прежде чем ты мне обо всем расскажешь, вот тебе еще, на закуску.
Я вынул вторую записку и передал ему.
– Нашел у этого вот типа. Небось у Каина забрал.
Рэндом прочитал вторую записку, кивнул и отдал мне.
– Каину от тебя с просьбой о встрече на этом самом месте. Все ясно. Тут и говорить нечего.
– Нечего, точно, – согласился я. – И главное, на мой почерк похоже, то есть на первый взгляд.
– Интересно, что бы произошло, если бы первым туда прибыл ты?
– Может, и ничего, – сказал я, пожав плечами. – Живой и с дурной репутацией, вот каким я им требовался. Вся соль была в том, чтобы заманить туда нас обоих в определенном порядке. А я торопился не так сильно, чтобы пропустить то, чему было суждено случиться.
Рэндом задумался.
– Плотный график. За этим явно стоит тот, кто находится здесь, во дворце. Соображения?
Я хмыкнул и потянулся за сигаретой. Закурил и снова хмыкнул.
– Я только что вернулся. А ты тут был все время. Кто нынче сильнее всех меня ненавидит?
– Дурацкий вопрос, Корвин, – заявил Рэндом. – Все на тебя за что-нибудь в обиде. Так я бы выбрал Джулиана. Но он тут, полагаю, ни при чем.
– Это почему же?
– Они с Каином прекрасно ладили многие годы. Вместе бродили повсюду, не раз выручали друг друга. По-настоящему дружили. Джулиан все та же холодная высокомерная сволочь, каким ты его помнишь. Но если кто-то ему вообще нравился, так это Каин. Нет, Джулиан его не убивал, даже чтобы достать тебя. Если бы он хотел именно этого, можно было бы много чего другого придумать.
Я вздохнул:
– Кто тогда?
– Не знаю. Просто не знаю.
– Ладно. Как ты прочтешь нынешний расклад в смысле реакции остальных?
– Ты попался, Корвин. Можешь говорить что угодно, все решат, что это твоих рук дело.
Я молча кивнул в сторону трупа. Рэндом покачал головой:
– Приволок из Тени какого-то бедолагу, чтобы чистеньким прикинуться.
– Знаю, – вздохнул я. – Забавно. Ведь вернулся в Амбер я в идеальное время, чтобы занять передовую позицию.
– Время выбрано превосходно, – согласился Рэндом. – Тебе даже Эрика не пришлось убивать, чтобы добиться того, чего хотел. Повезло.
– Угу. А ведь ни для кого не секрет, что вернулся я именно с такой целью. И еще чуть-чуть, и мои войска – иноземные, с особым вооружением и расквартированные в городе, – начнут вызывать законное недовольство. До сих пор выручал только страх угрозы извне. А еще меня подозревают во многом таком, что я якобы учинил до своего возвращения в Амбер, – в убийстве слуг Бенедикта, к примеру. А теперь Каин…
– Да, – сказал Рэндом понимающе. – Я сразу понял. Тогда, много лет назад, когда вы шли на Амбер вместе с Блейзом, Жерар увел часть кораблей и позволил тебе пройти. А Каин повел свои суда в атаку и разгромил тебя. Теперь, когда Каина больше нет, ты, видимо, назначишь Жерара командующим всего флота.
– А кого же еще? Он единственный, кто справится.
– И тем не менее.
– И тем не менее. Принято. Видишь, как получается: если бы я должен был кого-то отправить на тот свет, чтобы упрочить собственное положение, Каин был бы логичным вариантом. Это правда, черт возьми! В этом-то вся жуть.
– И как ты собираешься все уладить?
– Расскажу всем, что случилось, и попытаюсь узнать, чьи это проделки. Есть предложение получше?
– Я подумывал над тем, чтобы создать тебе алиби. Но, похоже, не сработает.
Я покачал головой:
– Ты слишком близок ко мне. Не важно, как хорошо оно будет звучать – эффект выйдет обратным.
– А ты думал о том, чтобы взять вину на себя, нарочно?
– Думал. Но самозащита исключена. Перерезано горло, значит, его застали врасплох. А представить дело в ином свете у меня пороху не хватит – ну, например, я-де прознал, что он замышляет кое-что дурное, и прикончил его ради блага Амбера. В такой формулировке я самооговоров делать не собираюсь. С душком выйдет, как ни крути.
– Зато репутация у тебя выйдет по-настоящему крутой.
– Крутость такого сорта в мои планы не входит. Нет, не пойдет.
– Ну, стало быть, все решено – пока что.
– «Пока что» – это ты о чем?
Рэндом прищурился и, самым внимательным образом разглядывая ноготь на большом пальце левой руки, изрек:
– Видишь ли… я подумал, что, если ты горишь желанием кого-нибудь еще убрать из расклада, сейчас самое время подумать о том, кто в колоде лишний.
Я задумчиво докурил сигарету.
– Мысль недурная, – признал я. – Но лишних братьев у меня сейчас нет. Даже Джулианом я не пожертвую. Хотя он-то как раз годится хуже всех.
– Не обязательно ограничиваться семейством, – возразил Рэндом. – В Амбере полно вельмож с нужными мотивами. Хотя бы сэр Реджинальд…
– Забудь об этом, Рэндом. Урезать колоду я тоже не собираюсь.
– Как скажешь. Но мои маленькие серые клеточки[1] уже устали.
– Очень надеюсь, что память не затронута.
– Что ж.
Рэндом вздохнул, потянулся, встал, перешагнул через неподвижное тело, подошел к окну. Отодвинув портьеру, некоторое время молча смотрел в окно.
– Ладно, – сказал он наконец. – Рассказ выйдет долгий.
И Рэндом начал вспоминать вслух.
Глава вторая
– Кто спорит, секс – занятие замечательное, но у каждого из нас есть много других любимых дел. Для меня, Корвин, это игра на ударных, а еще полеты на планере и азартные игры, порядок значения не имеет. Пожалуй, летать все-таки приятнее – на планерах, воздушных шарах, да мало ли на чем – от настроения зависит, сам понимаешь. Я в том смысле, что спроси ты меня в другой раз, и я заявлю, что мне больше по душе что-то другое. Да, все дело в настроении.
В общем, так… Несколько лет назад я был тут, в Амбере. Так, слонялся из угла в угол, ничем особо не занимаясь. Погостить приехал и путался у всех под ногами. Папаша еще был тогда здесь, и как-то раз, когда он впал в особенно сварливое расположение духа, я понял, что пора бы мне прогуляться. И куда-нибудь подальше. Я давно заметил, что папашина любовь ко мне возрастает в прямой зависимости от разделяющей нас дистанции. На прощанье папаша преподнес мне изумительно красивый хлыст – наверное, для того, чтобы подстегнуть процесс разгорания отеческих чувств. Хлыст был превосходный – тонкий, инкрустированный серебром, просто мечта, а не хлыст – и я не преминул воспользоваться им по назначению. Решил предаться простым радостям бытия в соответствии с моими скромными запросами в одном уютном уголке Тени.
Путь был долгий. Не буду
