развивался и саунд «Мейден» – хоть неизменно жесткий, но мелодичный. Ранние гимны, под которые хорошо делать «козу», –
Running Free, Wrathchild, сменились более сложно аранжированными, хоть и столь же мощными,
Prodigal Son, Purgatory и
Another Life, которые и проложили путь следующему поколению блистательных новичков вроде
Metallica. Историческим альбомом 1982 года
Number of the Beast группа просто расписала четкий план действий для любой металлической группы, которая мечтала собирать стадионы.
Iron Maiden свято верили в то, что театрализованное шоу на сцене – важнейшая составляющая и еще один способ усилить воздействие музыки. Конечно, в плане шоу «Мейден» не могли тягаться с Элисом Купером или
Kiss (с которыми провели исключительно масштабный тур в 1980 году), но они все равно тратили большую часть своих пока еще ограниченных средств на дорогое освещение и разработку и улучшение кошмарного талисмана – живого мертвеца Эдди по прозвищу «Голова».
Metallica, конечно, не дошла до того, чтобы завести себе талисман, да и темы песен у нее совсем другие. Но, разумеется, эти британцы повлияли на группу
Metallica: американцы всегда, когда им позволял бюджет, придумывали эффектное сценическое оформление. Самые яркие моменты – это рушащаяся статуя богини правосудия в туре 1988–1990
Damaged Jusitice, а также фальшивые взрывы осветительных приборов во время исполнения песни Load.
Iron Maiden оказали на юного Ларса Ульриха самое сильное влияние
Восхождение группы Metallica на металлический Олимп было совсем не таким гладким, как у Iron Maiden, – те за три года с небольшим прошли путь от Ист-Хэм до Мэдисон-сквер-гарден. Но можно сказать, что пока Ларса Ульриха, увлеченного скоростью и пауэр-металом, привлекало шоу, Джеймс Хетфилд обращал пристальное внимание на то, как Iron Maiden все усложняет аранжировки. Особенно это касается песни с вокалистом Брюсом Дикинсоном, которая принесла английской группе настоящую славу, – Number of the Beast. Классический метал-вокалист Дикинсон по прозвищу Сирена ревел поверх жестких риффов «Мейден» и даже, можно сказать, выполнял функцию третьей гитары, как, например, в Hallowed Be Thy Name, явной предтечи Welcome Ноте (Sanitarium) с классического альбома Metallica Master of Puppets. Более того, Hallowed – далеко не последняя песня, напоминающая того ускоренного и усложненного самозванца, играющего под логотипом Metallica. Хотя, может быть, случаются и простые совпадения: самая крутая металлическая группа середины 80-х выпускает «египетский» альбом Powerslave, наверное, просто для того, чтобы увидеть, что Metallica выпускает такой же «египетский» хит Creeping Death спустя всего несколько месяцев!
Саунд Metallica испытал также сильное влияние мейде-новских сдвоенных соло-гитар, на которых сперва играли Дейв Маррей и Деннис Страттон, которого в 1981 году заменили на более мелодичного Эдриана Смита. Хетфилд и Мастейн в самом начале тоже менялись ролями, играя попеременно то рифф, то соло, как их кумиры Ренди Роудс, Гленн Типтон/Кей Кей Даунинг из Judas Priest и, разумеется, мейденовцы Маррей и Смит. Однако с приходом Кирка Хэмметта положение радикально изменилось. Как и его коллеги-трэшеры Керри Кинг/Джефф Ханнеман (Slayer), вундеркинд Хэмметт, обучавшийся у знаменитого в Области залива Сан-Франциско преподавателя по имени Джо Сатриани, в 80-е полностью изменит представление о том, что такое «хеви-металлическое гитарное соло». Мастерство Хетфилда-ритм-гитариста росло, и к моменту выхода альбома Master of Puppets дуэт Хетфилд/Хэмметт затмил всех предшественников.
The Misfits
Группа The Misfits поднялась со дна «школьных групп» в конце 70-х. На сцене The Misfits и их лидер, вокалист Гленн Данциг представали в виде персонажей низкобюджетного фильма ужасов. И с накачанными бицепсами. На ранних семидюймовых синглах состав все время разный, постоянные участники – только Данциг и басист Джерри Онли. Потом, в начале 80-х, группа приобрела постоянного третьего музыканта, гитариста – им стал младший брат Онли, Дойл.
С музыкальной точки зрения, The Misfits представляли собой нормальную трехаккордную жужжалку со средним хронометражем песни минуты в две от силы. Неумно, мрачно, громко, весело – вот мантра The Misfits. В плане лирики, правда, они стояли особняком: кровища, кровища, ничего, кроме кровищи. Ужастики 50-х поставляли мозгам Данцига, увлекающегося всевозможной низко-пробщиной, богатую пищу: Return of the Fly, The Horror Business, 50 Eyes, I Turned into о Martian и Teenagers from Mars – вот лишь несколько глупых названий, которые вошли в историю поп-культуры.
The Misfits были довольно безобидными, а обращались они к никому не нужным ребятам из американских городков. Но не сказать, чтобы Данциг и его мрачные вурдалаки не умели взбесить: сомнительная с точки зрения морали Bullet («Пуля») повествует об убийстве президента Кеннеди и дополнено фелляцией Джеки О. Или Last Caress (любимый кавер Metallica) со знаменитыми строчками про убийство не знающим раскаяния героем ребенка и матери – из-за них немало родителей требовали от своих чад выкинуть пластинки группы.
Чем именно The Misfits так приглянулись музыкантам Metallica, остается загадкой. Несомненно, что их привлекали энергия этих панков и их «убойный рок». Тот факт, что Metallica записала кавер на The Wait из репертуара Killing Joke и, что гораздо круче того, на откровенно антисоциальную песню So What («И что?») группы The Anti-Nowhere League (со словами «Я имел козу /Я имел свинью/Ну и что, маленький гаденыш») свидетельствует о том, что Metallica всегда любила злить мейнстрим.
Хотя музыканты Metallica, безусловно, явные металлисты, так что ответ на вопрос «Почему The Misfits!» кроется в широких вкусах басиста Клиффа Бартона. Хотя он был старше остальных музыкантов группы всего на год, Бартон играл роль старшего брата для них всех. И, конечно, вовсю пользовался пестрой коллекцией пластинок своего родного брата.
Бартон не был человеком толпы. Он мог схватить семидюймовый сингл Necros и начать разглагольствовать о его крутизне. Также у него был, например, редкий бутлег группы Deep Purple с двадцатиминутным соло бас-гитары. В подростковом возрасте музыканты собирали пластинки и прочесывали магазины на предмет всего «металлического» импорта из Европы и, конечно, вполне понимали радостное возбуждение упертого фаната от удачной находки.
Вообще данциговская манера «злобного Элвиса» создавала атмосферу не столько страха, сколько китча. Именно поэтому в 1983 году певец распустил The Misfits, чтобы в новом проекте, Sumhoin, заниматься чем-то совсем диким и жестоким, как слэш-фильмы. Спустя четыре года и три альбома Данциг начал сольную карьеру. У него случались небольшие хиты в стиле эдакого приблюзованного байкерского рока. И, конечно, именно он разогревал Metallica в их успешнейшем европейском турне 1988 года Blind Justice.
Раз изгой – всегда изгой: Гленн Данциг
Diamond Head
«Я до сих пор слушаю
