должны немедленно покинуть палату.
Я очень не люблю прикосновения посторонних даже во время давки в метро, а такие навязчивые жесты вообще ненавижу, поэтому схватил доктора за запястье в ответ и сказал Гретхен:
– Не понимаю, почему ты ведешь себя как ненормальная.
– Это я-то веду себя как ненормальная? – Она с какой-то стати начала кричать и притворяться расстроенной. – Ты серьезно, Стивен?
Что случилось после, я помню не слишком хорошо. Мы обменялись еще несколькими фразами, а врач принялся мне угрожать и снова схватил меня, кажется, вынудив ему врезать. Затем прибежал охранник. Какое-то время спустя я непонятным образом очутился в приемном отделении больницы. Приехавшие полицейские арестовали меня, заковали в наручники и увели.
Хотя это всё было не так уж важно. Главное было снова поговорить с Гретхен. Она явно воспринимала мои действия неправильно, точно кто-то промыл ей мозги. А мое появление в больнице только усугубило ситуацию. Я знал, что у меня получится достучаться до возлюбленной, если сумею хотя бы пару минут поговорить с ней. И тогда, несомненно, смогу ее убедить, что она совершает огромную ошибку, утратив веру в нас. Что нужно проявить терпение и довериться мне.
«Просто попытайся, дай нам еще один шанс», – сказал бы я Гретхен.
Конечно, все боятся перемен, но иногда следует рискнуть – в этом и есть суть любых отношений.
А еще я бы заверил, что всегда буду рядом, несмотря ни на что. Пообещал бы пойти в мэрию и расписаться, как только муж даст ей развод. Наш брак был бы гораздо стабильнее ее нынешнего. И конечно, я бы напомнил еще раз, что мы предназначены друг для друга, как она сама же и говорила. В конце концов, лишь это и важно, так ведь? Какой смысл бросаться подобными фразами, рисковать всем, что имеешь, если потом обрывать связи… Серьезно, я бы так и спросил: «В чем же тогда смысл?»
Иронично, что мы с Гретхен познакомились в канун Рождества в прошлом году. Я считал себя тогда несчастным, хотя теперь понимаю: в то время просто выдалась черная полоса. Однако хорошая работа в банке на Бродвее была еще при мне. Мы с женой, Карлой, и двумя дочерьми-подростками, Джулианной и Дженнифер, жили в районе Бэттери-парка. Раньше девочки делились со мной всем, но в последние месяцы больше интересовались друзьями, чем отцом, поэтому мы почти перестали разговаривать. Брак всегда держался на честном слове, и мы с Карлой чаще ссорились, чем проявляли друг к другу нежность, однако всё равно оставались вместе, сохраняли семью.
Вот только в тот день мы очень сильно поругались: кричали, сыпали угрозами и швырялись вещами. Сейчас уже не могу сказать, что стало причиной ссоры. Полагаю, женатым парам вообще не нужны причины. Мы повздорили, потому что до смерти устали от раздражающих привычек друг друга, а избавиться от их источника не могли. Мне срочно требовалось оказаться вне квартиры, подальше от жены на какое-то время, поэтому я схватил плащ и ушел.
Снаружи было холодно и ветрено, срывался снег, летая в воздухе на полупустых улицах. Я завернул туда, где иногда проводил обеденное время в рабочие дни, – в «Загадочный книжный магазин» на Уоррен-стрит.
Забавно: в старших классах я ненавидел читать, но детективы совсем не напоминали книги из школьной программы и воспринимались как развлечение. Истории о расследованиях служили побегом от проблем дома или на работе, выступали отдушиной, когда в жизни всё шло наперекосяк. Я мог погрузиться в чужие неурядицы и отвлечься от собственных, вроде как взять отпуск от реальности – не знаю, как объяснить лучше.
Но не хотелось уходить от реальности слишком далеко. Мне нравилось читать про мой собственный мир, поэтому я выбирал книги авторов из Нью-Йорка, Нью-Джерси: Стелла, Строби, Кобен, Шпигельман, Коулмен, Фузилли, Розан, Блок – и еще кучу тех, кого забыл упомянуть.
В общем, когда я зашел в магазин, худой улыбчивый продавец спросил, может ли он помочь мне найти что-то конкретное, но я ответил, что просто смотрю. Знаю, он просто пытался проявить любезность, но предпочитаю сам искать нужные книги.
Тогда-то я и увидел Гретхен. Не понимаю, как мог не заметить ее раньше, и не только потому, что она была единственной посетительницей помимо меня. А еще из-за ее красоты. У меня всегда был пунктик насчет рыжеволосых, так что на это я обратил внимание в первую очередь. И только потом – на потрясающую фигуру. Конечно, сбросить немного лишнего веса тоже не повредило бы, но у кого его нет, так? Плюс мне нравятся женщины попышнее. Никогда не понимал, зачем помещать на обложки журналов и снимать в кино худышек, которые выглядят заморенными голодом чуть ли не до смерти. Неужели кого-то из парней такие привлекают?
Короче, рыжеволосая девушка с широкими бедрами и фигурой в виде песочных часов – мой идеал. Гретхен была в джинсах, черных кожаных сапогах и куртке в тон. А еще выглядела грустной. Не знаю, как я это понял, потому что не видел ее лица: она стояла спиной ко мне.
Разговаривать с незнакомой девушкой я не планировал, но врать не стану, хотел обратить на себя ее внимание. Думаю, после ссоры с Карлой и в канун очередного проходящего мимо Рождества я начал остро чувствовать свой возраст и в сорок семь лет стал задаваться вопросом: «Неужели на этом всё? Неужели моя жизнь так и будет состоять из одних и тех же споров с женой каждый день до самой смерти?» Вероятно, я просто устал – от брака и от рутины. Мы с Карлой прекратили делать все дела вместе, как раньше, и уже почти на занимались сексом. Я пытался оживить отношения, правда пытался. Однажды даже спросил ее, не хочет ли она попробовать ролевые игры. Например, переодеться в школьницу. В ответ жена крикнула: «Сам переодевайся в школьницу!» Видите, с чем мне приходилось мириться?
Но не судите меня строго. Я никогда не изменял Карле. Фантазировал ли об этом? О да, постоянно, как и любой мужчина, несчастный в браке. Когда в банке ко мне подходила симпатичная девушка, я слегка флиртовал с ней, а также представлял себе разные ситуации со знакомыми: с матерями подруг моих дочерей, с официантками в ресторане, с коллегами и простыми встречными. Однако размышлять об измене и совершить ее – две абсолютно разные вещи. Я понимал, что существует четкая грань между фантазией и реальностью. Черта, которую никогда не собирался пересекать.
Когда я приблизился к рыжеволосой посетительнице магазина, притворяясь, что ищу книгу в
