скачет по венам, не давая продыха. А еще несколько минут назад я была просто уставшей.
Дверь с табличкой «788». Люкс. Дважды стучусь. Тревога стальным обручем сжимает внутренности. Повторяю про себя: «отдать заказ и уйти», «отдать заказ и уйти».
— Марта, верно? — мне открывает тот араб, который стоял рядом с Алексом.
Омар бин Махфуз — бизнесмен из Саудовской Аравии. Мурашки по-прежнему властвуют на моей спине. Глаза араба большие, темно-карие, почти черные, и в них играет интерес.
Блин-блинский!
— Ваш заказ, — переступаю порог и глазами ищу поверхность, куда можно было бы поставить поднос и смыться, пока страх не вызывал онемение конечностей.
Мне не нравится этот Омар, кем бы он ни являлся и сколькими нефтяными вышками не обладал. От таких людей вообще стоит держаться подальше.
— Не спеши. Составишь компанию?
Открываю рот, намереваясь сказать громкое и четкое «нет». Вылетает хрип, я краснею. Когда страх затмевает разум и тело, не могу пошевелиться. С детства такое.
— Боюсь, нам запрещено правилами.
— Да бросьте, Марта. Я прекрасно осведомлен о здешних правилах, — именно так я и перевела его обращение ко мне все с тем же жутким арабским акцентом.
Номер очень просторный. Люкс же. И пахнет здесь не как в моей комнате на минус первом этаже.
Омар не успел переодеться, если они это делают перед встречей с женщиной. Он по-прежнему в длинном белом одеянии.
Мужчина забирает из моих рук поднос и относит его на столик в просторный номер с террасой. Уверенно открывает бутылку с характерным хлопком и разливает шипящую жидкость.
Внутри меня такое же шипение, которое разъедает. Мне страшно вызвать гнев этого человека, но как еще объясниться, что я не та, за кого он меня принимает.
— За знакомство, — протягивает наполненный бокал.
Пальцы смыкаются на высокой ножке, но я не делаю и глотка.
— Не любите шампанское? Я могу заказать что-то другое? Вы голодны?
— Позволите мне уйти… Я на работе.
Мужчина смиряет меня взглядом, после которого понимаю: права голоса у меня нет. Остается бежать и молиться, чтобы я выбралась из страны.
— Мне нравятся строптивые девушки. Но у всего есть предел, Марта, — свирепо свистит мне на ухо.
Моя грудь покрывается острыми мурашками, когда Омар разглядывает всю меня, не прикрываясь своей религией. Или на что они обычно ссылаются, когда речь заходит о женской чести.
Он наступает. Бокал забирает обратно. Пячусь, куда приходится. Туфли еще эти чертовы. В жизни не носила такой высокий каблук. Слезы душат от собственной беспомощности.
Дальше все как в тумане. Свет мерцает, как показывают в ужастиках.
Мой крик. Чужие руки на моем теле. Влажные, липкие. Шепот, который не могу разобрать.
Душный воздух тяжелый, спертый. Легкие уменьшаются в объеме, и каждый последующий вдох кажется микроскопическим. Картинка перед глазами мутнеет, я проваливаюсь во тьму.
Пока не нащупываю бутылку шампанского, которую и принесла. Мысль с рекордной скоростью проносится в голове. За долю секунды крепко хватаюсь за горлышко и со всей силы бью ее о голову чужака.
Господи…
Омар падает мне в ноги. Крови нигде нет. Мучительно длинное мычание говорит о том, что мужчина не свалился в обморок.
— Русская сука!
Он хватается за голову двумя руками и продолжает обильно сыпать ругательствами.
Понимаю, сейчас или никогда. Меня убьют. И это лучший вариант из всех вариантов.
Выбегаю из номера люкс. Остервенело жму на кнопку люкса. Мне слышатся густое дыхание и голос мужчины совсем рядом. Часто поворачиваюсь.
Сердце разбивается о ребра от скорости. Дымится, мучается. Страх душит, взрывает клетки.
На улице довольно свежо, когда я вырываюсь из лифтового холла и отеля. Дышу, приложив ладонь к центру груди.
Куда идти? Что делать? Я же одна здесь. Все мои вещи в номере. Деньги, карточки, паспорт все там, куда, наверняка, уже ворвались люди Омара бин Махфуз а.
Подбородок дрожит, слезы катятся по щекам, а я безжалостно размазываю косметику по щекам.
— Прошу прощения, — обращаюсь к парочке, которая смахивает на европейцев, — я могу позвонить?
Смотрят с подозрением. Но кому я звонить-то собралась? Мой дом в тысячах километрах.
Женщина протягивает свой телефон — навороченное яблоко последней модели. Он чуть не падает из моих рук, так они трясутся.
В голове перебираю тех, к кому могу обратиться. Мама? Папа? Они сойдут с ума. Да и мое вранье тут же всплывет наружу. «А я всегда говорила, что из тебя ничего толкового не выйдет», — звучат слова бабушки. Пророческие, получается.
Таня, моя близкая подруга. Она сможет помочь. Ее парень в силах оказать поддержку и защитить…
А пальцы набирают вызубренный номер. Особенность такая — я хорошо запоминаю цифры. Будь то ли номера домов, почтовый индекс или мобильный телефон.
Гудок. Второй, третий. Скорее всего, он занят, да и кто в своем уме отвечает на незнакомые номера?
Отрываю телефон от уха, когда слышу английское «hello» с австрийским акцентом.
— А-Алекс! Помоги мне, пожалуйста!
Глава 3
Марта
— А-Алекс! Помоги, пожалуйста!
Шорох. Чьи-то голоса. Музыка. Много музыки, от которой закладывает уши. Голову разрывает от давления в висках.
Потом звонок прерывается. Но, скорее всего, Алекс Эдер скинул.
— Спасибо, — передаю телефон обратно женщине.
Не получилось. Нужно будет как-то самой выкручиваться.
Первое — забрать документы и дуть в аэропорт. Может, остались еще места на ближайший рейс. Я бы не назвала себя такой уж суперневезучей. Так, всего лишь любительницей найти приключения на свою задницу.
Снимаю туфли и босиком иду в сторону отеля, где меня, возможно, ждут люди Омара.
— Девушка! Девушка! — окрикивают со спины, — мне кажется, это Вас.
Глаза жгут от слез.
Вырываю телефон из рук женщины под ее испуганный взгляд. Улыбаюсь ненормальной улыбкой.
— Алле? Алекс?
Никогда не приходилось говорить имя самого надменного парня вселенной с таким придыханием и чертовой надеждой в голосе.
— Вы мне звонили, — без интереса уточняет.
Стало быть, австриец не такой уж и подозрительный. Перезвонил же на незнакомый номер.
— Это Марта.
— … Кто?
Прочищаю горло. На фоне стало тише, но Эдер по-прежнему не один. Он в помещении, где постоянно звучат женские голоса и смех.
— Марта Вавилова.
Я могла бы и дальше продолжить раскручивать спираль: я подруга Тани, она, в свою очередь, невеста его соперника по команде. Могла бы упомянуть ту ночь, о которой мы совместно решили забыть…
Но глубоко внутри надеюсь,
