Отец поднял голову:
— А-а, вот и ты, наконец.
Как будто это ему пришлось ждать!
— И что ты думаешь?
Александрос в недоумении поднял брови:
— О чем?
— Об этих планах, конечно. — Эгей хлопнул рукой по бумагам, разбросанным на столе. — Будем устраивать или нет?
— Что устраивать, отец? — осторожно спросил Алекс.
Эгей вскочил на ноги, и помощники поторопились расступиться.
— Празднование шестидесятилетия твоей матери, конечно! Если бы тебя не носило черт знает где весь последний месяц, ты бы знал, что происходит дома!
— Будет тебе, Эгей!
Отец и сын посмотрели на королеву, улыбавшуюся им обоим.
— Ты же знаешь, что Александрос был занят. Он убеждал иностранных инвесторов в том, что лучшего места для вложения капиталов, чем Аристо, им не найти. И мы должны признать, что убеждал небезуспешно. Ведь так, Алекс?
Алекс улыбнулся и подошел к матери, чтобы поцеловать протянутую руку.
— Как ты съездил?
— Хорошо. Мне удалось заманить в сети еще горстку инвесторов.
Королева рассмеялась:
— Я же тебе говорила, Эгей!
Взмахом руки Тиа отпустила швей и грациозно спустилась с подиума.
— Я рада видеть тебя дома, Александрос.
— Я тоже рад быть здесь. — Он кивнул в сторону женщин, собиравших ткани. — Что это, мама?
— Я же тебе только что сказал, — нетерпеливо вмешался в разговор Эгей. — Это, как ты выразился, подготовка к юбилею твоей матери. Я решил, что окончательное решение по выбору декора и тканей мы должны сделать непосредственно в тронном зале, где будет проходить официальная часть церемонии. Александрос, твое мнение? Какую тему нам лучше выбрать? Наша история как часть истории Древнего мира? Или наш род в эпоху Крестовых походов? А может быть, взять период Оттоманской империи? Все это вехи истории нашего рода.
Отец, как всегда, все перепутал — отмечать собирались шестидесятилетие матери, а вовсе не его юбилей, когда уместно было бы превозносить родословную Эгея, действительно уходящую корнями в древние времена.
— Любая тема подойдет, — ответил Алекс, бросив быстрый взгляд на мать. — Мероприятие должно быть грандиозным и эффектным, чтобы недоброжелатели потом не говорили, что только калистианцы умеют организовывать настоящие празднества.
Алекс заметил, что мать едва сдерживает улыбку. Любое упоминание королевства Калиста, которое раньше вместе с королевством Аристо составляло империю Адамас, немедленно приводило отца в раздражение.
— Эффектным? — Эгей задумчиво нахмурился.
— Именно. — Алекс покачал головой. — Никогда не мог понять, почему пару лет назад все так носились с празднованием юбилея королевы Великобритании. По мне, все было весьма уныло и излишне чопорно. А ты как думаешь, мама?
— Так же, как и ты, сын, — с невинным видом поддержала игру Тиа. — Репортеры, телевидение, мировой интерес к королеве Елизавете… А само празднование было совсем неинтересным.
Король Эгей хмыкнул:
— Ну, если вы не понимаете достоинств неброской простоты… — Он посмотрел на бумаги, разложенные на столе, и решительным жестом смахнул их на пол. — Я придумал тему. Это будет «Приход весны». Я так и вижу — огромное количество весенних цветов. Столовая посуда — в светло-зеленых и бледно-желтых тонах. И ты, Тиа, в нежно-розовом платье — настоящий бриллиант в короне дома Аристо.
— Спасибо, — почти беззвучно поблагодарила королева сына, и Алекс улыбнулся ей в ответ. — Звучит неплохо, — чинно поблагодарила Тиа супруга.
— Неплохо?! Это будет великолепно, особенно когда ты появишься в новом колье, которое я хочу заказать для тебя в качестве подарка. К нему можно добавить брошь…
— Никакой броши! — решительно воспротивилась Тиа. — Эгей, нельзя надевать вместе колье и брошь.
Король махнул рукой:
— Реши сама с этой… как ее…
— Дизайнером ювелирных украшений, — быстро подсказала Тиа.
Почему отец сказал «хочу заказать»? Разве колье не было заказано еще несколько недель назад?
— …Не согласен, Александрос?
Алекс виновато взглянул на отца:
— Извини, отвлекся…
— Я говорю, не важно, как называется эта женщина, — дизайнер, ремесленник, мастер, вернее, мастерица. Главное, она должна понимать важность этого заказа…
Королева кивнула:
— Уверена, она осознает всю важность этого заказа.
— Надеюсь. Лично мне она показалась слишком молодой.
Ситуация становилась все более запутанной. Его родители собирались обратиться к женщине-дизайнеру. Молодой женщине…
Нет, они не могут говорить о ней! О Марии Сантос. Да! Он прекрасно помнил ее имя. Как ему было забыть?.. Забыть имя мошенницы, превратившей его, Александроса, в легковерную жертву обмана!
— Она не могла показаться тебе ни молодой, ни старой, Эгей, — с улыбкой заметила Тиа. — Мы не встречались с ней. Она прислала нам записку, в которой сообщила, что внезапно заболела. Но мы видели эскизы мисс Сантос…
Алексу показалось, что его ударили кулаком в живот. Он сделал глубокий вдох и постарался, чтобы его голос прозвучал ровно:
— Мисс Сантос? Мне казалось, что вы обратились в какую-то французскую компанию.
— Мы и обратились, но потом стало известно, что ее владелец скоропостижно скончался, а наследники затеяли тяжбу. — Тиа взяла сына за руку. — Я понимаю, что времени совсем не осталось, а мисс Сантос даже не подозревает, что мы намерены просить ее воплотить в жизнь ее талант.
— Поэтому ты срочно летишь в Нью-Йорк, Александрос!
Сын непонимающе воззрился на отца:
— Я?! В Нью-Йорк? Но зачем?..
— Чтобы встретиться с мисс Сантос и сообщить ей о нашем решении.
— Твой отец хочет попросить тебя, — мягко заговорила Тиа, — увидеться с мисс Сантос, объяснить ей ситуацию и уговорить выполнить работу, несмотря на сжатые сроки.
Эгей снова хмыкнул:
— Да она обеими руками ухватится за такой шанс!
— А может, и нет, — возразила Тиа. — Времени почти не осталось, а художники, как правило, обладают весьма трепетным самолюбием. Для мисс Сантос может оказаться неприятным тот факт, что она стала… запасным вариантом.
Апекс едва не рассмеялся. Трепетное самолюбие, как же! Да самолюбием мисс Сантос можно гвозди заколачивать!
— Ты же у нас в семье дипломат, — оживился Эгей. — Ты заманиваешь на наш остров бизнесменов и инвесторов. Вот и прояви свое умение в отношении мисс Сантос.
Вообще-то только что из уст отца прозвучал редкий комплимент, но даже он не мог заставить Алекса поехать к Марии Сантос, чтобы предоставить ей главный шанс в жизни.
