хорошего вечера, – пожелал я, уже испытывая ощущение потери.
А когда уже зашагал прочь, Гретхен окликнула:
– Ох, ты же не дал мне свой адрес электронной почты, чтобы я отправила имена авторов.
Она забила его в свой телефон, уселась в такси и уехала.
Я тут же испугался, что совершил огромную ошибку. Мне тоже следовало спросить контакты Гретхен. Наверняка она этого хотела. Что со мной не так? Вдруг рыжеволосая красотка теперь сочла меня незаинтересованным в поддержании отношений и теперь мне не напишет? Как же глупо было даже не попытаться ее поцеловать… Хотя бы в щеку. Вот проклятье!
После возвращения в квартиру тоска навалилась с новой силой. Дочери гуляли или занимались бог знает чем, так что мы с Карлой остались вдвоем. Она начала ругаться на меня за невымытую посуду, а затем удалилась в спальню. Я же никак не мог прекратить думать о Гретхен и, улыбаясь, вспоминал детали нашего разговора в баре. Однако она пока не написала, и меня одолевало беспокойство, что наше общение на этом и закончится.
Я лег далеко за полночь, так как всё проверял свою электронную почту каждые несколько минут, пока не уснул на диване, как обычно. Проснулся на рассвете и тут же полез смотреть, не пришло ли сообщение. Однако Гретхен так и не написала. Тогда я постарался убедить себя, что это еще ничего не значит. Что она могла связаться со мной позднее. Но было сложно не ощутить разочарование. Я не прекращал вспоминать ее глаза, ее голос, запах ее духов. И просто не представлял, как жить дальше без нее.
Приняв обжигающе горячий душ, я вышел и снова проверил телефон до того, как обтереться полотенцем. Пульс ускорился при виде нового письма.
«Рада знакомству, Стивен. И еще раз благодарю за книги. Я читала Строби всю ночь. Спасибо за чудесную рекомендацию! Счастливого Рождества!»
Я пробежал строки глазами минимум раз пять, вероятно не веря до конца, что Гретхен на самом деле со мной связалась и что это не какая-то галлюцинация или прекрасный сон. Затем поступило еще одно сообщение:
«Может, я выхожу за рамки, но не хотел бы встретиться сегодня снова?»
Я немедленно ответил:
«Да!!! Во сколько?»
Мы договорились встретиться в полдень на ступенях общественной библиотеки Нью-Йорка. Под влиянием эйфории я практически забыл, что было утро Рождества и предстояло открывать подарки всей семьей.
Когда Карла вышла, то по-прежнему выглядела раздраженной и лишь хмуро пробормотала:
– Доброе утро, – после чего отправилась на кухню за кофе.
Дочери заявились домой около трех часов ночи и проснулись только к десяти, а когда приплелись в гостиную, то, казалось, страдали от похмелья. Я и сам отчаянно хотел выпить, но перспектива новой встречи с Гретхен немного притушила страдания.
После того как все открыли подарки – я получил несколько рубашек от Карлы, а та от меня пару свитеров, девочкам же от нас достались сертификаты на покупки, – мы вместе позавтракали. Никто особо не рвался поддерживать беседу. Дочки уткнулись в телефоны и строчили сообщения, а жена на меня до сих пор дулась. Да и разговаривать нам, в общем-то, было не о чем. Тем временем я размышлял о своем стремлении побыстрее отправиться на встречу с Гретхен.
После завтрака я натянул джинсы и стильную рубашку в полоску, желая выглядеть презентабельно, но не слишком нарядно, чтобы не вызвать у Карлы подозрения. А когда объявил, что немного прогуляюсь, она лишь ответила:
– Развлекайся.
Кажется, ей было наплевать, куда я собрался.
Гретхен ждала меня на ступенях рядом с одним из львов. Я так радовался при виде нее, что мои вчерашние страхи никогда больше не встретиться растворились, словно далекие воспоминания. Мы возобновили беседу ровно с того места, где прервались накануне, будто давние знакомые, и зашагали по Пятой авеню мимо туристов и наряженных к празднику витрин. Наши руки несколько раз соприкоснулись по пути.
Нам захотелось полюбоваться елкой в Рокфеллер-центре. Он был заполнен до отказа посетителями, но мы сумели отыскать отличное местечко под деревом, прямо рядом с катком.
– Здесь волшебно, правда? – прощебетала Гретхен.
Решительно настроенный не повторять вчерашних ошибок, я поцеловал ее. Удивительно, как такое простое действие способно перевернуть всю жизнь. Когда наши губы соприкоснулись, я пропал. И потерял счет времени. Возможно, прошла лишь пара секунд или несколько минут, но поцелуй еще не ощущался настолько правильным, настолько идеальным. Конечно, я понимал, что сильно рискую. Кто-то из моих знакомых мог увидеть нас, но меня это не волновало. Единственное, что было важно, – продолжать держать в объятиях прекрасную, сексуальную, восхитительную Гретхен.
Мы провели остаток дня вдвоем: гуляли по улицам, бродили по Центральному парку рука об руку и время от времени целовались. Я раньше никогда еще не чувствовал хоть с кем-то такую сильную эмоциональную связь. Поэтому было особенно сложно расстаться и вернуться к супругам. Однако мы уже договорились о следующей встрече на завтра.
Второе свидание прошло в баре делового района Манхэттена, хотя там мы задержались ненадолго и вскоре переместились в номер отеля «Канделябр» на 31-й Восточной улице. Полагаю, мне следовало бы испытывать вину за измену, но чувства к Гретхен затмили всё остальное. Я занимался сексом с кем-то помимо Карлы много лет назад, поэтому успел позабыть, какое удовольствие он может доставлять. Мы с моей рыжеволосой красоткой не могли насытиться друг другом. Но опьяняла нас не столько страсть, сколько ощущение близости, какую я не испытывал ни с кем другим.
Довольно скоро наши отношения с Гретхен перешли в бурный роман. Мы виделись так часто, как только удавалось: в обеденные перерывы, по вечерам, в выходные. Приходилось обманывать наших благоверных, говоря, что мы встречаемся с друзьями или работаем допоздна. Сперва лгать было тяжело, но это удивительно быстро стало привычным и даже нормальным.
Роман основывался не только на страсти: мы также стали лучшими друзьями и иногда просто встречались за стаканчиком пива – да, я снова начал довольно регулярно выпивать – и болтали о книгах, работе, проблемах в браке и прочих событиях в жизни. Потрясающий секс был всего лишь бонусом в наших отношениях. Казалось настоящей отдушиной находиться в постели с раскрепощенной женщиной, готовой на всё, чтобы доставить удовольствие. И да, у нее не возникало ни малейшего возражения против наряда школьницы, в котором выглядела совершенно неотразимо.
Спустя где-то месяц встреч мы лежали обнаженными в кровати отеля «Канделябр», обнимая друг друга, когда Гретхен прошептала мне на ухо:
– Ты моя вторая половинка,
