ещё недавно роскошному седану, который теперь годился разве что для съемки фильма про апокалипсис.
— Почему не сработала руническая защита? — задумчиво произнёс он, глядя на задний диван, где ехал аристократ.
— У них было новейшее артефактное оружие. Судя по всему защита поглотила первый выстрел, а второй уже был фатальным, — произнёс купец, стоя рядом.
Гончаров молча пожал ему руку.
— Мы были тут через пару минут после нападения, машина Даниила была повреждена и из-за этого я заезжал за ним. Именно из-за этой случайности была задержка и, оказавшись тут в нужный момент, мы смогли застать нападавших, которые уже отступали — пояснил купец.
— Карамзин? — коротко спросил следователь, посмотрев на остатки того, что когда-то было задним креслом автомобиля.
Но Иван Васильевич покачал головой:
— Мёртв. Даниил пытался спасти его. Ему удалось мгновенно сбить пламя, он буквально выдул огонь из салона, но было уже слишком поздно. Если бы рядом был лекарь…
— Где Уваров? — уточнил Станислав, не наблюдая нигде молодого парня.
— Он с моими людьми, преследует нападавших.
* * *
Вантовый мост
— У них не было шансов выжить, — резюмировал Александр — глава охраны рода Васнецовых.
— Оставайтесь здесь и лично проследите за работой спасателей. Необходимо выяснить всё про нападавших, — отдавал я приказы, словно был их господином, но слуги Васнецова не спорили, ведь мой статус сильно вырос за последние месяцы и они понимали, что сейчас я был доверенным лицом главы их рода.
Было даже забавно вспоминать нашу с ним первую встречу, когда Наталья внезапно поцеловала меня и я стал для него проблемой номер один на тот момент. Как быстро всё изменилось, хотя вернее сказать как быстро изменился я.
— Согласен, — кивнул Александр. — Мы будем полностью контролировать спасательные работы. Ситуация очень странная.
В том, что внезапная авария, унёсшая жизни нападающих, выглядит крайне подозрительно я был полностью согласен. Когда я увидел упавший в Неву фургон убийц Карамзина, то в голове сразу промелькнула фраза «концы в воду». Вот уж действительно все концы рухнули в могучую реку с тридцатиметровой высоты, не оставляя нам даже шансов попытаться поймать и допросить преступников.
Но это не единственное, что сейчас привлекало моё внимание. Наблюдая за толпой зевак, собравшихся на мосту в сотне метров от места аварии, я сразу обратил внимание на молодого парня, который в отличие от остальных не смотрел в воду. Он внимательно изучал нас. Наши взгляды пересеклись и я почувствовал ледяной холод его глаз. Мы так и смотрели друг на друга, словно эта битва взглядов была чем-то большим.
И тут он едва заметно ухмыльнулся и, развернувшись, пошёл прочь.
— Александр, я возвращаюсь на место преступления к Ивану Васильевичу. Вы остаётесь за главного, — моё внимание вернулось к главе охраны Васнецовых.
Он одобрительно кивнул и приказал паре своих людей отправляться со мной.
Через двадцать минут мы вернулись на улицу, где было совершено нападение и я смог с трудом узнать это место. Некогда узкий и безлюдный переулок был заполнен спецслужбами. Кордон оцепления ограничивал доступ к месту нападения за пятьсот метров с каждой стороны, повсюду мерцали огни сирен, делая окружающее пространство похожим на какую-то дискотеку. Вот только повод был очень даже не праздничный.
— Получилось схватить нападавших? — сразу спросили меня, едва я вышел из машины.
— Нет. Они разбились, упали в Неву с вантового моста, — покачал я головой.
— Очень подозрительно, — тут же нахмурился Гончаров, на что я утвердительно кивнул.
— Уже весь город стоит на ушах, — добавил Иван Васильевич.
Подобных событий не происходило уже несколько лет, а учитывая, что жертвой стал известный оружейник и нападавшие, предварительно, связаны с австрийскими диверсантами, то совершенное преступление становится поистине государственного масштабов.
— Удалось что-то выяснить? — поинтересовался я.
— На нападавших была форма солдат австрийских спецвойск, двое были ликвидированы при нападении. Оно совершено с применением новейшего артефактного вооружения, предположительно также австрийского производства, — рассказывал Гончаров самое важное из того, что смог узнать.
— Свидетели? — уточнил я у него немаловажный момент.
Следователь легонько кивнул:
— Двое охранников, находившихся в третьей машине, выжили. Дают спутанные показания, по словам одного из них он слышал речь на русском языке от одного из убитых стрелков. Был ли акцент он сказать не может. Второй выживший подобного не слышал, что впрочем среди стрельбы и творящегося хаоса не удивительно.
— Получается, что сейчас это выглядит как теракт, совершённый австрийцами против владельца основного завода по производству русского оружия, — резюмировал я услышанное.
— Именно так, — подтвердил мои предположения Никитин. — Более того, в некоторых СМИ уже звучат подобные заявления. Карамзина похоже будут выставлять как мученика, убитого за его работу на благо страны.
При этих словах он поморщился. Георгий Сергеевич судя по всему ни на секунду не допускал подобной версии произошедшего. Да и я был склонен с ним согласиться. Уж больно много странного и подозрительного было в этом нападении. Да ещё и то, что оно было совершено прямо перед тем, как мы должны были с ним встретиться и понять действительно ли он виновен, вызывало уж слишком много сомнений в самой очевидной версии.
— Уж больно всё это странно. Неаккуратно для зарубежных спецслужб, — словно в подтверждении моих слов произнёс Гончий. — Не бывает так просто.
Меня радовали сомнения следователя. Это означало, что мы всё ещё можем рассчитывать на его помощь. Ведь убийство Карамзина лишь убедило меня в том, что мы вступили в очень серьёзную игру с невероятно высокими ставками и наши противники готовы пойти на всё, ради победы. Но пускай они не думают, что я буду моралистом, который не готов действовать решительно. Враг силён и опасен, значит чтобы победить, надо быть куда сильнее и опаснее, чем он.
* * *
Заброшенное поместье рода Волченко
— Вы уже выяснили кто это был? — строго спросил Денис у своих подчинённых, которые были вызваны на совещание по итогам сегодняшних событий.
Его очень заинтересовал молодой парень, которого он видел на вантовом мосту. Волченко не сразу понял, что именно так его зацепило, но затем осознал и это понимание не на шутку встревожило его.
Взгляд. Пронзительный взгляд парня был ему неуловимо знаком, Волк сразу вспомнил у кого он видел подобный. Нестеров. Менталист, что охотится за Волченко вот уже десяток лет, с тех самых пор, когда Денис вышел из тени и заявил о себе. Их вражда давно перешла ту черту, когда можно было забыть друг про друга и жить дальше. Нет, забыть такое было решительно невозможно, ведь именно Волк виновен в том, что род Нестеровых канул в небытие. Но простить поступок отца
