Стараясь согреться, Джеми завернулась в одеяло и как-то незаметно погрузилась в беспокойный сон, несмотря на голод и холод.
Разбудил ее, очевидно, скрип двери. Она открыла глаза – посередине комнаты стояла Бидди, держа в руках платье. Она явно была смущена.
– Меня послала ее милость. Сказала, что ваш жених скоро приедет и вы должны быть готовы его принять.
Джеми подскочила на кровати. Она так и не согрелась, не помогло даже одеяло. Стараясь не выдать своей растерянности, девушка спросила Бидди, не знает ли та, как зовут жениха.
– Очень жаль, мисс, но я не знаю. Никто не знает... кроме ее милости и вашего отца. – Бидди подошла к кровати. – Вот, она прислала платье. Вам велено переодеться к обеду.
Это было простое белое муслиновое платье, какое могла бы надеть девушка на выданье из семьи со скромным достатком.
– Белое... – Джеми горько усмехнулась. – Похоже на жертвоприношение девственницы. Ну что ж, так оно и есть. С моим цветом лица я буду прекрасно смотреться в этой роли, – заметила она с иронией.
– Белый цвет – самый подходящий для молодой девушки, мисс. Я согласна, цветное вам пошло бы больше, вы такая бледненькая, но выбирать не из чего. У вас же нет ни одного приличного платья. Так что придется надеть белое.
Джеми поднялась и, стянув с постели одеяло, закуталась в него.
– А когда он должен прибыть?
– Точно не известно. По такой погоде разве угадаешь? Зимой ездить нелегко.
Чувствовалось, что Бидди изо всех сил старается уклониться от разговора о будущем Джеми. Это было неудивительно. Старая Бидди служила в доме уже около двадцати лет: сначала была няней самой Джеми, потом нянчила ее сводного брата, а сейчас была приставлена к трем сводным сестрам девушки. Ясно, что она не будет рисковать своим местом, становясь на сторону Джеми и тем самым выступая против всевластной хозяйки.
Джеми через силу улыбнулась, собрав в кулак всю свою гордость.
– Спасибо, Бидди. Ты мне сегодня не понадобишься. Иди к малышкам. Они по тебе, наверное, уже соскучились.
Бидди поспешила в детскую, где было тепло и уютно, а Джеми начала переодеваться. Послышался шорох колес на подъездной дорожке. Он приехал! Сквозь замерзшие стекла было мало что видно, но Джеми все же удалось разглядеть карету, запряженную четверкой лошадей. Да уж, жених позаботился о том, чтобы произвести впечатление на свою невесту. Такой выезд... Должно быть, он богат... поэтому может позволить себе взять в жены бесприданницу. Так что еще?
Джеми ощутила нестерпимое желание узнать, как он выглядит. Знакомы ли они? Может, это один из приятелей отца по игре в карты? Торопливо накинув на обнаженные плечи шаль, Джеми на цыпочках подбежала к лестнице и, присев на корточки, чтобы ее не заметили, устремила взгляд на парадный вход Кэлдервуд-холла, где как раз показался ее суженый.
Однако джентльмен, появившийся в дверях и сбросивший дорожный плащ на руки слуге, оставшись в черном костюме, явно траурном, был ей совершенно незнаком. Он был высок, темноволос и, на неискушенный взгляд Джеми, потрясающе хорош собой.
У девушки перехватило дыхание. Поскорее бы он заговорил, ей не терпится услышать его голос.
– Мое имя Хардинг, – произнес он глубоким, хорошо поставленным голосом, от которого у нее по всему телу, от головы до пят, пробежала дрожь. Мужчина говорил что-то еще, но Джеми, зачарованная самим звучанием его голоса, не понимала ни слова.
Она очнулась, лишь когда он умолк. Дворецкий, искоса взглянув на карточку, которую держал в руке, сказал:
– Конечно, милорд. Не будете ли вы так добры пройти в гостиную? – И он с поклоном повел гостя в малиновую гостиную.
Дверь за джентльменом закрылась, но он по-прежнему стоял перед глазами Джеми. Надо же, чтобы такой мужчина... мужчина, одно присутствие которого повергает ее в трепет и заставляет сердце бешено биться, явился в Кэлдервуд именно сейчас! Нет, не может быть! Это не ее жених. Или жених?
Глава вторая
– Мое имя Хардинг. – Ричард, граф Хардингский, протянул дворецкому визитную карточку. – Будьте добры передать ее вашему хозяину с просьбой уделить мне несколько минут и извинениями, что я явился без предварительного уведомления. Дело весьма важное.
Оставшись один, Ричард внимательно огляделся. Странно... Поговаривают, что Кэлдервуд по горло в долгах, а между тем богатая гостиная, насколько можно судить по роскошным новым драпировкам, обставлена совсем недавно. Жаль только, что хозяин, не стесняющий себя в расходах, почему-то поскупился на дрова – в комнате стоял жуткий холод. По правде говоря, это не удивило Ричарда: он много слышал об этом семействе, притом ничего хорошего. Он будет только рад быстро покончить с делом, которое его сюда привело... если, конечно, оно завершится успешно. Но уж он постарается, чтоб это было так.
Ричард остановился у камина, повернувшись спиной к огню, чтобы хоть немного согреться после долгой дороги. Оставалось надеяться, что его слугам, которые наверняка продрогли до костей, повезло больше и их на кухне приняли лучше.
Примерно через пять минут после того, как дверь закрылась за дворецким, в гостиной появилась леди Кэлдервуд. Она с улыбкой направилась к гостю, протягивая руку.
– Лорд Хардинг, – заговорила она вопрошающим тоном, – какое неотложное дело привело вас к нам?
– Здравствуйте, леди Кэлдервуд. – Черт бы побрал эту женщину! Меньше всего ему хотелось обсуждать дела с женой Кэлдервуда. Неужели этот тип такой трус, что боится показаться ему на глаза? Ричард, не выказывая своего раздражения, склонился над пухлой белой ручкой. – Как это мило с вашей стороны, мэм. Надеюсь, сэр Джон здоров? Я не отниму у него много времени, уверяю вас.
Леди Кэлдервуд опустилась в вольтеровское кресло у камина и предложила гостю сесть напротив.
– Боюсь, мой муж нездоров, у него сильная простуда, – проворковала она. – Доктор запретил ему покидать спальню... и принимать гостей. – Леди Кэлдервуд улыбнулась. – Но вы, наверное, озябли. Столько часов в пути! Могу я предложить вам что-нибудь выпить перед отъездом?
Ричард с такой же деланой улыбкой качнул головой. Он ни в коем случае не собирался уезжать отсюда с пустыми руками. Если Кэлдервуд не осмеливается встретиться с ним лицом к лицу, что ж, выбирать не приходится. Он выложит все жене, а уж она передаст мужу. Эта женщина – не простушка, блюдет свои интересы, вот на этом он и постарается сыграть. Уж он нагонит на нее страху. У него глаз наметанный, он сразу определил стоимость всего того, что на ней надето и навешано. Ясно, что в мотовстве она не уступает своему супругу. Ему будет приятно поставить ее на место.
Хардинг сел немного вольнее и приподнял подбородок. На его лице продолжала играть улыбка.
