делу. Я мог бы остановиться у кого-нибудь другого или в каком-нибудь отеле — сути дела бы это не изменило.
— А что, раньше сказать было нельзя? Зачем это дерьмо про ученого?
— Затем что я не хотел совершать ошибок. В моей практике уже были такие случаи, когда надёжные люди оказывались стукачами. Что, если бы Вы знали тех людей и могли сообщить им о моём приезде? Вообще, если честно, я понял, что поездочка оказалась весёлой, когда вчера сбил бродягу в переулке, а потом он превратился в то, что я в детстве видел только в страшных снах. Потом я встретил Вас и, проследив за Вашей реакцией на приезд сотрудника так называемого «СИИАЯ», понял, что Вам едва ли можно доверять. Хоть Вы и ловко увиливаете от ответов на прямые вопросы, всё же выдали себя с головой. Вы прекрасно знаете, что здесь происходит и видно, что Вам тошно от этого. Не хотите об этом говорить? Хрен с Вами! Это Ваше дело. Вопрос в другом — зачем Вы позвали меня к себе домой? Убить? Застрелить из ружья? Можно ведь было сразу это сделать и не отпускать на эту долбанную ночную охоту, ведь то, что я пережил сегодня, останется со мной и будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Или ты, старый урод, любишь издеваться над другими? Можешь стрелять из своей поганой самодельной бондуры. Я ухожу отсюда!
Он убрал пистолет. На лбу проступило несколько капель пота. В глазах стояло презрение, но не к старику, а, скорее, к Тигову и его жене. Презрение за то, что из-за их житейских разборок ему пришлось столкнуться с тем, с чем он не согласился бы сталкиваться ни за что на свете. И дело не просто в страшилищах из другого мира… Впервые в жизни его вынудили прикоснуться к истинному злу, почувствовать его мерзкую пульсацию, ощутить тяжбу его крепких оков и гипнотическую туманность его бездонных ледяных очей. Вынудили не глазеть на прикрывающую это самое зло маску, которая преследует обычного человека каждый божий день, а заглянуть за неё. Сорвать её и встретиться с ликом ужаса.
— Вам повезло.
Бережной обернулся не сразу.
— Я удивлен, что Вы до сих пор живы. Вы живы после встречи с этими уродами. Обычно они расправляются с людьми, если сталкиваются с ними на улице.
Ружьё старика уже смотрело дулом вниз.
— То, что моя жизнь висела на волоске, я уже понял, — кивнул Григорий. — Скажите лучше что-нибудь, о чём я не знаю.
— Они вновь здесь. Их не было годы. Всё было спокойно, но теперь это повторяется.
Дмитрий Иванович присел на скамейку и опустил глаза.
— Кто эти существа? Вы говорили что-то про двери… про распахнутые двери.
Он подошёл к старику и сел рядом.
— Это существа с других планет. С множества других планет, и возможно, даже не из этой галактики. Вы говорите, что были где-то там, в космосе?
— Да, — Григорий не мог поверить своим ушам. Что-то внутри просто отказывалось принимать услышанное как факт. Хоть он и повидал за эти два дня многое, но в данный момент он был готов поверить, что Дмитрию Ивановичу требуется срочная помощь психиатра.
— Понимаете, Гриша, есть в науке такое понятие, как преломление материи. Несмотря на то, что материя у нас ассоциируется с чем-то громадным, абстрактным и необъятным, она, как и многое другое, может быть хрупкой и с ней тоже могут случаться неполадки. Нужно лишь воздействие извне, движение, стимул, толчок. Всего до конца нам не понять, как бы мы ни пытались. Как не понять, к примеру, рыбам, что такое пробоина в аквариуме и того, что некто, делая эту пробоину, создает коридор между двумя мирами — миром рыб и нашим. Рыбы, которые выплывают вместе с бегущей через пробоину водой, шлёпаются на пол и попадают в наш мир. В то же время через эту самую дыру ты можешь просунуть руку в аквариум и таким образом коснуться другого мирка — их, рыбьего. Но если бы не дыра в стенке аквариума, плавающие существа не смогли бы просто так очутиться на полу, в нашем мире. Точно также людям запросто не перепрыгнуть на чужую планету.
— Вы хотите сказать, что эти дыры в материи образуются посредством влияния чего-то неведомого, и их больше не заделать?
— Ну, пример с аквариумом я привел, дабы объяснить, как эти коридоры образуются. Теперь представьте кожу на теле человека. После ранения она затягивается, неважно, сколько для этого потребуется времени. И материя тоже может быть сродни живым организмам, обладая способностью регенерации…
— Откуда Вы всё это знаете? Почему первопричина всего происходящего должна подпадать под Ваши теории?
— Хороший вопрос. Это всего лишь гипотезы и теории, и причина всего происходящего вовсе не обязана подпадать под мои рассуждения. Это даже не мои теории, а Евгения Карамзина — моего друга. Он был этим самым специалистом — уфологом, за которого Вы себя выдавали. Он проживал вместе с нами, когда всё это началось, а потом погиб. Они убили его, как и мою жену.
— Получается, двери между мирами… между разными планетами могут быть распахнуты долгое время, и разные существа могут шлындать сквозь них, попадая в гости к чужим?
— Вы ведь уже убедились в этом. А главное — эти коридоры могут возникать в разных точках разных планет, и наш Волгарск — это лишь эпизод всей картины…
Глава 10
Ты хотел докопаться до истины? Она может шокировать одних, но для других истина может означать свободу. Свободу, ради которой стоит избавляться от любого камня преткновения, каким бы невыносимо тяжелым он ни был. Таковой всегда имеется, милый, и иногда путь к истине очень долог. Но ты обладаешь терпением, настойчивостью и смелостью, что является гарантией успеха. Ты здесь, и истина не скроется от тебя. Ты готов почувствовать себя свободным и забыть обо всём, что тебя мучило и терзало. Избавься от уз и плена, тебе это под силу. Порой в своих грёзах ты слышал звук, похожий на красивую мелодию. Она летела над полями и лугами, над лесами и реками. Но ты не знал, что именно она означала. Я пришла, чтобы раскрыть тебе её сущность. Ты слышишь её, и твоё сердце каждый раз сжимается от волнения, потому что ты знаешь, что где-то есть прекрасная жизнь — ты подозреваешь это, но не уверен
