Наставник гладиаторов школы Калена был каким-то образом связан с этим вольноотпущенником, а потому оффицина Гермерота стояла так, что жить Калену и Клодии не мешала. Кален не интересовался делами Гермерота, как и делами своего наставника Гая за пределами школы. Гай вольный гражданин, когда не тренирует гладиаторов, может делать что пожелает.
Правда, времени для этого у него остается совсем немного, и сам Гай не рвется за стены школы.
Солнце немного опустилось, теперь оно было готово задеть Везувий своим краем, жара чуть-чуть спала, но только чуть-чуть.
Во дворе школы слышались команды охраны, подгоняющей рабов, — это привели новую партию, купленную вчера Каленом в Неаполе. Десять сильных молодых мужчин, из которых Гай отберет тех, кто станут гладиаторами, остальные отправятся в горы добывать камень, чтобы Помпеи наконец смогли полностью отстроиться после разрушительного землетрясения семнадцатилетней давности.
Проведшие целый день на жаре люди были измучены, их мучила жажда, но воды вдоволь не было, а та, что имелась, неприятно пахла. Обычно по прибытии в школу мыли всех, но сейчас Кален крикнул наставнику, что в баню пойдут только те, что останутся в школе.
Предстояло немедленно отобрать самых сильных и ловких, а для этого их нужно заставить сражаться учебными мечами, несмотря на жару и отсутствие воды.
Наставник его гладиаторов Гай получил письмо из Рима, в котором Постумий Асин Порций сообщил, что приедет на праздник Геркулеса и оплатит игры, наняв гладиаторов, а возможно, кого-то и купит.
Первая половина сообщения понравилась Калену, вторая… по поводу второй стоило еще подумать. У него не так много хороших гладиаторов, чтобы их продавать. Но если Гай воспитает новых, то пожалуйста.
Гай гражданин, никогда не был рабом, мало того, он из какого-то патрицианского рода, но скрывает это. Кален не задает вопросов, потому что лучше Гая никто в Помпеях, да и не только здесь, не умеет превращать бестолковых новобранцев в отменных бойцов. Наставник работает с гладиаторами меньше года, но амфитеатр ревет, когда на арену выходят воспитанники Гая. Вот главная ценность школы гладиаторов Помпеи — ее наставник.
Конечно, в школе хороши и врач Коракс, и массажисты Кондил и Рут, да и тренеры тоже, но без Гая это была просто школа, а теперь постепенно становится очень сильной.
— Если Постумий заплатит хорошие деньги за игры и гладиаторов, то я лучше продам нынешних и расширю школу, набрав новых.
— А Гая он тоже купит? — заинтересованно промурлыкала на ухо мужу Клодия.
Они уже стояли на балконе, наблюдая за тем, как Гай отбирает среди приведенных рабов тех, что могут стать гладиаторами. Кален знал, что Клодия не любит Гая, и знал причину этой нелюбви — наставник просто не поддался чарам жены ланисты. Была такая слабость у Клодии — она не могла пропустить ни одного сильного и красивого мужчины без того, чтобы не испробовать на нем свои чары. Клодия хороша собой, прекрасно сложена, потому отказов никогда не бывало, даже примерный семьянин Марк Нонний Бальб из Геркуланума пал жертвой этой страсти, что едва не привело к неприятностям в семье Бальба.
А вот с Гаем не вышло. Ходили слухи, что он до сих пор любит женщину, из-за которой потерял свое положение, хотя сама женщина уже умерла при родах.
— Нет, Гая он купить не может, Гай свободный гражданин. К тому же они приятели, ведь именно Гаю Порций написал о своем приезде.
— И что хорошего в этом Гае? — пожала плечами Клодия.
Ее раздражало все: жара, невозможность принимать ванну дважды в день из-за нехватки воды, неуступчивость наставника гладиаторов и любование им мужа. Да, хорош, умен, сам прекрасно бьется, но разве он один? Что же боготворить этого зазнайку? Он патриций… Нет, Клодия не верила в подобные сказки! Разве патриций может стать почти гладиатором? Зачем ему вот это — целыми днями на солнце наблюдать за тренировками рабов, тем более не в Риме, а в Помпеях?
После неудачной попытки соблазнить Гая Клодия не раз намекала мужу, что происхождение наставника и его прошлые «заслуги» не мешало бы проверить. Кален говорил, что уже проверил, но жене казалось, что его просто обвели вокруг пальца.
Вообще-то, приезд Порция Постумия поможет проверить ту историю, что рассказывали о Гае, и факты, которые он сам излагал Калену. Если Порций написал о своем приезде Гаю, значит, они и встретиться тоже должны.
Муж покосился на Клодию, с недовольной гримасой наблюдавшую за наставником, и усмехнулся:
— Дар наставничества дали ему боги. Он успевает заметить малейшее движение там, где другие видят только блеск мечей. Различает удары, когда даже самые опытные бойцы слышат лишь звон железа и грубые выкрики. Он не восхищается любым боем, выпадом, атакой или защитой, он видит недостатки.
— Разве он один? — Клодии надоел разговор о Гае, и она просто размышляла, как перевести его на более интересные лично ей темы, например, покупку новых тканей и украшений.
— В Помпеях других нет, да и в Неаполе тоже.
— Надоел мне твой Гай! — наконец откровенно призналась женщина, отшвыривая поданную рабыней чашу с напитком. — Но если Порций Постумий придет к нам, его нужно встретить соответственно, а у нас нет запаса хорошего вина, да много чего нет.
— У тебя будет время все организовать, Порций должен прибыть за четыре дня до августовских ид. Успеешь…
Больше разговор с женой Калена не интересовал, к тому же она удалилась, оставив мужа наблюдать за работой наставника.
Гай прохаживался перед десятком крепких рабов, приведенных с рынка, он уже сказал основное, что касалось пребывания в школе, оставался щекотливый вопрос — женщины. Нет, для гладиаторов он вовсе не был щекотливым, понимая необходимость удовлетворения плоти, Кален, как и другие ланисты, поощрял отличившихся, приводя в школу женщин из лупанария, которые знали свое дело, ублажая гладиаторов профессионально. Школа гладиаторов в Помпеях была едва ли ни основным потребителем услуг красавиц из лупанария. Во всяком случае, самым массовым.
Но один из новобранцев, видно, был женат и интересовался, сможет ли его супруга приходить в школу. Он давал понять, что это будет для ланисты выгодней, не придется платить женщине.
Кален невольно усмехнулся: еще и меч в руки не взял, а уже награду требует. Если это раб из должников, то его место сразу на каменоломне, пусть там отрабатывает свои долги, а если вольный, нужно сказать Гаю, чтобы гнал в шею. Если гладиатор так привязан к женщине, от него толка не будет.
Но Гай все понял сам и высказался иначе, что было полезно для всех новобранцев, да и гладиаторов, как обычно с интересом наблюдавших за процессом отбора новичков:
