Нэт, дышит вроде…
Таджики переглянулись, не зная, что делать дальше. Все, кроме Володи. Тот решительно подошел ближе, расталкивая других.
— Отойдите от него, — сказал он холодно.
— Зачэм? — не понял старший из таджиков, Рустам. — Ему помощь нужна…
— Отойдите, говорю! — повысил голос Володя. — Или сейчас пожалеете.
Рустам насупился, готовый защищать своего земляка. Но в этот момент Хасан вдруг дернулся снова. Его глаза распахнулись — мутные, затянутые белесой пленкой. Рот искривился в жутком оскале, обнажая окровавленные зубы.
Он издал утробный рык и вцепился в Рустама, дернув его к себе с нечеловеческой силой. Зубы впились в шею таджика, разрывая артерию. Кровь брызнула фонтаном, заливая обоих.
Остальные застыли в ужасе.
А Володя действовал.
Одним рывком он выхватил нож из чехла и, ухватив Хасана за волосы, резким движением вонзил лезвие в основание черепа. Хасан дернулся, изо рта брызнула черная жижа. Клинок дважды повернулся в ране, разрывая мозговой ствол. Тело обмякло, а глаза остекленели.
В помещении воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хрипами умирающего Рустама, из разорванного горла которого с бульканьем вытекала кровь.
— Ты… ты убил его! — выдохнул младший из таджиков, Анвар. — Ты Хасан убил!
— Он уже был мертв, — отрезал Володя, вытирая нож о куртку трупа. — И Рустам тоже сейчас умрет. А потом встанет и попытается сожрать всех нас.
— Что за бред⁈ — вскричал Анвар, его глаза наполнились слезами. — Вызывайте полиций! Он убийца!
— Тупой ты, — Володя сплюнул. — Хасана покусали такие же твари. Он заразился, умер и превратился. Теперь и Рустам заразился. Видосы смотрели? Это уже по всему городу.
Таджики смотрели на него со смесью ужаса и недоверия. Но прежде чем они успели что-то сказать, дверь пункта с грохотом распахнулась. На пороге стоял Бахтияр — еще один курьер из их группы. Его одежда была порвана, по лицу текла кровь. Но не его собственная. Слишком темная. И глаза… Такие же мутные, как у Хасана секунду назад.
Мертвяк рванулся вперед с утробным рыком, первым делом вцепившись в ближайшего к двери таджика. Зубы впились в шею, вырывая кусок мяса.
— Бахтияр, нэт! — завопил тот. — Это же я, Сухроб!
Но мертвяку было плевать. Он рвал и терзал свою жертву, даже не пытаясь жевать вырванную плоть — просто убивал с животной яростью.
Володя не стал медлить. Рывок вперед, захват сзади за волосы, и нож входит точно в затылок. На этот раз он не стал поворачивать лезвие, а просто с силой вырвал его, тут же готовясь ко второму удару, если понадобится. Но первого хватило. Мертвяк повалился как подкошенный.
— Вы, блядь, видели теперь⁈ — рявкнул Володя, разворачиваясь к остальным. — Это уже не люди! Это ебаные зомби! И если вы не хотите сдохнуть и превратиться в таких же, слушайте меня!
Таджики застыли, не в силах поверить в происходящее. Но только что увиденное не оставляло места для сомнений.
— Закрывайте все окна! — скомандовал Володя. — Баррикадируйте двери! Все, кто ранен или покусан — показывайте раны прямо сейчас!
Остальные медленно приходили в себя. Сухроб, которого укусил Бахтияр, съежился в углу, сжимая раненое плечо. Анвар бросился закрывать дверь, а двое других, Джамшут и Салим, опустили металлические ставни на окна.
Последний из группы, Хуршид, подошел к Рустаму, который уже не дышал, и потряс его за плечо.
— Рустам? Ты слышишь?
— Отойди от него! — крикнул Володя. — Сейчас встанет!
— Нэт, он же только что… — начал Хуршид, но в этот момент тело Рустама дернулось.
Рустам распахнул глаза, такие же мутные, как у предыдущих, и с нечеловеческой скоростью вцепился в Хуршида, подмяв его под себя. Тот закричал, когда мертвяк схватился за его куртку, пытаясь добраться до лица.
Володя метнулся к ним, но Салим опередил его. Выхватив из своего рюкзака тяжелую чугунную сковородку, он с отчаянным криком «Аллах акбар!» обрушил её на голову Рустама. Череп треснул, но мертвяк продолжал рвать куртку Хуршида. Володя подскочил сзади и, как и в прошлый раз, вонзил нож в затылок.
— Аткуда у тебя эта штука? — выдохнул Анвар, глядя на сковородку.
— Сегодня купил, домой, кушать гатовить, — пожал плечами Салим, разглядывая вмятину на чугуне.
Тем временем укушенный Сухроб пытался подняться, зажимая рану на плече ладонью.
— Я… я ранен… — прохрипел он.
Все замерли. Взгляды метались между Сухробом и Володей, который все еще сжимал окровавленный нож.
— Я нэ хочу… становится таким… — выдавил Сухроб. — Я видел… это тэперь и со мной будет?
Володя молча кивнул.
— Убивай меня, — просто сказал парень. — Быстро. Нэ хочу, чтобы родные знали, что я стал такой чудовище.
Таджики зароптали, но Володя поднял руку, останавливая их.
— Ты уверен?
— Да, — тот опустился на колени. — Только… молитва читай за меня.
Анвар начал тихо читать что-то на таджикском. Володя подошел к Сухробу сзади, поставил нож к основанию черепа и одним резким движением вонзил лезвие глубоко в мозг. Тело дёрнулось и обмякло, медленно завалившись на бок. Чисто и почти без крови — как на бойне.
— Что будем дэлать дальше? — спросил Анвар, когда с мертвецами было покончено.
— Ждать, — ответил Володя. — И смотреть новости. Если это действительно происходит по всему городу, скоро сюда прибудут военные и всех эвакуируют.
Следующий час они просидели в напряженном молчании, обновляя ленты новостей и соцсети. Картина вырисовывалась удручающая. Заражение распространялось по городу с катастрофической скоростью. В телеге появлялись все новые видео из разных районов: Московский проспект, Васька, Купчино — везде творился ад. Люди с мутными глазами нападали на других, кусали их, раздирали на части. Те, кого укусили, быстро превращались в таких же тварей и присоединялись к пиршеству.
Официальные СМИ транслировали прежнюю чушь, но некоторые областные каналы уже начали передавать экстренные сообщения о массовых беспорядках и введении режима ЧС.
Затем пришла новость о закрытии всех выездов из города. Кордоны на КАДе, военные блокпосты, приказ стрелять на поражение по всем, кто пытается прорваться.
— Нас заперли здесь, — мрачно сказал Джамшут. — Как крыс.
— Это стандартный протокол при эпидемиях, — возразил Володя. — Карантин, блокировка периметра. Скоро начнут зачистку.
Слушая его уверенный голос, таджики немного успокоились. Наверное, все дело было в том, что Володя, в отличие от них, не паниковал. Он действовал методично и рационально, словно
