– Ты права, – произнес Адам наконец.
В этот момент мой телефон завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера.
«У меня для тебя работа».
Странно. Я и раньше получала подобные сообщения, но не в такой формулировке – то были просьбы.
«Кто это?» – написала я в ответ.
«Не имеет значения».
Еще более странно.
«Я не беру заказы от незнакомых людей».
«На этот раз возьмешь».
Я пыталась подавить охватившее меня любопытство. Скорее всего, это был просто розыгрыш.
– Подожди минутку, – попросила я Адама.
– Очередная отчаявшаяся душа просит решить ее проблему?
– Когда-то и ты был такой же отчаявшейся душой, – напомнила я.
– Только не отчаявшейся, – возразил он.
– А мне вот иначе помнится.
Адам поправил очки.
– Так. Пошел налаживать связи. Если Сара из Колумбии окажется директором компании, с тебя информация.
– А если не окажется?
– Тогда информация с меня.
Он придал лицу приветливое выражение и направился к женщине. Несколько минут они мило беседовали, затем дама повернулась к фуршетному столу, и тогда Адам одними губами произнес:
– Ну ты крута.
Я дернула плечом и снова вернулась к телефону – точнее, к таинственному заказчику, утверждавшему, что я не отклоню его предложение.
«Почему ты так думаешь?» – написала я.
«Потому что это касается твоей лучшей подруги».
У меня сжалось сердце.
«У меня нет лучшей подруги».
«Раньше была».
Я видела ее на противоположной стороне зала – Люс Эррера, сияющий силуэт на фоне одного из портретов; ее профиль в картинной раме, словно она сама была частью полотна. Люс стояла среди друзей, все пятеро шептались о чем-то, и их лица, как одну из картин, подсвечивали светильники.
Наверное, она почувствовала на себе мой взгляд, потому что подняла голову – и на мгновение наши глаза встретились. Когда-то я знала ее лицо лучше, чем свое собственное, но теперь оно было непроницаемо – не лицо, а маска.
Я поспешно отвернулась. А еще через мгновение пришло новое сообщение:
«Не привлекай к себе внимание. Она не знает».
Я окаменела, внезапно осознав, что за мной наблюдают.
«Скажи, кто ты?» – не выдержала я.
«Не пугайся, пожалуйста».
Я внимательно осмотрела зал, мысленно перебирая присутствующих. Наш класс всегда ходил на встречи с выпускниками в полном составе. И в данный момент уткнувшихся в телефоны было столько, что вычислить моего собеседника казалось совершенно невозможным.
«Чего ты хочешь?»
«Хочу, чтобы ты проследила за Люс».
«Я не детектив».
«Но ты же решаешь чужие проблемы. А у Люс как раз есть проблема, и ей нужна помощь».
«Что ты имеешь в виду?»
«А это уже твоя задача. Выясни сама».
Я замерла в нерешительности, разрываясь между любопытством и подозрительностью.
«Я же сказала, что не принимаю заказы от незнакомых людей».
«Но меня ты знаешь».
Школа у нас небольшая, и, если мой таинственный заказчик сейчас в зале, я наверняка его знаю. Или ее. Но насколько хорошо мы знакомы? Кивали друг другу при случайной встрече или в самом деле когда-то дружили?
«Я не знаю твоего имени».
«Можешь звать меня Три».
Почему Три? Словно прочитав мои мысли, незнакомец прислал новое сообщение:
«Ты поймешь, когда доведешь дело до конца».
Я изумленно уставилась в экран, но, прежде чем успела ответить, пришло еще одно сообщение:
«Получишь за это пять тысяч долларов».
Я считала себя высококлассным специалистом, решающим проблемы высококлассных клиентов за соответствующую плату, но даже меня удивила такая большая сумма за одно дело.
«Почему же Люс сама меня не наймет?» – спросила я.
Прошло довольно много времени, и я уже подумала, что Три не ответит. Но тут на экране высветился текст:
«Узнаешь, когда закончишь дело».
Я размышляла, стоит ли писать ответ, когда вдруг заметила, что нужный мне мужчина, завершив разговор, подошел к столу с напитками, – я наблюдала за ним весь вечер, гадая, выдастся ли возможность поговорить. Сунув телефон в сумку, я сняла бейдж со своим именем и прицепила другой, затем подошла к мужчине.
– Привет, – сказала я, растянув губы в улыбке.
Он окинул меня взглядом и тоже заулыбался, явно довольный увиденным.
– Привет.
Незнакомец был моложав, приятной внешности, разве что чересчур коренаст. Если бы мне предложили угадать его род деятельности, я бы сказала, что он работает в финансовой сфере. На бейдже у него было написано: «Брендон, Пенсильванский университет».
– Мы знакомы? – спросил он, вращая в руке бокал с напитком.
– Не думаю, – ответила я.
Это была ложь. Мы действительно никогда не встречались, но, без сомнения, он не раз видел мое лицо, просто сейчас не мог вспомнить, где именно и как меня зовут. Такое случалось не впервые.
Он посмотрел на мой бейдж – «Хизер, старшие классы». Это было не мое имя.
– Ты уверена? У тебя такое знакомое лицо.
– Мне это часто говорят. Наверное, всему виной моя стандартная внешность.
Он довольно улыбнулся.
– Я бы так не сказал. – Похоже, мои слова только разожгли в нем любопытство. – Ну, Хизер, и чем ты планируешь заняться после окончания школы Святого Франциска?
Он был лет на десять старше, но это не помешало ему заигрывать со мной. Мне стало противно. Я могла бы ответить честно – что мне не интересен флирт с похотливым мужиком, а разговариваю я с ним лишь потому, что таково мое задание, – но вместо этого сказала то, что он хотел услышать.
– Думаю отучиться на экономиста и заниматься финансами. Попробую получить степень магистра делового администрирования. Я слышала, в Пенсильванском университете отличная программа.
На его лице заиграла удивленная улыбка. Я угадала.
– Точно.
Мы немного поболтали. Я спрашивала его про работу и изображала искренний интерес, когда он бубнил про управление и диверсификацию. Поняв, что больше не в силах это слушать, я нацарапала свое фальшивое имя на салфетке и попросила у него визитку. Он с радостью дал ее мне, написав на обратной стороне личную электронную почту.
Подошел официант с подносом, полным закусок, и, пока Брендон выбирал мини-киш, я, пользуясь случаем, извинилась и ускользнула от него в толпу. Отойдя в сторону, где он не мог меня видеть, я сняла фальшивый бейдж, смяла и выкинула в мусорное ведро. Затем написала сообщение заказчице – той самой Хизер.
«Готово. Через пять минут в туалете?»
«Конечно», – ответила она.
Я сунула телефон в сумку и направилась к выходу из зала.
У того, чем я занималась, было несколько солидных названий – консультант по чрезвычайным ситуациям, например, или кризис-менеджер, – но я предпочитала простое и лаконичное «решала», так назвали бы меня одноклассники, если бы конечно кто-то из них осмелился признаться, что обращался ко мне за помощью.
Ученикам школы Святого Франциска не нужен был человек, который подтянет их по какому-либо предмету или поможет составить резюме – эти вопросы решали их родители. Я же занималась более деликатными ситуациями, которые нельзя обсудить с мамой и папой. Меня просили восстановить разрушенную репутацию или прекратить распространение слухов. Я помогала хранить секреты, а если они уже просочились – замять дело. Короче говоря, решала разные проблемы, и делала это превосходно.
В туалете было пусто. Я взглянула на себя в зеркало. Окружающие говорили, что я выгляжу как Одри Хепберн – строго, но элегантно, в своих накрахмаленных белых рубашках и сшитых на заказ плащах. В них я чувствовала себя девушкой со старых черно-белых фотографий с видами Вашингтона. У меня сохранилась почти вся моя дизайнерская одежда, и я продолжала ее носить, хотя ходить было особо некуда. Вблизи было видно, что вещи поношенные, но я больше не могла позволить себе купить новые, поэтому обходилась тем, что есть.
