управления, и вы сможете приступить к своим экспериментам.
— И если ваш метод действительно сработает, — вставил Суверемос, — вы станете нашим партнёром, мой мальчик. Вы, наверное, устали. Завтра вам захочется встать как можно раньше.
Он позвонил в колокольчик, вызывая слугу. Это означало, что юноша может уходить. Адам почтительно поклонился трём стареющим магнатам.
Выходя вслед за слугой, он услышал, как в комнате за его спиной раздались взволнованные голоса всех троих.
Адам мрачно улыбнулся про себя. Они заглотили наживку. Теперь, если он не ошибался, они планировали обмануть Роберта Холла так же, как они обманули Адама Холла.
Он вошёл в приёмный зал вслед за своим провожатым. Блестящая вечеринка, казалось, закончилась, потому что большой бальный зал был пуст. Корабли взлетали к огромной, висящей в воздухе зелёной сфере Земли.
Джин Блисс и юный Диро разговаривали в холле, и девушка повернулась к Адаму, как только он появился.
— Вечеринке конец. Во всём виноват этот маньяк. Зачем ему нужно было так делать? Я так долго планировала эту вечеринку.
— Типичная легкомысленная светская девушка, — свирепо сказал себе Адам.
Страдания людей, выжатых до последней капли крови, ничего для неё не значили.
— Джин рассказала мне, что познакомилась с вами на Межпланетном балу на Земле, — сказал Диро. — Вы много путешествовали по Системе?
— Только до Юпитера и по астероидам, — ответил Адам.
Глаза венерианина загорелись.
— Вот куда бы я хотел когда-нибудь отправиться — на астероиды! Как, должно быть, здорово исследовать эти дикие, маленькие миры, о которых никто не знает!
Эти слова внезапно напомнили Адаму о Катайне, этом маленьком счастливом мире, и о добром, мудром, морщинистом лице старого Сенк Итама.
Он выбросил эти воспоминания из головы. Он должен был сосредоточиться на мести, которая уже начинала оплетать паутиной трёх его врагов.
— Отец не позволил мне рисковать, отправляясь туда, — печально сказал Диро. — Не то чтобы я жаловался. Я бы предпочёл остаться с ним. Он самый лучший человек в Системе, не так ли?
На лице Адама появилась горькая улыбка, когда он кивнул в знак согласия.
Слуга провёл его по изящным, сказочным лестницам и балконам в жемчужную башню, мягко мерцавшую в свете Земли.
Там Адам принялся расхаживать взад и вперёд, ожидая, пока в Лунном дворце воцарится тишина. Он решил освободить заключённого в тюрьму каллистианина Джосса Кири, прежде чем тот будет казнён.
— Это безумие, — сказал он себе. — Я ставлю на кон свой собственный план, чтобы спасти его.
Но он понимал, что просто обязан был это сделать. Он не мог сидеть сложа руки и позволить каллистианину быть убитым этой троицей — как они когда-то убили его.
Глава 4
Разоблачение!
Адам Холл ждал, наблюдая за происходящим из окна своих покоев в башне. Лунные сады, залитые зеленовато-серебристым сиянием, были невероятно прекрасны в свете Земли. Постепенно суета прислуги прекратилась.
Только редкие охранники прогуливались по территории.
Адам осторожно спустился по лестнице. В большом зале для приёмов он остановился. Он понятия не имел, где находятся камеры для задержанных. Они наверняка заперты. Он снова сказал себе, что был дураком, когда решил сделать это, но всё же он должен был сделать это.
До его слуха донеслись тихие, торопливые шаги. Он вжался в нишу, его рука потянулась к спрятанному атомному пистолету.
Он заметил две фигуры, осторожно спешащие в дальний конец большого зала. Одной из них был Джосс Кири, каллистианин. А другой — Джин Блисс!
Когда эти двое исчезли в садах, он украдкой последовал за ними. Он никак не мог понять.
Девушка вела каллистианина через освещённые солнцем рощи и заросли цветов. Они подошли к небольшому космическому крейсеру, припаркованному среди нескольких других кораблей на частном взлётном поле.
Из-за зарослей душистых лунных цветов Адам увидел, как Джин что-то серьёзно говорит каллистианину. Он увидел, как Джосс Кири поцеловал руку девушки, а затем вошёл в маленький крейсер. Он взмыл в небо, приглушённо ревя ракетными двигателями, и исчез.
Джин Блисс поспешила обратно, её лицо было белым в свете Луны. Адам внезапно шагнул ей навстречу.
Она отпрянула с тихим вскриком.
— Роберт Холл! Вы видели?
— Да, я видел, — медленно произнёс Адам. — Видел, как вы помогли тому каллистианину сбежать. Зачем вы это сделали?
— Я должна была это сделать! — воскликнула она. — Его бы казнили. Он не виноват, что кабала компании свела его с ума. Когда я пригласила его сюда, я не знала, кто он на самом деле. Но это не имеет значения.
Адам уставился на неё в изумлении.
— Но ваш отец владеет значительной частью компании!
— Я знаю, — глухо произнесла она. — И я также знаю, как нас всех ненавидят в Системе. Я годами пыталась убедить своего отца изменить политику компании. Но он этого не сделал. С тех пор я тайно делаю всё, что могу, чтобы уменьшить зло, которое причиняет компания.
Адам Холл едва мог поверить своим ушам. Невероятно, чтобы у этой богатой девушки была социальная ответственность. Он проникся к ней теплотой. Однако внезапно воспоминания охладили эту теплоту. Она была дочерью Уилсона Блисса, дочерью смертельного врага, которого он намеревался уничтожить.
— Я и не жду, что вы поймёте меня, — с горечью проговорила Джин. — Когда я встретила вас на Земле, я подумала, что в вас есть что-то особенное. Но теперь я узнала, что вы всего лишь хотите помочь компании расширить её монополию ещё и на металлы, чтобы самому иметь возможность получить часть прибыли. — она посмотрела на него с внезапной мольбой. — Не делайте этого, Роберт Холл! Мой отец и его партнёры собрали две трети всего золота Системы в Замке Контроля, но сколько за этим стоит человеческих страданий! Не увеличивайте эти страдания.
Адам Холл пожал плечами, делая вид, что её призыв оставил его равнодушным.
— Я не могу смотреть на это с такой точки зрения. Я только рад, что компания даёт моему проекту шанс.
Джин отступила от него на шаг. На её бледном лице отразилось что-то очень похожее на отвращение.
— Но я никому не расскажу о том, что вы помогли Джоссу Кири сбежать, — добавил он.
— Спасибо и за это, — её холодность сменилась ненавистью. — Надеюсь, я никогда больше вас не увижу, Роберт Холл!
И она исчезла, вбежав во дворец. Медленно и задумчиво Адам поднимался обратно в свои покои в башне.
Снова и снова, лёжа в полудрёме, он напоминал себе, что не должен позволить ничему переубедить себя. Он должен выбросить из головы все остальные мысли.
В хаосе своих снов ему казалось, что он
