─ Вскрытие обычно начинается с черепной коробки. Распил производиться по горизонтальной линии приблизительно на два с половиной сантиметра выше надбровных дуг.
Дана указала на жирную пунктирную линию, разграничившую вдоль ледяной лоб покойника, и неожиданно замолчала.
Пауза затянулась настолько, что студенты начали переглядываться. Наконец самая решительная девчушка осмелилась спросить:
─ Что-то не так, агент Скалли?
Глядя перед собой невидящими глазами, Дана потрясенно проговорила:
─ Все, о чем думал этот человек, его мысли, сны, мечты, все кого он любил, кого просто видел, помнил, с кем разговаривал, все чего он боялся или только воображал — все это каким-то образом замкнуто в маленькой костяной коробке, внутри которой мы видим только жидкость и несколько видов тканей.
Храбрая девчушка шагнула вперед:
─ Агент Скалли, с вами точно все в порядке? Вы говорите какие-то жуткие вещи!
Дана вздрогнула и опомнилась. Действительно, жуткие. Это все жара. Которая действует и на жидкость, и на все виды тканей. И студенты, конечно, не виноваты в том, что вопрос «все ли в порядке?» должен был задать совершенно другой человек.
Штаб-квартира ФБР
Вашингтон, округ Колумбия
6 июля 1994, среда
12:22
Сегодня Малдер собирался объявиться в Конторе для доклада. Информация была совершенно точной, поэтому Скалли загодя перекроила расписание так, чтобы высвободить день почти целиком. Время шло к обеду, Скалли успела перездороваться со знакомыми, выслушать уйму дежурный комплиментов, пожаловаться на тоску по оперативной работе, поделиться немногочисленными новостями, такими же дежурными, как и комплименты…
Она издалека разглядела в толпе, заполнявшей коридор, высоченную фигуру бывшего напарника и двинулась на перехват.
─ Агент Малдер, добрый день, ─ улыбнулась Дана.
Призрак прошел мимо. Не поздоровавшись. Не повернув головы. Не замедлив… нет, наоборот, даже слегка ускорив шаги.
Деревянными широкими шагами Малдер промерил коридор, завернул за угол, пересек второй коридор и вышел к рабочему залу, в котором стоял теперь его письменный стол — четвертый с левого края ряда, второй — с правого. И за спиной все время кто-то ходит…
На столе обычно царил омерзительный порядок. Все лишнее осталось внизу, в подвале, запертом по распоряжению Скиннера или тех, кто распоряжался Скиннером. Из личных вещей Малдер захватил только фотографию Саманты.
Сейчас эта фотография лежала плашмя, изображением вниз, и черный клапан, который должен быть удерживать рамку в вертикальном положении, неуверенно оттопыривался, не находя опоры. Что за черт?
К лицевой стороне был прилеплен квадратный листок бумаги — из тех, что удобно цеплять куда попало, черкнув пару слов для памяти. Чистый. Фокс аккуратно отклеил его, перевернул. На липкой поверхности было процарапано несколько слов.
Отель «Уотергейт»
Подземная автостоянка
6 июля 1994, среда
16:10
До конца рабочего дня оставалось чуть меньше часа. Машин на автостоянке было много, людей не было совсем — за исключением Даны Скалли, нервными шагами мерявшей пространство от стены до стены. И каждый раз она забывала сосчитать число шагов.
Хлопнула входная дверь. На фоне застекленного проема прорисовалась высокая фигура Малдера, растерявшего за эти несколько месяцев легкость и непринужденность движений. Правда, когда Фокс подошел поближе, выяснилось, что кое-что из прежней жизни сохранилось. Любовь к идиотским высказываниям:
─ Четыре доллара за первый час парковки — это преступление Скалли. Я не знаю, что ты собираешься сказать, но если это не уложится в сорок пять минут, то лучше не начинай.
Дана с облегчением вздохнула и осеклась на полувздохе. С тревогой всмотрелась в серьезное лицо Малдера — а если он и не думал шутить? Кажется, и в самом деле не думал. Ладно, не привыкать.
Ее вдруг поразило неожиданное сходство…
─ Знаешь, Малдер, издалека ты выглядел точно так же, как он.
─ Кто?
─ Бездонная Глотка.
─ Он мертв, Скалли. Я был на его похоронах на Арлингтонском кладбище, примерно в километре от могилы, наблюдал всю процедуру в двадцатикратный бинокль. Бездонную Глотку похоронили без фотографии на памятнике. Зачем ты пришла? Хотела поговорить?
─ Да. Я кое-что выяснила…
─ Скалли, ─ перебил он, ─ болтовня ─ опасное дело для нас с тобой. Мы должны исходить из предположения, что за нами постоянно наблюдают.
─ Но я не видела никаких признаков слежки!
─ Конечно, ты и не должна их видеть, ─ угрюмо отрезал Малдер. ─ Они профессионалы, лучшие из лучших.
─ Я приняла все мыслимые меры предосторожности, ─ Скалли старалась быть терпеливой, и ей это пока удавалось, хотя Фокс вел себя на грани фола. ─ Только что я прошла назад по собственному маршруту, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. И никто за мной не следил. Проект закрыт, нас с тобой перевели в разные отделы. С чего ты взял, что на нас вообще кто-то обращает внимание?
Малдер издевательски осклабился:
─ Тогда почему ты назначила встречу таким шпионским способом?
─ Потому что иначе ты не согласился бы прийти, ─ просто ответила она.
Фокс осекся. И заговорил мягче:
─ Хорошо. Так что тебе нужно?
─ Мне нужно… знать, что с тобой все в порядке.
Фокс отвел взгляд. Дана перешла в наступление.
─ Малдер, ты сегодня прошел в полуметре от меня, даже не поздоровавшись!
Каменная кладка, тщательно выложенная спецагентом Малдером в стиле иронической невозмутимости, рассыпалась вдребезги. И слова рванулись на свободу ─ словно вода из-под плотины. Или слезы обиженного ребенка:
─ Меня запихали в отдел электронной слежки. Банковские скандалы, страховые мошенничества, подчистки в полисах здравоохранения, ублюдки, муть всякая…
─ Да, Малдер, я понимаю, ─ перебила она. ─ Ты сейчас, наверное, расстроен…
Фокс отчаянно замотал головой, но Дана продолжала:
─ Без ресурсов ФБР ты не можешь заниматься своим расследованием…
Фокс продолжал мотать головой. Дана нахмурилась:
─ А что же? Когда закрыли проект, ты сказал, что до тех пор, пока где-то существует истина, ты не сдашься. Сейчас по твоему виду и не скажешь, что это был ты.
О чем говорить дальше, она не знала и замолчала. Яркий свет, узким коридором пролегший через подвал, отбрасывал на стену четкую тень ─ профиль Малдера, чуть выше и почему-то моложе, чем сам человек. Наверное, тень не знала тех сомнений, которые одолели ее хозяина. Не было у тени и замученный больных глаз, и щетины, так странно смотревшейся на обычно гладких щеках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
