлическом столе в маленькой комнате. Стены были из странно блестящего чёрного дерева. Через открытое окно в комнату проникал тяжёлый, острый чужой воздух.
За окном он мог видеть странный, мрачный пейзаж чёрных джунглей, высоких тростников, кустарников, гигантских трав. Над головой простиралось небо, усыпанное яркими звёздами. На нём постоянно вспыхивали и гасли метеоры.
Это не было ни Землёй, ни каким-либо другим знакомым ему миром. Постоянные вспышки метеоров в небе наводили на мысль об зоне астероидов. Должно быть, он находится на одной из сотен крошечных, беспорядочно перемещающихся планеток.
Над ним склонился мужчина. Невысокий седовласый меркурианец с иссохшей левой рукой. Он передвигался, безвольно волоча левую ногу.
Несмотря на то, что этот человек был сильно искалечен, его морщинистое лицо было дружелюбным и интеллигентным. Когда он опустил взгляд, в его водянистых глазах проявилось беспокойство.
Адам Холл попытался заговорить. Его лёгкие горели в агонии, а слова вырывались свистящим шёпотом.
— Кто… Где…
Старый калека-меркурианец поспешно перебил его:
— Не пытайся говорить. Ты ещё недостаточно силён. Я Сенк Итам, учёный. И ты находишься на Катайне, неисследованном планетоиде, не нанесённом на карты.
— Но меня выбросило в космос. Я погиб.
Старые глаза Сенка Итама возбуждённо блеснули.
— Ты не погиб. Ты подтвердил мою теорию. Люди, которые замерзают и задыхаются в космосе, не умирают. Они погружаются в ледяной сон.
— Четыреста лет назад было обнаружено, что если температура человеческого тела внезапно резко понижается, вся жизнедеятельность временно приостанавливается. Я всегда считал, что такое случается с людьми, внезапно оказавшимися в холодном безвоздушном пространстве.
— Я летал на своём старом космическом крейсере к ближайшему астероиду в поисках полезных ископаемых, — продолжил Сенк Итам. — На обратном пути я обнаружил твоё тело, плавающее в космосе. И мне удалось оживить тебя!
Адам Холл ошеломлённо слушал. Потом он заметил за спиной старого меркурианца долговязое зелёное существо с овальной головой, круглыми белыми глазами и обезьяноподобными конечностями.
— Это Брабо, мой верный слуга, абориген этого маленького мирка, — объяснил Сенк Итам.
— Я должен вернуться на Землю, — слабым голосом воскликнул Адам Холл. — Я должен
