— факт. Из последних сил удалось пройти некоторое расстояние по тайге, потом я присел у дерева, положил под себя гранату… Стоп! Выходит, появление того существа мне не привиделось!?
— Господи, неужели это происходит со мной?
— Это все реально. — Вдруг словно ниоткуда прозвучал тот же голос. Я ущипнул себя. Ну, Никита Эдуардович, от всей души поздравляю вы, кажется, сошли с ума… Или все же нет? Как объяснить то, что я из леса переместился сюда и заживление раны, даже шрама не осталось?
— Мне едва ли так кажется.
— Я восстановила твое тело и перенесла подальше от того места.
— Хорошо, с этим разобрались, но тогда кто ты?
— Тебе уже было сказано. Я одна из тех существ, кому поклонялись люди в надежде получить защиту, покровительство, помощь в своих земных делах.
— Угу. — Я почесал подбородок. — Значит божество… А что божеству вдруг могло потребоваться от меня? Я не Моисей, свой народ в землю обетованную вряд ли смогу вывести. Всего лишь партизан.
— Спасти этот мир. Шансов маловато, но попытаться стоит…
— Твоя затея неосуществима и имеет мало общего с реальностью.
— Так уж неосуществима? Люди всегда хотели чудес, во все времена, стоит им показать даже самый маленький фокус и они пойдут за нами, словно верные псы за хозяином. Ты разве еще не убедился в моих возможностях?
— Убедился…
Я повторно ощупал и осмотрел раннее простреленный живот. На всякий случай.
— Отныне ты мой. Твоя душа теперь целиком находится в моей власти, я могу сделать с ней все, что угодно.
— Продал душу дьяволу, называется.
— Никакого дьявола я здесь не нашла… Нет смысла сожалеть, когда ответ уже дан. Тебя никто не принуждал присягать мне на верность.
— Ладно… наверное, ты права. Что будем делать дальше?
— Изменим этот мир до неузнаваемости. Нам никто не помешает. Люди миллионами падут к нашим ногам, моля о благословении и избавлении…
— Знаешь… кстати, как мне тебя называть?
— Как тебе будет удобно. Имя не играет особой роли.
— Хорошо… Мара. — Богиня смерти, блин. С кем же меня угораздило то связаться? Она еще упомянула, что по совместительству работает индийской Кали, олицетворяющей смерть и разрушения, изображаемой в виде голой женщины со своей отрубленной головой в руке. Когда крови становится мало, Кали пьет ее из собственной обрубленной шеи… Мда, мы имеем дело явно не с пушистым ангелом, спустившимся с небес. Интуиция подсказывает, ничем хорошим ее затея не закончится… Хотя с другой стороны мне представился призрачный, но шанс поквитаться с той нелюдью, которая решила построить на Земле свой порядок. Отомстить за те десятки и сотни миллионов сгубленных жизней ради интересов алчных банкиров и корпораций, ввергнувших мир в пучину хаоса. Значит, пойдем до конца!
— С чего начнем? — задала она мне вопрос.
— Меня спрашиваешь? Вроде богиня здесь ты.
— Я плохо разбираюсь в ваших реалиях. За время отсутствия Земля сильно изменилась.
— Раз так, то предлагаю для начала нанести визит в Вашингтон и вырезать все высшее политическое руководство США. Потом разнести к чертовой бабушке пару крупных военных баз в Америке, для наведения паники, после взяться за…
— Не стоит забегать вперед. — С украдкой произнесла сущность. — У меня почти не осталось сил, последние ее крохи ушли на твое исцеление и перемещение в ближайшее безопасное место. Нужно, как у вас говорят… подзарядить батарейки.
— Каким образом?
— Способы существуют разные: можно просто находиться рядом с большим числом людей, подпитываясь их эмоциями, можно поискать место силы, например какое-нибудь кладбище, капище, курган, святилище, места больших битв либо источник природного происхождения… Однако их будет недостаточно. Наиболее эффективным и быстрым способом будут жертвоприношения…
— Мне кошек да собак резать придется?
— И людей… — добавила моя спасительница. — Животные для меня легкая закуска.
Лично меня воротило от одной мысли следовать примеру жрецов майя или ацтеков, вырезавших сердца у живых людей. Пристрелить оккупанта это одно, но совершать даже с ними изуверские ритуалы категорически не хотелось.
— Люди вроде как тоже животные. Давай лучше медведя или лося замочим, веса в них больше, жизненной силы, или чем ты там питаешься, тоже должно быть больше.
— Люди не звери, у вас имеется развитая душа, дающая свободу выбора, возможность творить и познавать. Человеческие жертвы в кратчайшие сроки позволят восстановить мои силы… — ощущая недовольство, она сменила холодный тон на снисходительный. — Странный ты человек, Никита, истреблять этих самых американцев готов тысячами, но одновременно брезгуешь зарезать пару десятков человек.
— Убивать врагов на войне это одно, а совершать ритуальные убийства… Это мерзко.
— Ради достижения наших целей придется совершать ужасные поступки, смирись.
— Есть другие варианты?
— Нет. Или так или никак. Другого служителя я найти себе уже не смогу…
— Интересно, чем я заслужил внимание к своей скромной персоне? Ведь не тяну на мессию, да и талантов особых кроме как стрелять не имею.
— У тебя сильный Род, среди предков было много одаренных. Я это сразу почуяла…
Тут на меня будто ведро ледяной воды вылили. Свою прабабку-ведунью я помню очень плохо, она умерла, когда мне было пять или шесть лет, но однажды сказанные ею слова не забылись: «…бесовское отродье ты не слушай, на уговоры ее не поддавайся, иначе будешь проклят.» Теперь они обрели смысл. Вот я кретин! Надо было просто сдохнуть!
— Твоя прабабушка многого не знала и не понимала. Проклятьем она назвала мою отметку на твоей душе. Метку Мораны. Ничего страшного здесь нет, ты просто отмечен как мой… — Черт, оно и мысли мои читает…
— Раб?
— Скорее адепт.
— Час от часу не легче.
— Расслабься…
— Что?
— Расслабься, буден немного больно.
В голове будто разорвалась бомба, боль была такая, что перед глазами звездочки поплыли. В ушах звенело похлеще церковных колоколов. Приступ, казалось, длился целую вечность. Меня скрутили конвульсии, ноги подкосились и я рухнул в припадке на деревянный пол, где несколько минут катался, крича и пуская изо пену изо рта. Никому не пожелаю пережить подобное…
— Это называется… немного… больно? — Выговаривать слова удавалось с огромным трудом, язык после припадка стал ватным. — Я ласты… чуть не склеил!
— Поверь, ты не знаешь, что такое настоящая боль.
— Что ты… сделала… со мной?
— Раскрыла твой Дар. Требовалось сделать это быстро, отсюда и неприятные ощущения.
В голове промелькнула мысль: «Я стану магом! Хоть какой-то плюс.»
— Полноценным волхвом или магом ты стать никогда не сможешь… — поспешил расстроить мои надежды демон. — Для этого нужны долгие годы тренировок, медитаций, практики. Дар обычно открывают в детстве, попутно формируя нужный образ мышления и мировоззрение. При всем желании не сможешь в полной мере управлять теми силами,
