припоминаю такого.
– Ведущий гелиофизик ГЦСФ, сэр. По-видимому, он предсказал возможность такой вспышки, основываясь на каких-то аномалиях, которые обнаружил в солнечном ядре.
– Интересно. – Ли потер подбородок. – Установите связь в моем офисе через пять минут.
Он вышел из центра управления, направляясь к своей каюте. По пути он прошел мимо нескольких членов экипажа, всех с тем же напряженным выражением лица. Пятьдесят три человека на борту "Кассандры" – ученые, инженеры и военные – и все они теперь находились между Землей и приближающейся бурей.
В своем офисе Ли опустился в кресло и активировал защищенный дисплей. Сначала он открыл личный файл – короткое видеосообщение от дочери, Серены. В свои шестнадцать она была яркой и решительной, так похожей на свою мать. Запись была сделана до того, как новости о солнечной буре распространились.
– Привет, пап, – улыбалась она с экрана. – Только хотела сказать, что эксперимент по биологии прошел отлично. Миссис Чен говорит, что я могу опубликовать результаты в студенческом журнале… – Серена продолжала рассказывать о своей жизни, и Ли почувствовал знакомую смесь гордости и сожаления. Он многое пропустил, находясь в космосе.
Коммуникатор запищал, прерывая сообщение.
– Полковник, доктор Хокинс на линии, – сообщила Чжао.
– Соединяйте.
Экран переключился на усталое лицо мужчины средних лет. Темные круги под глазами, взъерошенные волосы – типичный ученый в состоянии стресса.
– Доктор Хокинс, я полковник Кристофер Ли, командир станции "Кассандра". Я слышал, у вас есть информация о текущем солнечном событии.
– Полковник, – Хокинс кивнул, его глаза были настороженными и интенсивными. – Благодарю за уделенное время. Я понимаю, вы сейчас очень заняты.
– Переходите к делу, доктор. Что вы хотели мне сообщить?
Хокинс сделал глубокий вдох.
– Текущая солнечная вспышка – не изолированное событие. Мои исследования показывают, что это лишь первый признак гораздо более серьезного изменения в ядре Солнца. – Он нажал несколько клавиш, и часть экрана заполнилась данными. – За последние шесть месяцев я наблюдал аномальный нейтринный поток из определенной области солнечного ядра. Паттерн указывает на нарастающую нестабильность, которая, по моим расчетам, приведет к серии катастрофических вспышек в ближайшие два года.
Ли изучал данные, его военная подготовка помогала быстро оценить ситуацию.
– И насколько катастрофических?
– Текущая вспышка – лишь предвестник. Если мои модели верны, через двадцать шесть месяцев произойдет событие в сто раз мощнее. – Хокинс помедлил. – Это уничтожит большую часть нашей электронной инфраструктуры, создаст смертельные уровни радиации и может отбросить человеческую цивилизацию на века назад.
Ли сохранял внешнее спокойствие, но его сердце забилось чаще.
– Я вижу, – сказал он медленно. – И какова степень уверенности в этом прогнозе?
– До сегодняшней вспышки – неопределенная. Теперь, когда мы видим подтверждение моих моделей, я бы сказал, выше восьмидесяти процентов.
Ли кивнул, обрабатывая информацию с методичностью, выработанной годами принятия решений в критических ситуациях.
– Почему вы связались со мной, а не с властями на Земле?
Хокинс горько усмехнулся.
– Я пытался, полковник. Пять отчетов за последние полгода. Все отклонены как спекулятивные. – Он потер глаза. – Но "Кассандра" имеет уникальное положение. Ваша станция оборудована самыми продвинутыми солнечными сенсорами. Если вы подтвердите мои данные своими наблюдениями, возможно, к нам наконец прислушаются.
Ли барабанил пальцами по столу, размышляя.
– Что вы предлагаете?
– Направьте ваши сенсоры на координаты, которые я отправлю. Соберите данные о нейтринном потоке из этой конкретной области ядра в течение следующих сорока восьми часов. Если вы увидите то же, что и я… – Хокинс не закончил фразу.
– Тогда у нас проблемы, – завершил Ли. – Хорошо, доктор. Я распоряжусь направить сенсоры по вашим координатам. Но сейчас наш приоритет – пережить приближающийся шторм.
– Конечно, полковник. И… спасибо. – На лице Хокинса отразилось облегчение. – Я буду на связи.
Когда трансляция завершилась, Ли несколько секунд сидел неподвижно, обдумывая услышанное. Затем активировал коммуникатор.
– Майор Чжао, направьте массив "Гелиос" на координаты, которые пришлет доктор Хокинс. И подготовьте для меня прямую линию с командованием Космического Агентства.
– Есть, сэр. Что-то серьезное?
Ли посмотрел на красные предупреждения, мигающие на его дисплее, показывающие приближение солнечного шторма.
– Возможно, майор, – ответил он. – Возможно, очень серьезное.
Доктор Мишель Нгуен всегда считала лунную пыль самой большой проблемой колонии "Селена". Микроскопические частицы проникали повсюду, несмотря на все шлюзы и системы очистки. Они изнашивали оборудование, вызывали респираторные проблемы и были постоянной угрозой для электроники. Но сейчас, глядя на данные о приближающейся солнечной буре, она поняла, что лунная пыль внезапно опустилась на несколько позиций в ее списке проблем.
– Когда ожидается удар? – спросила она, стоя в центре управления колонии, вырубленном глубоко в лунном реголите.
Чо Ин-Хо, директор по безопасности колонии, сверился с дисплеем перед собой.
– Примерно через тридцать девять часов. Земля получит основной удар, но нам тоже достанется, особенно радиационной составляющей.
Мишель кивнула, ее острый ум уже просчитывал варианты.
– Статус систем защиты?
– Все защитные экраны активированы, – ответил Чо. – Мы отозвали весь персонал с поверхности. Горнодобывающие операции приостановлены. Аварийные генераторы готовы.
– А Цифровой Ковчег?
Рядом с ними Таниша Олусегун, руководитель проекта архивирования, подняла голову от своей консоли.
– Мы активировали протоколы защиты данных, – сказала она своим глубоким, спокойным голосом. – Все основные хранилища переведены в автономный режим с тройным резервированием. Мы не потеряем ни байта.
Мишель удовлетворенно кивнула. Цифровой Ковчег, хранилище человеческих знаний и культуры, был одним из самых важных проектов колонии. В его квантовых накопителях содержались копии практически всех значимых произведений искусства, литературы, музыки и научных знаний человечества.
– Хорошо. А Хранилище Генезис?
Джамал Картер, астробиолог и смотритель генетического банка колонии, покачал головой.
– Системы охлаждения зависят от солнечных панелей на поверхности. Если буря повредит их, у нас останется примерно сорок восемь часов на резервных генераторах.
– Переключите приоритет энергоснабжения на Генезис после основных систем жизнеобеспечения, – распорядилась Мишель. – Если понадобится, переведем некритичные секторы на минимальное энергопотребление.
Собрание прервал сигнал входящего сообщения. На центральном экране появилось лицо полковника Ли со станции "Кассандра".
– Доктор Нгуен, – кивнул он. – Полагаю, вы уже в курсе ситуации.
– Да, полковник, – ответила Мишель. – Мы готовимся к удару. Как обстановка на станции?
– Мы в боевой готовности. Но я связался не только из-за текущей вспышки. – Его лицо стало еще серьезнее. – Есть новая информация, которую вы должны знать. Ученый из ГЦСФ, доктор Хокинс, собрал данные, указывающие, что эта вспышка – лишь первый признак серьезной солнечной аномалии. Если его модели верны, через два года нас ждет вспышка в сто раз мощнее.
В комнате повисла тяжелая тишина. Мишель почувствовала, как ее желудок сжался, но внешне она осталась спокойной.
– Насколько достоверны эти данные?
– Мы проверяем их сейчас. Но предварительные показания наших сенсоров согласуются
