Читаем без скачивания Я с тобой развожусь, предатель - Надежда Марковна Борзакова

Сердце сжималось от обиды, слезы скользили по вискам и падали на подушку. Было ощущение, что Дану плевать на меня, на Анечку. Он даже не заметил, наверное, что ее нет.

В какой-то момент я забылась, а разбудила меня какая-то возня и запах роз. Открыв глаза, сразу увидела перед собой огромный букет, а над ним виноватое и слегка помятое лицо Дана.

— Я полный идиот, детка, забыл, — сказал он. — Все из-за работы этой. Прости меня, ладно?

Склонившись, клюнул в губы очень коротким поцелуем.

— Дан…

— Что ж ты не сказала, когда звонила мне, м? Я бы примчался сразу, — продолжал он, заглядывая в глаза. — Анечка у мамы?

— Да, — выдавила я.

— Ах, детка, — он качнул головой, — нужно было сказать. Ну что за детское поведение и глупые обиды, а? Взрослые люди же.

Я лишь пожала плечами. Аргументы, которые рвались с языка показались глупыми и детскими. Ну забыл. Неприятно, конечно, но это бывает. Дан очень занятой, у него много задач и ему не до моих сентиментальных праздников. А я разобиделась и из-за этого вечер оказался испорчен.

— Ладно, после завтрака ее заберем, — выдохнул он. — А потом погуляем, сходим куда-нибудь… Я весь день освободил, чтоб с вами побыть. Что скажешь?

— Хорошо, — стараясь не разрыдаться от счастья, сказала я.

— Я там нам завтрак приготовил, идем?

— Иди, я сейчас, — сказала я, чтоб дать себе пару минут справиться с накатившими эмоциями.

Завтрак. Не помню, когда Дан последний раз готовил нам завтрак. Несколько лет так точно он этого не делал. Сердце сладко щемило. Смахнув набежавшие слезы, я обняла букет, сунула в него нос и глубоко вздохнула. Розы не пахли. Потому, что они большие, как деревья. Миниатюрные не так эффектны, зато пахнут. Но это и не важно. Дорог не подарок, а внимание.

Взяв телефон с тумбочки, я разблокировала его. Там было сообщение от мамы, что с Анечкой все в порядке и еще одно с незнакомого номера. Ответив маме, что мы скоро приедем и заберем дочку, я открыла второе сообщение.

DinaKarelyna: “Думаю, тебе стоит узнать, где был твой муж прошлой ночью”.

А дальше было короткое видео. Полутемная комната, широкая кровать. Лицо какой-то девчонки — молодой, едва за двадцать с распущенными по голым плечам волосами. А в обнимку с ней на подушке сладко спящий Дан…

— Что там, детка? — сквозь застучавший в ушах пульс прорвался голос мужа.

Глава 2

Меня окатило жаром. Сердце барабанило так сильно, словно хотело пробить грудную клетку и сбежать. Спастись. Спрятаться от боли.

— Машуль? — обеспокоенное лицо мужа вспышками перед глазами. — Что-то случилось?

Я судорожно схватила ртом воздух. Мозг отказывался соображать, отказывался генерировать какие-то слова. Он лихорадочно искал причину, по которой увиденное не может быть правдой. Искал изо всех сил и не находил.

— Что это, Дан? — чужим, сиплым голосом выдавила я и развернула к нему экран смартфона.

Карие глаза мужа шокировано расширились, чувственные полные губы приоткрылись от рваного вздоха.

— Ну, что ты молчишь? — мой голос сорвался. Наполнившие глаза слезы покатились по щекам

— Машуль, это…. Так, давай я тебе все спокойно объясню, — затараторил он выставив вперед открытые ладони.

— Что ты объяснишь? Что-о? Что тут можно объяснить? — крикнула я, содрогаясь от всем телом от нервной дрожи.

— Это не то, что ты подумала. Все не так!

Сквозь слезы я смотрела в его карие глаза. В его лицо смотрела. В любимое, столько лет любимое лицо. На губы смотрела. Которые столько раз целовали меня, столько раз говорили слова любви. Раньше… А теперь собирались солгать.

Дан метнулся в сторону, взъерошил пальцами свои густые, русые волосы. Снова посмотрел на меня, застывшую, как истукан, с телефоном в руках.

— Это фотошоп, Машуль. Эта девка… Случайно познакомились пару месяцев назад по работе и с тех пор она прохода мне не дает. И вот…

— Фотошоп? Фотошоп на видео, да? — я отшвырнула телефон. — Ты думаешь, я совсем идиотка?

Он глубоко вздохнул. Вскинул голову, посмотрел в потолок. Молчал. Молчал и слушал, как я рыдаю, зажав рот рукой, чтоб сдержать рвущийся словно бы из самого сердца вой.

— Маша… Маш, взгляни на меня, — обхватив меня за плечи встряхнул, а я дернулась, вырываясь.

Его прикосновения, от которых я млела столько лет, сейчас заставляли содрогаться от гадливости.

— Не прикасайся ко мне!

— Слушай, это… Она для меня ничего не значит. Это так, минутная слабость, порыв… Я тебя люблю! Только тебя, Маша! Тебя и Анечку! Вы — моя семья! А это так…

— Любишь и поэтому спал с другой? Как классно!

Метнувшись к шкафу, я вытащила из него первые попавшиеся брюки и футболку. Руки дрожали, глаза то и дело застилали слезы.

— Маша, давай сядем и поговорим, я тебя прошу, — он шагнул ко мне, но, к счастью, не стал притрагиваться.

— Нам не о чем говорить! Ты мудак, понял?! Я ненавижу тебя!

Толкнув мужа плечом, бросилась в ванную. От одной мысли переодеться перед ним становилось гадко. Заперев дверь, сдернула с себя футболку, в которой спала, и кое-как натянула шмотки. Хотелось уйти отсюда. Стены нашего дома словно душили меня. Хотелось к Анечке…

— Маш, не глупи. Я никуда тебя не отпущу в таком состоянии, — сказал Дан, когда я выскочила из ванной и направилась в прихожую.

— Не смей ко мне приближаться!

Он шагнул почти вплотную, попытался обнять, а у меня сдали нервы. С криком я стала колотить его открытыми ладонями куда попадала. Колотить, конечно, сильно сказано. Дан меня на голову выше и он настоящая гора мышц, фанат спорт-зала.

— Успокойся! Успокойся, я сказал! — рыкнул он до боли крепко обхватив меня руками поперек плечей.

Ноги подкосились, я с рыданиями повисла на руках у мужа. Он буквально отнес меня в гостинную, усадил на диван. Сбегал на кухню, принес воды. Те несколько секунд, что я его не видела, словно бы вернули мне какие-то силы. Я ударила рукой по протянутому стакану и муж от неожиданности выронил его. Вода расплескалась по полу…

— Ты что творишь?

— Я ухожу, — я вскочила на ноги. — Видеть тебя не могу и не хочу! На днях заберу наши с Анечкой вещи, а потом подам на развод.

Анечка…. Наша дочка. Как он мог? Как мог предать нас? Как мог променять нашу семью на…. На что?

— Ах вот как? — вдруг бросил он со злой насмешкой, — Ну-ну!

Обогнув его, я надела кроссовки, подхватила сумку.

— Я так понимаю, ты сейчас