Читаем без скачивания Я с тобой развожусь, предатель - Надежда Марковна Борзакова

Я посмотрела на дочку. Та давно доела печенюшку и теперь с сосредоточенным видом собирала на столике маленькую пирамидку из игрушек. Моя малышка… Я знала, каково это — расти без отца. Каково ощущать себя какой-то не такой, неправильной, брошенной, одинокой. Когда у всех других детей есть папы, а у тебя нет. И не хотела такой судьбы для своего ребенка.

— Я понимаю, что тебе сейчас очень-очень больно, дочка, — теплая мамина рука накрыла мою, — Поверь, как никто понимаю. Но нужно терпеть, мудрой быть и спасать брак, пока это еще можно. Иначе останешься одна. Так что давай-ка… Бери себя в руки и будем думать, что делать дальше.

Глава 3

Я лежала в своей девичьей кровати и смотрела в темноту. Точнее уже наблюдала, как она постепенно сменяется предрассветной серостью, ведь сон не шел. Глаза опухшие, в них словно песка насыпали, ведь я проплакала несколько часов кряду. Голова тяжелая, во рту пустыня, сердце ныло и стучало в груди так, словно делало это по инерции, без желания поддерживать жизнь в теле. Я и сама не могла бы сказать точно хочу ли жить, но знала, что должна. Ради моей малышки, мирно спящей сейчас в кроватке — должна. Вот только пока что не знаю как.

Днем было проще. Я погрузилась в заботы о дочке, долго гуляла с ней на улице, прячась от жаркого солнца в тени деревьев находящегося неподалеку лесопарка. В супермаркет сходила чтоб купить для нее всяких необходимых мелочей.

Даже бесконечные мамины советы и причитания не раздражали, а отвлекали. Но вот в ночной тишине отвлекаться было больше не на что. Боль и отчаяние затопили с головой. Сколько бы я не плакала — тихо, зажав рот рукой, чтоб всхлипываниями не разбудить дочку — легче не становилось. Да и как бы могло?

Я любила Дана. Все для него делала. Несмотря на то, что сама много работала — стилистом в хорошем салоне красоты — полностью занималась домом, ведь Дан не хотел присутствия в нем посторонних людей. В форме себя держала, была раскованной в постели и не отказывала ему даже когда была уставшей. Поддерживала во всех начинаниях. Например, два года назад, когда он решился открыть свое дело, машину свою продала и все сбережения ему отдала на это. Каринка, моя лучшая подруга, говорила, что я дура раз так поступаю — не просто даю здоровому мужику деньги на бизнес, а еще и делаю это безвозмездно и никак не документирую свое вложение. А я считала иначе. Мы семья, две половинки одного целого, родные люди. Такой поступок — мой вклад в наше общее будущее, ведь Дан большую часть семейных расходов закрывал сам. Да и какие могут быть между родными людьми займы и документы?

Через несколько месяцев случилась беременность. Как-то внезапно и незапланированно. Мы почти всегда предохранялись, ведь Дан хотел еще немного повременить с детьми, пока не раскрутится, но пару раз так вышло, что… Ну какова была вероятность, м?

Я была на седьмом небе от счастья, считала, что это судьба. Сама ведь безумно хотела ребенка уже давно и пошла на уступки Дану скрепя сердце. Он сам отреагировал не слишком радостно, но хотя бы не сказал, что это не вовремя и что он не хочет ребенка, чего я втайне опасалась. А потом ходил со мной на УЗИ, целовал растущий животик и с удовольствием выбирал и покупал детское приданое... Когда Анечка родилась, искренне любил ее, хоть и мало уделял времени из-за работы.

Да, с деньгами был напряг. Работать я продолжала аж до тридцать девятой недели, хоть проводить весь день на ногах с животом — та еще задачка. Но что было делать? Только недавно запущенный бизнес приносил мало денег и много нервов. И, как сам в какой-то момент сказал Дан, оставляя ребенка, мы оба понимали, что будет непросто, а значит должны выкладываться вдвоем, стараться ради общего будущего. И я была с этим согласна.

Выкладывалась. Экономила. Терпела. Тянула на себе дом, работу. А после сложных родов — дом и младенца. Мама и свекровь работали, о домработнице как и раньше не шло речи, зная жуткие истории, няню я не хотела, а потому помощи у меня большую часть времени практически не было…

Я все делала, как хотел Дан. Я его любила. Думала, что и он тоже. Была уверена, что он любит меня и Анечку. Старается ради нашего обеспеченного будущего, как муж сам часто говорил, поздно приезжая с работы.

А вот как получилось в результате…

Дверь в спальню отворилась и мама тенью скользнула ко мне.

— Машуль, вставай, давай, — прошептала она, трогая меня за плечо, — Надо себя в порядок приводить. Вдруг Даня рано приедет.

Я сильно закусила губу, чтоб хоть как-то обуздать вспышку душевной боли физической. Дан сказал, что приедет на следующий день. И вот он настал. А я понимала, что не готова его видеть, не готова говорить с ним. Просто не выдержу…

— Маша…

— Встаю, — сдалась я.

На ватных ногах выбралась из постели и первым делом поплелась к кроватке взглянуть на Анечку. Та все еще сладко спала. Только недавно научилась спать всю ночь и это было огромным для меня счастьем и подарком.

— Ну и видок, Маш, — сказала мама, — Просила же не реветь ночью. Ну и вот что теперь делать?

Я молча прошла мимо нее в ванную комнату. Там стиснув зубы встала под прохладный душ чтоб хоть как-то взбодриться после бессонной ночи и слез. Вымыла голову, нанесла маску для волос. Сил на то чтоб думать о внешности особо не было, но иначе мои волосы просто не расчешешь.

Увидела себя в зеркале над умывальником. Да уж… Опухшие веки, красный нос, искусанные губы. Жизнь прямо на лице написана, нечего сказать. Но мне было все равно.

Умылась, высушила волосы, заплела их в косу. Услышала, что проснулась Анечка и, надев халат, поспешила к ней.

— Я сама займусь Анечкой, а ты вон давай-ка — волосы накрути и накрасся, — сказала мама. — Нечего ему показываться зареванной развалиной.

— Не хочу, — я забрала дочку из ее рук.

Раздела, заменила подгузник, улыбаясь и ласково воркуя. Для дочки получалось делать это искренне. Не хочу, чтоб она видела меня печальной, пусть даже малышка еще мало что понимает.

— Не хочет она, — говорила тем временем мама, — Уж сколько вчера распиналась — все без толку,