же улыбнулся. — Но если сам догадаешься, то другое дело! Может подкинем чего интересненького. Но знай, даже если вдруг поймешь — ни моё имя, ни его, лишний раз называть не надо. Ни к чему это.
Я кивнул, обдумывая.
— Тогда хотелось бы узнать кое-что другое. Что это за семя безумия, которое ты посадил мне в руку? — тихо сказал я, глядя Гераклу в глаза. — На Туле я не смог контролировать берсерк, и если бы не Ксавир… Что это вообще было такое?
Геракл нахмурился, его татуировки мигнули, словно в них заискрился ток. Он отхлебнул ещё эля и посмотрел на меня так, будто оценивал, стоит ли отвечать.
— Скажи, а с чего ты жалуешься на отсутствие контроля? — внезапно сказал он, и голос стал резче. — Не ты ли стоял передо мной и просил силы, малец? Ты просил — и получил. Но силу нужно уметь обуздать, а это уже твоя работа.
Светловолосый хихикнул, его пальцы замерли над голограммой.
— Ох, как пафосно, — лениво сказал он, его голос сочился сарказмом. — Любишь повыделываться перед нубами, да?
Я нахмурился, не обращая внимания на подкол.
— Но всё-таки, что это за семя? — настойчиво сказал я, чувствуя, что такой информации мне недостаточно. — Хотя бы можете объяснить?
Геракл вздохнул, его взгляд стал тяжёлым.
— Ты ещё мал, чтобы знать, что это такое. Позже, если сумеешь справится с ним, возможно мы поговорим об этом еще раз, — спокойно сказал гигант, откидываясь на стуле. — Но пока тебе придется действовать самому. Хотя ладно, немного подскажу. Если хочешь снять штраф, иди к алхимику на третьей улице. Спроси зелье восстановления, скажи от меня. Он сварит как надо, процесс непростой.
Я кивнул, и в голове всплыл другой вопрос, тот, что грыз меня с тех пор, как прошёл лабиринт.
— А что с тем, другим? — тихо спросил, глядя на Геракла. — Ты говорил, что я второй такой попал к тебе после испытания за последние сто лет. Мне ты дал семя безумия, значит дал и ему? Что с ним? На каком он слое?
Геракл нахмурился, его лицо стало мрачнее.
— Лучше думай о себе, — резко сказал он, его голос внезапно стал как удар молота. — Скажу лишь, что у тебя получше потенциал в освоении этой способности.
Светловолосый хмыкнул, его глаза блеснули любопытством.
— О, как загадочно, — лениво сказал он, отпивая из своей кружки. — Геракл, ты прям мастер интриги. Не хочешь покаяться, что не все твои ставки играют?
Геракл бросил на него взгляд, полный раздражения, но не ответил. Я решил сменить тему, чувствуя, что дальше копать бесполезно. Ну и наконец, когда чуть пообвыкся и пришёл в себя, мог перейти к самому важному вопросу.
— А что такое Иггдрасиль? — твёрдо сказал я, глядя на Геракла. — Эти слои, переходы. И что есть сам Авалон?
Геракл откинулся назад, его массивные руки скрестились на груди. Он посмотрел на меня, как на ребёнка, который спросил, почему небо голубое. И тут уже искренне улыбнулся.
— Можешь представить, что там, на первом слое, никто ещё этого не знает, а?
Обращался он к светловолосому, и тот лишь громко рассмеялся, заставив посетителей заведения вздрогнуть. Я невольно заметил, что на нас поглядывают многие из них, но даже не пытаются приблизиться. В их глазах легко читалось почитание, уважение и… Как ни странно, страх. Не тот, который заставляет бежать без оглядки — скорее страх благоговейный, чуть ли не религиозный.
— Авалон — это… Считай это базой. Передовой, которая формирует войска. А вот Иггдрасиль, — медленно сказал он, его голос стал глубже, почти торжественным. — У вас на Земле его описывают как древо, и в чём-то так и есть. Но это не совсем так, малец. Это… Да что уж, это целая вселенная, парень. Вселенная, которая борется за своё выживание с тварями из эфира. Иггдрасиль состоит из слоёв, и каждый слой — это новый уровень силы, новый вызов. Он даёт то, что нужно, чтобы выстоять. Это общая информация, понятно?
Я замер, чувствуя, как слова Геракла оседают в голове, как тяжёлый камень. Иггдрасиль — он что? Я не мог до конца понять. Представлял себе гигантское дерево, корни которого уходят в бесконечность, но теперь… теперь еще больше запутался.
Только открыл рот, чтобы задать уточняющий вопрос, как дверь таверны с шипением отъехала в сторону. Вошёл орк в потрёпанной киберброне, но его глаза расширились, когда он заметил две фигуры рядом со мной. Он замер, будто увидел призраков, и его лицо побледнело.
— Вы… — тихо сказал он, отступая назад. Его шаги были торопливыми, и он чуть не споткнулся, выбегая из таверны.
— Это что было? — растерянно повернулся я к Гераклу.
Он вдруг посуровел и взглянул на блондина, который продолжал улыбаться, хоть уголок его губ и дёрнулся.
— Планета Тарнариус, — весело сказал он. — Раньше этот орк был C ранга, но не справился, когда нужно было показать всю свою мощь. Демоны, малец, там, где уже идут серьёзные битвы, они делают всякое. Я могу этому противостоять. Вот он может.
Исполин кивнул:
— А тот орк не смог. Трусливый и слабый. Теперь сидит на втором слое с разорванным духовным телом на своём Е ранге и даже не пытается забраться выше.
Блондин лишь ухмыльнулся, постукивая пальцами по своему посоху. Его взгляд скользнул по мне.
Я смотрел на них, чувствуя, как их ауры сжимают воздух вокруг. Таверна гудела, но их присутствие было как центр чёрной дыры.
— Скажи, Жека, — тихо сказал светловолосый, и его голос ощущался словно шёпот змеи. — Готов ли ты к подобному? Закалён ли силой, волей и духом? Что ты будешь делать, когда демон Моррайи заставит тебя выколоть себе глаз?
Я замер, не зная, что ответить. Его взгляд был как нож, впивающийся в душу. Геракл хмыкнул, откинувшись на стуле, его массивная фигура казалась ещё больше в тусклом свете голографических звёзд.
— Не запугивай парня, баран, — громко сказал он, но в его голосе была сталь. — Про такое спросил, а про защитные артефакты Авалона не упомянул. Поддерживаешь свою репутацию?
Я сглотнул, пытаясь унять дрожь. То, что только что услышал разогнало фантазию на полную, и мысли о родной планете невольно понеслись к самым фатальным последствиям.
— Сделаю, что должен и убью любую тварь,
