— Почему? — выдохнул Кайден. — Если они так ужасны, почему Ему так больно?
Глаза Фарзуфа сузились от ухмылки.
— Потому что Он любит их. Потому что Он обещал им свободу, что значит, что Он не будет вмешиваться в их идиотские решения. Это жалко, — Фарзуф хмыкнул. — Он сам загнал себя в угол и может только наблюдать, как Его же творения сами себя разрушают… не без нашей помощи. И никогда не забывай — он ненавидит нас так же сильно, как и любит их. Никогда. Не забывай. Его недостойные люди рождаются с шансом попасть на небеса. Ты же родился без этого шанса.
Кайден сильнее сжал подлокотники в попытках унять дрожь. Он ненавидел, когда его отец говорил об аде — мрачном месте, далеком от радости — месте, в котором ему суждено оказаться после смерти.
Послышался стук в дверь и Фарзуф улыбнулся.
— Теперь ты понимаешь, для чего нужна наша работа. Настало время узнать, как ее выполнять. Паши помощники уже пришли. Ты готов, Кайден?
Юный Неф не мог вымолвить ни слова, ему удалось лишь кивнуть. Последний год он провел, морально готовясь к этому, и теперь хотел, чтобы отец им гордился.
— Очень хорошо, — произнес его отец. — Тебе понравится твоя работа, сын. Замечу, она лучшая из многих. — Он наклонился и ухмыльнулся Кайдену. — У тебя есть все задатки превосходного Нефа. Ты станешь мощным оружием. Поставишь людей на колени из-за жажды обладать тобой, и остаток своей жизни они проведут в отчаянном желании еще одного твоего прикосновения, в поисках мужчины, подобного тебе. Но существует только один Кайден Роу, эфемерный, словно дым, просачивающийся сквозь пальцы. Они не смогут удержать тебя, потому что нет никого похожего на тебя в этом мире.
Сердце Кайдена глухо застучало от слов отца. Затем он услышал шаги нескольких пар ног, доносящихся из коридора в направлении гостиной — в его направлении. Он крепче ухватился за подлокотники и придал лицу скучающее выражение, чтобы скрыть страх и волнение, вырывающиеся из него, подобно неразборчивому тексту песни. В его жизни не было места вине или морали. Он был рожден для этого. Он был полон решимости принять свою судьбу и наконец заработать одобрение отца, несмотря на горечь, подступающую к его горлу.
Фарзуф откинулся на спинку кресла, положив ногу на ногу и мрачно глядя на Кайдена. Послышался стук в дверь гостиной, и губы его отца изогнулись в лукавой улыбке.
— Ну а сейчас, приступим к веселью.
ЧАСТЬ I. Сладкое зло
"Сломи меня" Кайден Роу
Нашел тебя и вижу — зацепил,
Не отрицай, дурман тебя пьянит.
Сопротивленье страстью я сломил,
Об этом жаркий взгляд твой говорит.
И тело, и душа твои кричат
Будь осторожнее, БЕГИ, опасно здесь.
Хоть понимаешь, что-то тут не так,
Но все ж как пчелка на цветок готова сесть.
И разум, и душа твои кричат
Опасность так близка, вопит инстинкт,
Но тело против, с ним не совладать,
Потребностей его не утолив.
ПРИПЕВ:
Ты взглядом только помани,
К себе руками притяни,
Бедра движеньями плени.
Малыш, давай, меня сломи.
Да, будет больно, очень жаль,
Но не сейчас, ты это знай.
Да, я скажу тебе прощай
Ну а пока меня терзай.
Крик разума с душой
Остался не услышан,
И тело выгибается дугой,
Становится твой голос выше.
Ты ощущаешь жизни кайф
Сладость и соль, полнейший драйв
Вот, с губ срывается мольба,
По ней рождается тоска
И ты, и я — обречены,
Уж раны нам нанесены.
Я ухожу, малыш, прости.
Прекрасным ветреным рассветом меня не изменить, увы.
Глава 1. Ранее
"Как большой и злой волк, я родился, чтобы быть плохим до мозга костей.
Если ты влюбишься в меня, я разорву тебя на части."
"Разобью тебе сердце" Taio Cruz
"Я никогда не влюблюсь, но если что, меня не сложно остановить…
Мое сердце не разобьется, Я здесь только чтобы поразвлечься."
"Секс без обязательств" My Darkest Days
Из участников группы последним на вечеринку после концерта прихожу я. И ощущаю на себе взгляды, даже не успев увидеть вспышки оранжевых и красных аур, и возбужденные шепотки: "О Господи, это же Кайден Роу", подхваченные волнами громкой музыки. Ангелы-хранители настороженно воспаряют над своими подопечными при виде меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я неторопливо иду и занимаю место позади нашего солиста, Майкла, который устраивает настоящее шоу из своего появления, вскидывая руки в воздух и словно говоря: "Вы все мои!" все радуются. Кажется, никто даже не думает, что он нахальный ублюдок.
Уже март, я в Америке меньше года, но со времен моего проживания в Лондоне мало что изменилось. Моя жизнь — по-прежнему сплошная череда барабанов, секса и пищи. Идеальный Кайфест.
Пальцы в карманах черных джинсов, и один глаз прикрывают волосы, но каштановые пряди не заслоняют мне обзор. Быстрым взглядом я сканирую комнату и замечаю трех девушек с концерта с раскаленными докрасна аурами и приклеенными ко мне глазами. Спустя полминуты я понимаю все мне необходимое по их аурам, языку тела и тихим переговорам, которые четко улавливаю, благодаря своим нефилимским чувствам.
— … я уже вся…
— … слышала, он офигенный…
— … скорее всего козел. Он слишком горячий…
Последняя говорившая выглядит гораздо невиннее других, ее я и выбираю. Симпатичная брюнетка. Я киваю ей. Когда она, глядя на меня, заливается румянцем, я отвожу взгляд. Потом разворачиваюсь и вместе со своими друзьями иду на кухню за выпивкой.
Наживка заброшена. Она клюнет.
Па кухне девушка с короткими светлыми волосами смеется над словами какого-то парнишки. Он милый, представитель типа весельчаков, на нем безразмерная футболка. Стоило мне войти, как ее внимание переключилось на меня, и ее радостная желтая аура покрылась дымкой изумления, всполохами оранжевого восхищения, а затем полыхнула красным. Парень попытался вернуть ее внимание, но был отправлен во френдзону. Бедняжка. Мне на самом деле жаль тех, кому приходится настолько выкладываться. Если бы они только не прятали свои сексуальные сущности.
Любой парень, якобы не думающий о сексе круглыми сутками, — лжец. Или же он пытается приблизить себя к лику святых, а это уже идиотизм.
Уж поверьте.
Когда блондиночка поворачивается взять свой напиток, она бросает мне трепетный взгляд, а, казалось бы, милый паренек глазами пожирает ее зад, чего и следовало ожидать, и его аура набухает до состояния красной грязи. Когда она поворачивается обратно к нему, выражение его лица быстренько сменяется смущенной улыбкой.
Мне известны все трюки. С рафинированными и скромницами возиться нет смысла. Большинство таких пташек не стоит затраченных усилий — правда мне, чтобы их завоевать, приходится надевать лишь маску умного и хорошего парня. Я готов играть любую роль, чтобы войти в их зону комфорта — обычно пересечение этого рубежа приводит их к наготе. А нагота — это уже моя стихия. К ней я и веду.
Моей руки касается что-то мягкое, и, посмотрев вниз, я вижу брюнетку из соседней комнаты, специально опирающуюся на меня, пока она тянется за выпивкой. Наши взгляды встречаются, и я улыбаюсь ей. Она заправляет волосы за ухо и опускает глаза, после чего снова поднимает их на меня.
— Извини, — говорит она. — Я просто… — Она показывает на напитки, стоящие по другую от меня сторону.
— Могу я чем-то помочь? — спрашиваю я.
Какое-то мгновение она пристально смотрит, как если бы не ожидала услышать мой голос и акцент. Толпа сталкивает нас вместе, и ее грудь прижимается к верху моего живота. Ее обволакивает облако красного, и я приоткрываю свои чувства, чтобы ощутить прекрасный аромат ее феромонов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот так. Этого будет достаточно. Я готов трахнуть ее. К счастью, я профи по этой части. Заполучить кого-то в свою постель — это искусство.
