Но она упустила такую возможность. Вернее, один мужчина отнял ее у Марии. Мужчина, который соблазнил ее, а потом вышвырнул из своей постели, как шлюху.
Мария повернула налево, на Брум-стрит, доковыляла до следующего угла, и вот, наконец, ее дом. Вернее, дом, в котором она жила. И работала. Это была здравая мысль — арендовать мансарду. Просторную, с высоким потолком. Здесь ей было где спать, где есть, а главное, где работать. Хотя неизвестно, сможет ли она работать теперь.
Дело в том, что она по уши в долгах: аренда жилья стоила тысячу долларов в месяц; золото, серебро, драгоценные и полудрагоценные камни, необходимые ей для работы, стоили тысячи. У нее был всего один работник — Хоакин, но она должна была еженедельно платить ему зарплату. На разработку дизайна колье к шестидесятилетнему юбилею королевы Аристо у нее ушло много часов непростой работы.
И она оказалась среди трех финалистов объявленного конкурса. Их всех пригласили в Аристо, где должны были объявить победителя. Но накануне ночью Мария лишилась шанса стать им…
Несколько часов разрушили все ее надежды и мечты, оставили униженной и оскорбленной, но главное — во всем произошедшем она была виновата сама. А не мужчина, соблазнивший ее. Тем более что мужчина оказался принцем Аристо, а она — финалисткой конкурса на изготовление подарка для его матери, королевы Аристо, ко дню ее рождения. И Александрос немедленно обвинил ее в том, что это она соблазнила его с вполне определенной целью.
Черт побери этот сломанный каблук! Черт побери этот гололед! Мария наклонилась, сняла туфли и дошла до двери практически босиком.
Едва она коснулась ручки, как дверь распахнулась, и на улицу вышел Хоакин. Его широкая улыбка погасла, стоило ему увидеть, что она босая стоит на снегу.
— Мария?! Что случилось? — От волнения он заговорил по-испански.
Мария выдавила из себя улыбку:
— Не волнуйся, я просто сломала каблук. — Ома обошла Хоакина и вошла в вестибюль. — Я думала, ты уже ушел.
Мария тоскливо посмотрела на лестницу. Лифт, как всегда, не работал. Позади топтался Хоакин.
— Я все еще здесь, как видишь. Не теряю надежды, что ты сообщишь мне хорошие новости.
Мария молча кивнула. Когда они добрались до третьего этажа, она вставила ключ в замок, открыла дверь, быстро пробежала по потускневшему от времени деревянному полу, поставила портфель и испорченные туфли на стол и повернулась к своему другу и коллеге.
Карие глаза Хоакина пристально изучали ее лицо.
— Не получилось?..
Мария вздохнула и начала стаскивать с себя пальто. Она могла бы солгать или чуть подкорректировать свой разговор с закупщиком, но в этом не было смысла. Хоакин знал ее слишком хорошо. Они работали вместе вот уже пять лет, а вообще-то и выросли по соседству, в одном доме в Бронксе. Он стал ей братом, которого у нее никогда не было.
Обманывать Хоакина бесполезно.
— Мария? — мягко окликнул он.
— Мы не получим контракт, — со вздохом призналась она.
— Жаль. А что случилось? Я был уверен, что у французов хороший вкус.
— Он не француз, — со смешком ответила Мария. — Что же касается вкуса, он сказал, что ему нравятся мои работы, но…
— Но?..
— Но мы встретимся с ним снова, когда компания «Ювелирные украшения от Марии Сантос» станет всемирно известной.
— Когда такое случится, — уверенным тоном заметил Хоакин, — этот закупщик тебе не понадобится.
Мария улыбнулась:
— Хорошо, что ты женат, иначе бы тебе от меня не отвертеться.
Хоакин усмехнулся в ответ — это была их излюбленная шутка, и только шутка. Жена Хоакина была лучшей подругой Марии.
— Я передам Селе твои слова.
— И напомни ей об обеде в воскресенье.
— Обязательно. — Хоакин засунул руки в карманы куртки. — Там, на рабочем столе, несколько новых восковых отливок.
— Спасибо.
— Курьер доставил опалы, которые ты заказывала. Я положил их в сейф.
— Отлично.
— Было еще письмо. — Хоакин явно колебался. — Официальное. Из банка.
— Еще бы ему не быть! — резко отреагировала Мария, но тут же извиняющимся жестом коснулась плеча друга. — Прости. Ты не виноват.
— Ты обрадуешься, когда я тебе скажу, что звонила твоя мать?
Хоакин произнес это шутливым тоном, но они оба знали, что звонки от Луз Сантос редко бывали приятными. В своей незадавшейся жизни мать Марии обвиняла дочь — мол, появление Марии разрушило ее жизнь, положило конец мечтам и планам. Нет-нет, она не жалеет, что принесла себя в жертву, ведь именно таков удел настоящей матери. Просто Мария никак не хочет отблагодарить мать за жертвенность. Если бы она прекратила заниматься ерундой и нашла настоящую работу…
Мария вздохнула и внезапно почувствовала, что она на грани. День и без того не задался — отказ закупщика, письмо из банка, начинающаяся простуда, сломанный каблук… и в довершение — звонок матери. С ее губ сорвался тяжкий стон, и Хоакин тут же обнял и прижал ее к себе.
— Мария, у меня отличная идея. Пойдем со мной. Села будет рада тебя видеть.
Мария улыбнулась, потом выпрямилась и потуже завязала шерстяной шарф на шее Хоакина.
— Хоакин, иди-ка ты домой.
— Если мы с Селой можем чем-то помочь…
— Я знаю, Хоакин.
— Если бы только ты тогда получила заказ из Аристо! До сих пор не понимаю, почему ты не победила.
Зато сама Мария понимает слишком хорошо, но скорее умрет, чем расскажет правду кому-нибудь.
— Увидишь, Хоакин, все как-нибудь наладится.
— Твои бы слова да Богу в уши!
Мария снова улыбнулась. Она взяла лицо Хоакина в ладони, приблизила к себе и легким поцелуем коснулась губ.
— Иди домой.
— Села рассердится, что я оставил тебя одну в такой ситуации.
— Скажи Селе, что я ее люблю, но я твой босс и заставила тебя, — с притворной суровостью произнесла Мария. — Иди домой, Хоакин.
— Слушаюсь, босс. — Шутливо отсалютовав, Хоакин нежно поцеловал ее в лоб.
Мария смотрела, как он идет к выходу. Стоило двери закрыться за Хоакином, как она обхватила себя руками за плечи и задрожала — в мансарде было очень холодно. Отопительная система в доме была такой же древней, как и само здание. В такие дни, как этот, тепла было совсем уж недостаточно, а старые оконные рамы не могли служить препятствием ветру. По всему чердаку гуляли сквозняки, а на окнах мороз уже начал рисовать узоры. Мария кулаком потерла стекло…
Что это за машина стоит у дома?
Большая черная, элегантная машина. Мария не очень хорошо разбиралась в автомобилях, но если это «мерседес», «роллс-ройс» или «бентли», здесь подобная машина выглядела как нарыв на пальце.
