Как танец. Здесь важно не оступиться.
Не спрашивая, я беру у нее из руки стакан и поворачиваюсь освежить напиток. Несколько мгновений, и я протягиваю ей полный стакан, звякнув льдом.
— Надеюсь, ром и кола подойдут? — Мне уже известен ответ, поскольку я распознал состав ее напитка с помощью своих сверхчувств.
Ее глаза расширяются.
— Это именно то, что я пью! — Ее улыбка ослепительна, словно это знак, что я ее суженый.
— Великолепно. В таком случае, как тебя зовут?
— Британи. А ты Кейден, правильно?
Я улыбаюсь. Кажется, никто не может выговорить или произнести мое имя. К этому я привык.
— Почти, милая. Кайден.
— О, прости, — она пытается произнести мое имя правильно: — Кайден.
— В твоих устах оно звучит очаровательно, — придерживая ее за локоть, я легонько направляю девушку в сторону от заполненной людьми кухни.
— Ты была на шоу? — Была. Я видел ее.
— Да. О боже мой, оно было превосходным. Вы, парни, зажгли.
— Спасибо. Не возражаешь, если мы выйдем на задний двор? Здесь сложно тебя услышать, — я уже открываю заднюю дверь, и она охотно выходит. Ее аура выталкивается наружу, когда я касаюсь ее талии, направляя в сторону от кучки курильщиков. Мы находим деревянные садовые качели и садимся на них. Здесь темно, а свет с заднего крыльца приглушен.
Мы раскачиваемся вперед и назад. Мне нужно расслабить Британи, в ее ауре заметна нервозность.
— Ты учишься в колледже? — задаю я вопрос, хотя меня это не волнует.
— Да. Я на первом курсе в Технологическом Университете Джорджии. А ты?
Я качаю головой.
— Для меня не существует подходящего колледжа. — Я предпочитаю оставаться вечным выпускником, но ее это нисколько не должно касаться.
— Не хочу показаться грубой, но ты лучше, чем я думала, — говорит она. — Большинство привлекательных парней…
— Придурки? — добавляю я.
Она кивает и делает еще глоток. Ее аура подернута серым оттенком нервозности, когда она спрашивает:
— У тебя… кхм… есть девушка?
Бинго!
— Нет, — с грустью произношу я. — Я не из тех, кто готов к постоянным отношениям.
Это не должно ее радовать, но радует. Я вижу, как она прикусывает губу, чтобы скрыть улыбку. В ее ауре заметно возбуждение.
— Думаю, что все рано или поздно готовы к постоянным отношениям, просто нужно найти подходящего человека.
Обожаю безудержных романтиков.
— Я никогда не остепенюсь, Британи. — Это правда, но я произношу ее как мантру неудачника.
— Никогда не знаешь наверняка, — шепчет она, наклоняясь ко мне.
Она хочет быть той, с кем я остепенюсь. Они все этого хотят. Я был с ней честен, как и со всеми ними. Не моя вина, что ей нравится обманывать саму себя.
Я наклоняю голову, наблюдая мерцание ночных звезд в ее глазах.
— Чего ты хочешь от жизни, Кайден? — спрашивает она.
Я хочу оставаться живым.
Забираю напиток из ее руки и опускаю вниз.
— Все, чего я хочу прямо сейчас, это ты, Британи.
Сегодня у меня день рождения и я готов использовать этот козырь, но не вижу необходимости. Она уже растеклась лужицей, а ее аура превратилась в бушующий ураган эмоций. Я игнорирую ее Ангела-хранителя, мечущегося над ней. Она со стоном выдыхает, и я целую ее. Она льнет ко мне, тянется навстречу моим прикосновениям. Все протекает стремительнее, чем я ожидал, — мне казалось, инициатива будет за мной, но ее руки повсюду. Она явно игнорирует тихие призывы Ангела-хранителя бежать, бежать со всех ног. Большинство людей не прислушиваются к своим ангелам, и это играет мне на руку. Ее руки уже везде.
— Боже, Британи, ты мне нужна.
Ее грудь вздымается от глотка воздуха.
— Куда пойдем?
Проклятье, да!
Я поднимаю взгляд на дом и сосредотачиваю слух на спальнях, расположенных наверху. Все заняты. Черт. Затем я улавливаю разговор в столовой…
— Я не могу ее найти. Дерек говорит, что видел, как она выходила с барабанщиком. Он сказал, что от этого парня не стоит ждать ничего хорошего.
— О, чертовски здорово. Этого нам только не хватало. Она наконец рассталась с Придурком, чтобы сразу же получить разбитое сердце из рук мистера "Перепихнемся разок".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Превосходно. Бдительные подружки. И они отлично знают свою милую Британи. И в любой момент заявятся сюда.
— Знаю, что это не верх совершенства, но если хочешь, можем переместиться в мою машину.
Она кивает. Я беру ее за руку и мы быстро обходим дом. Я припарковал свой внедорожник подальше от остальных — ведь никогда неизвестно, когда понадобится немного уединения.
Я нажимаю на кнопку разблокировки дверей, помогаю ей забраться на огромное заднее сиденье и сажусь следом. Мы сразу же возвращаемся к тому, на чем остановились. Вскоре мы оба ведем себя уже более непринужденно, каждый очутившись в своей зоне комфорта… причем обнаженные. Вдруг, она начинает колебаться.
Вот на этом месте большинство парней и пролетают. У большинства девушек в такой момент начинаются "моральные терзания" (сдаюсь над этим термином, для меня это моральный ступор), когда шепотки их неистовствующих ангелов прорываются, заставляя их столкнуться с действительностью, напоминая, что мы только познакомились и, возможно, этого не стоит делать.
— Я была с одним парнем, — тяжело дыша, говорит она. — Мы долго встречались. Обычно я не… понимаешь… я не такая.
Большинство парней подталкивают, давят, обвиняют и так далее. Ну а я — сущее золотце. Я киваю, как бы уважая то, что она мне открыла.
— Нам не обязательно, Британи, — говорю я, чуть прижимаясь к ней своими сильными бедрами, намекая на то, как умею управлять ими. — Мы можем остановиться. — И начинаю отстраняться.
— Нет! — На грани паники она цепляется за меня. — Не надо. Я просто… ты должен знать.
— Я понимаю, — шепчу ей в губы. — Ты хорошая девушка.
Она целует меня с удвоенной страстью, словно я заглянул ей в самую душу и понял ее, как никто и никогда.
Так что я продолжаю и щедро вознаграждаю ее. И делаю это так, чтобы завтра ей было о чем рассказывать подружкам. Хотя скорее, это произойдет через пару дней, вперемешку со слезами, когда до милашки дойдет, что перезванивать я не собираюсь — что я не узнаю ее на своем следующем концерте. Потому что она не "та самая". А ведь я пытался предупредить ее.
Для Кайдена Роу не существует "той самой".
Только "сегодняшняя". Только для утоления голода. Только для моего выживания.
* * *
К своему удивлению, возвращаясь домой, я вижу припаркованный лимузин — мне казалось, отец сейчас работает в Нью-Йорке. Должность президента "Пристин Пабликейшнс" подразумевает нескончаемые вечеринки с моделями, актерами и различными сторонниками богатой и знаменитой порноиндустрии. В миллионный раз я задался вопросом, почему он предпочел жить в Атланте, а не в Нью-Йорке, но потом, со сжавшимся желудком, вспомнил.
Мадам Марисса.
Я слышу тошнотворный ленивый смех, когда растягиваю свой слух на территорию дома. Хочу развернуть машину, но знаю, что отец уже услышал меня. Он всегда прислушивается. Именно он учил меня всегда быть начеку. Именно он обучил меня всему, что я знаю.
Он — Князь Похоти. Демоны знают его как Фарзуфа. Люди — как Ричарда Роу. И он решил обзавестись домом поближе к самой низкой человеческой суке в мире — главе крупнейшего потока секс-торговли в Южных штатах. Они оба познакомились в Великобритании. Отец даже приглашал ее и нескольких ее девочек постарше для помощи в моем обучении, когда мне исполнилось одиннадцать.
Никого я не ненавидел так сильно, как Мариссу.
Стиснув зубы, я неторопливо вытаскиваю свой зад из машины и тащусь к гигантским дверям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне хочется пойти прямо в подвал, в свою комнату, но мне надают по башке за столь пренебрежительное отношение к нашей "гостье". Так что я натягиваю на лицо маску вежливости и выхожу на нагретую солнцем веранду около бассейна. Здесь куча растений, будто в долбаных джунглях, и воняет смесью хлорки и тропических цветов.
