стали существенными.
Ситара обошла вокруг голограммы, хмурясь.
– Что именно это значит?
– Это значит, что термоядерные реакции в ядре Солнца перешли в нестабильную фазу. – Он встретил ее взгляд через мерцающую проекцию. – Это значит, что наша звезда ведет себя способом, который не соответствует ни одной из существующих моделей.
– Звучит серьезно, – сказала Ситара, но в ее голосе Элайджа уловил нотку скептицизма. – Но Солнце существует миллиарды лет. Вероятно, у него бывают периоды флуктуаций, которые мы просто не могли наблюдать раньше.
Элайджа криво улыбнулся.
– Вот именно это и говорит научный комитет каждый раз, когда я предоставляю свои отчеты. – Он приблизил еще одну область модели. – Но есть еще кое-что. Взгляните на этот график корреляции между нейтринным потоком и магнитной активностью короны. Они должны быть связаны, но не настолько тесно. И уж точно не должны показывать такую синхронность с пятидневной задержкой.
Ситара наклонилась ближе к данным, ее брови сошлись вместе.
– Хм. Действительно странно. – Она выпрямилась. – И каковы потенциальные последствия?
– В лучшем случае? Ничего. Аномалия стабилизируется, и Солнце вернется к своему обычному циклу. – Элайджа сделал паузу. – В худшем? Серия сверхмощных вспышек, которые могут вызвать электромагнитные импульсы, достаточно сильные, чтобы разрушить большую часть электронной инфраструктуры Земли, не говоря уже о радиационном воздействии.
– Как вспышка Кэррингтона, но хуже? – спросила Ситара, упомянув знаменитое солнечное событие 1859 года, которое вывело из строя телеграфные системы по всему миру.
– Намного хуже. Мы говорим о вспышках в сто раз мощнее. – Он указал на другую группу данных. – Смотрите, что происходит, когда я экстраполирую эти тенденции на ближайшие два года.
Голограмма изменилась, показывая симуляцию солнечной активности. В определенный момент виртуальное Солнце, кажется, взорвалось ослепительной вспышкой, за которой последовала еще более мощная.
Ситара наблюдала за симуляцией, ее скептицизм сменялся беспокойством.
– Насколько вы уверены в этом прогнозе?
Элайджа потер шею.
– Достаточно, чтобы подать пять отчетов руководству. Недостаточно, чтобы они поверили мне.
Ситара молча обдумывала информацию, постукивая пальцем по подбородку.
– Ясно. И каков ваш предлагаемый план действий?
Элайджа горько усмехнулся.
– План? У меня нет плана. Я физик, а не спаситель мира. – Он махнул рукой в сторону окна. – Я просто говорю, что все это может скоро исчезнуть. А если инженеры с их солнечными щитами и атмосферными фильтрами не придумают что-нибудь невероятное, человечеству придется очень туго.
Ситара скрестила руки на груди.
– Вы действительно считаете, что руководство игнорирует потенциальную катастрофу такого масштаба просто так?
– А почему бы и нет? – парировал Элайджа. – Мы живем в мире, полном угроз – от меняющегося климата до нехватки ресурсов. Еще одна гипотетическая опасность просто затеряется в шуме. Особенно когда единственное доказательство – это набор аномальных данных, которые большинство моих коллег не могут или не хотят интерпретировать.
Ситара задумчиво кивнула.
– Значит, нам нужно более убедительное доказательство. Или способ преподнести информацию, который нельзя игнорировать.
Элайджа удивленно моргнул.
– Нам?
– Я здесь, чтобы наладить сотрудничество, доктор Хокинс. – Она улыбнулась, и в ее глазах блеснул азарт. – И кажется, мы только что нашли идеальный совместный проект.
Прежде чем Элайджа успел ответить, тревожный сигнал заполнил комнату, а голограммы замерцали красным.
– Доктор Хокинс, – раздался голос Миранды, – регистрирую внезапный всплеск солнечной активности. Класс X15, возможно, выше. Выброс корональной массы направлен прямо на Землю.
Элайджа вскочил на ноги, его пальцы быстро скользнули по виртуальной клавиатуре.
– Вывести данные телескопа SOHO-9. Запустить моделирование траектории.
Голограмма изменилась, показывая Солнце в реальном времени через фильтры космического телескопа. Массивная вспышка озаряла поверхность звезды, а за ней следовал огромный выброс плазмы, устремляющийся в космос.
– Боже, – прошептала Ситара, – это…
– Больше, чем что-либо, что мы видели за последние сто лет, – закончил Элайджа, его пальцы летали по данным. – И оно движется прямо к нам. Расчетное время до удара – сорок три часа.
Его глаза встретились с глазами Ситары через пульсирующий красный свет.
– Вот вам и доказательство, – сказал он мрачно. – Первый звонок.
В космосе нет звука.
Полковник Кристофер Ли знал это лучше большинства людей. Двадцать пять лет в космических программах, от первых дней на МКС до командования марсианской экспедицией, научили его ценить тишину вакуума. Но сейчас, наблюдая за приближающейся солнечной бурей через иллюминатор станции "Кассандра", он почти мог слышать рев приближающегося шторма.
– Полковник, вы должны это видеть, – раздался голос майора Райли Чжао через коммуникатор в его ухе. – Данные с передового массива просто… нет прецедентов.
Ли оторвался от иллюминатора и направился к центру управления станцией. "Кассандра" была новейшим и крупнейшим космическим объектом человечества, размещенным на орбите Земли. Гибрид исследовательской станции и военной платформы, она служила оплотом растущего присутствия человечества в космосе. А теперь она оказалась на пути надвигающегося солнечного шторма.
Войдя в центр управления, он увидел Чжао, склонившуюся над консолью, ее обычно спокойное лицо выражало тревогу.
– Доклад, – потребовал Ли, подходя к ней.
– Вспышка класса X19.7, сэр, – ответила Чжао, не отрывая глаз от данных. – Крупнейшая из когда-либо зарегистрированных. Выброс корональной массы движется к Земле со скоростью около 3200 километров в секунду. – Она подняла взгляд. – Прогнозируемое время удара – через сорок два часа.
Ли сохранял внешнее спокойствие, несмотря на тревогу, нарастающую внутри. Не зря его выбрали для этой должности – способность сохранять хладнокровие в экстремальных ситуациях была его отличительной чертой.
– Статус защитных систем?
– Все щиты активированы, сэр. Мы перевели резервные генераторы в режим готовности. – Чжао провела пальцами по экрану, вызывая новую информацию. – Но, честно говоря, сэр, даже с полной защитой… мощность этого шторма беспрецедентна.
Ли понимающе кивнул.
– Как это повлияет на Землю?
– Глобальные сбои связи, повреждения электросетей, радиационная опасность для авиаперелетов, – Чжао перечисляла, просматривая прогнозы. – Спутники на низкой орбите будут особенно уязвимы. Мы уже связались с центрами управления, они переводят все, что могут, в безопасный режим.
– А лунная колония?
Чжао покачала головой.
– Селена получит удар, но они лучше защищены, будучи частично под поверхностью. Тем не менее, их поверхностная инфраструктура находится под угрозой.
Ли стиснул челюсти, обдумывая ситуацию. Колония "Селена", построенная в кратере Шеклтон на Южном полюсе Луны, представляла собой одно из величайших достижений человечества. Это был первый постоянный внеземной форпост с населением почти в тысячу человек. Мысль о том, что они могут оказаться отрезанными, была тревожной.
– Отправьте им полный набор данных и наши прогнозы. Пусть подготовятся.
– Уже сделано, сэр. – Чжао замолчала, затем добавила тише: – Полковник, есть еще кое-что. Мы получили странное сообщение от ГЦСФ. Доктор Хокинс запрашивает прямую связь с вами. Говорит, что это касается аномальных данных о Солнце, которые он собирал месяцами.
Ли поднял бровь.
– Элайджа Хокинс? Не
