хитрой иронией произнесла она, пристально взглянув на мужа. — Ну, ну. Давай, колись.
Он улыбнулся:
— Солнце, ты же прекрасно знаешь, что мы с тобой в любой момент можем взять отпуск и поехать туда, куда только нам укажет наша фантазия. Мы не делаем этого просто потому…
— … просто потому что мы — отчаянные ретрограды, — бойко произнесла Оля. Её лицо просияло: счёт был 1:0 в её пользу.
— Хорошо. У нас с тобой очень много работы. Ты — программистка, я — детектив. А это ведь не то же самое, что семечками на рынке торговать, ведь правда?
— Да, если торговать на рынке семечками, то единственное путешествие, на которое мы, возможно, накопим денег — это чартерный рейс в маршрутке «люкс» по городу…
— Ты — прелесть. Обожаю тебя.
— И я тебя.
* * *
Этой ночью Григорий долго не мог уснуть. Он думал. Обо всём помаленьку. Размышлял, обнимая Ольгу и ощущая где-то внутри волнующую теплоту от покрывальца ее шелковистых локонов у себя на плече (он был безмерно рад, что это чувство продолжало обитать в нём и не собиралось исчезать, несмотря на то, что с их с женой первой ночи прошло много времени). В его сознание светлыми призраками одна за другой, подобно безукоризненным, чистым летним облакам — паломникам, стали вплывать картины прошлого. Отрезки действительности, которые, кроме всего прочего, представляли собой ключевые моменты, выкладывающие фундамент дальнейшей судьбы: окончание университета, первая практика в адвокатуре, первый солидный заработок. Кроме того, все полученные бурные впечатления, с которыми не терпелось тогда же поделиться с родителями, сёстрами. Несмотря на то, что Григорий выучился на юриста, на работу непосредственно по специальности ему устроиться не удалось. А если и получалось пребывать в должности, обращённой к наиболее точным навыкам юриспруденции, то сравнительно недолго. И вот теперь работа детектива. Несмотря на то, что в юношестве Григорий просто с ума сходил по «Шерлоку Холмсу» и «Джеймсу Бонду», своё постоянно летающее в облаках нутро он настойчиво охлаждал суровыми мыслями о том, что уже взрослому человеку негоже заниматься ребячеством. Особенно если этот человек с детства мечтал быть… супергероем, или, например, космонавтом, президентом или кем-нибудь еще в этом роде. Но он стал. Стал тем, кем ему хотелось быть. Он понял, что любой может желать чего-то очень долго, возможно, даже на протяжении всей жизни. И в один прекрасный день — БАХ! — судьба решает оказаться к тебе благосклонной, хотя ты уже и думать забыл, и практически потерял всякий интерес к тому, за что раньше был готов на всё. Сразу после получения места в агентстве Григорий повстречал Олю. В браке они прожили шесть лет, хотя ещё всерьез не задумывались о том, чтобы обзавестись детьми.
Глава 3
«Чартерный рейс в маршрутке «люкс» по городу». Григорий улыбнулся, вспомнив вчерашнюю шутку, и обнял Ольгу.
— Ты главное не забывай, что у тебя есть мобильник. Звони. К счастью, высшие силы позволили человечеству изобрести такие нужные и полезные устройства. Е-мэйл мой ты знаешь, — она прижала тёплую ладонь к его щеке. — Не пропадай, хорошо?
— Ничего. Всего лишь очередная коротенькая скучная поездка, — улыбнулся он.
— Перестань, — мягко молвила Оля. — Твоя работа по своему принципу не может быть скучной.
Он помолчал.
— Возможно, я уже просто привык к ней.
Григорий почему-то подумал о своём сегодняшнем сновидении. Вообще-то свои сны он редко запоминал, но сегодня виделось нечто, передающее своими смутными тонами словно бы какой-то скрытый смысл, ощущение. Никогда раньше такого не было. По крайней мере, не припоминается, чтобы такое бывало. Григорий всегда относился к своим снам всего лишь как к… снам, а не как к чему-то сверхъестественному. В роли героев сегодняшних минувших грёз выступали он сам и Оля — их разделяли километры беспросветного тумана. Бесконечные, непреодолимые километры.
Бережной положил большую спортивную сумку в просторный багажник «Фольксвагена «Пассат» и сел в машину. Он взглянул на небо через ветровое стекло. Небосвод был похож на старое пыльное покрывало. Докучливый ветерок распространял по округе холод, словно пытаясь своими действиями вывести из равновесия. Под покровом осени природа напоминала собой один большой гигантский умирающий цветок, день ото дня теряющий свои жизненные краски и энергию. Он повернул ключ в замке зажигания — послушно и почти бесшумно заработал мотор. Григорий отогнал машину от гаража, затем взглянул на стоящую у подъезда жену, тепло ей улыбнулся, подмигнул и помахал. Она ответила тем же жестом и послала ему воздушный поцелуй.
Автомобиль двигался по широкой тропе, посыпанной щебнем, защищающим колёса с низкопрофильной резиной от больших ям и выбоин. Несколько больших грязных контейнеров тёмно-зелёного цвета, заполненные мусором, стояли по обеим сторонам тропы и с нетерпением ожидали, когда приедет мусороуборочная «газель». Наконец искалеченная пыльная дорога сменилась гладкой асфальтированной аллеей, а железные контейнеры с откинутыми крышками, напоминающие огромные зловонные рты — привлекательными с виду торговыми палатками и ларьками. Теперь Григорий включил вторую передачу и прибавил скорость. Погода, казалось, была намерена окончательно испортиться, несмотря на вчерашние обнадёживающие сведения гидромедцентра.
* * *
Ему уже случалось проезжать через Волгарск. Маленький городок с населением, не достигающим даже 10000 человек, который, говорят, ещё в конце семидесятых годов делился на два больших поселка. Позже там появились многоэтажки, публичные заведения, частные фирмы и большая сельская местность, словно по взмаху волшебной палочки, превратилась в крохотный мегаполис, если, конечно, так можно назвать захудалый, тихий городишко, который не мог (или не хотел) искать пути дальнейшего развития. Он добрался до Волгарска в начале десятого и остановился, чтобы прогуляться и купить фруктов. Кроме того, дома он почти не завтракал, и поэтому, положив в машину целлофановый пакет с немногочисленными покупками, решил зайти в кафе «Барбекю», что находилось прямо возле рынка. Народу в этот день в центре города было не очень много, хотя обычно на маленьких рынках близ жилых домов в любой день недели в буквальном смысле не протолкнуться.
Через дорогу напротив кафе было большое красиво оформленное здание, в котором он как-то раз давно, солнечным летним днем, будучи здесь проездом, отдавал в ремонт свой сотовый телефон. Ну, конечно! Знакомое место… Тот самый магазин «Электроника». Молоденькая продавщица лет тридцати со сказочно привлекательной внешностью и формами тела. А аромат её духов… Да, именно здесь он уже останавливался. Только вот не помнил, чтобы раньше здесь было какое-нибудь кафе. Перед его мысленным взором вновь предстала красавица-брюнетка за прилавком, которая глядела на него добрыми синими
