как доберёшься до дома.
— Обязательно, — ответил я.
После чего отвернулся и решительным шагом направился к плоту.
Пилотская кабина «Севера» показалась мне даже меньше, чем я запомнил. Скафандр пришлось подгонять под мои новые параметры — к счастью, такая возможность была предусмотрена конструктивно. Ложемент тоже пришлось отрегулировать, иначе я бы в него банально не влез.
«Ничего удивительно, — комментировал Вася мои действия. — Ты набрал двенадцать килограмм чистой мышечной массы! Не хухры-мухры!»
«Сколько⁈» — искренне удивился я.
«Двенадцать, по моей оценке. Возможно, больше. У тебя гибкий метаболизм», — ответил Вася.
Я вовсе не ощущал, будто я стал массивнее. Правда, и местная сила тяжести перестала казаться мне постоянно давящей обузой… ладно, теперь главное старт перенести.
«У тебя и кости окрепли, — добавил Вася. — Так что, надеюсь, всё пройдёт хорошо».
Но вот полная готовность. Мне удалось настроить приёмник «Севера» на аналоговый сигнал, так что у меня была связь с людьми, которые прилетели со мной на старт. Возле самолёта находился Ринэл, Айтен и остальные.
— Ну что, ребят, как слышите меня? Приём!
— Слышим тебя, Тейдан, — ответил Ринэл. — Кстати, у нас в радиообмене принято использовать специальные имена, которые называются позывными. Давняя традиция.
— Да, у нас тоже такое есть, — ухмыльнулся я.
— Правда? — удивился Ринэл. — И какой позывной у тебя?
Эалин едва ли слышит этот разговор. Чтобы добраться до радио, ей надо сесть в кабину вертолёта. А она наверняка стоит на берегу. Впрочем, она всё равно послушает все переговоры в радио в записи…
— «Шланг», — честно ответил я. — Хотя изначально на эту миссию его меняли на «Стержень».
Некоторое время было тихо. Потом на канале послышалось шуршание. Я не сразу понял, что Ринэл смеётся, закрывая микрофон.
— А знаешь… тебе идёт! — сказал он. — Хороший позывной. Он должен принести удачу.
— Не сомневаюсь, так и будет, — сказал я. Потом добавил: — я сейчас включу трансляцию обратного отсчёта. Его ведёт компьютер. Так вы точно будете знать время, когда запустятся движки.
— Спасибо, Тейдан, — ответил Ринэл. — И удачного полёта.
— Спасибо, — ответил я.
Я откинулся в ложементе и, как рекомендовано, постарался расслабиться. Отсчёт закончился, где-то за моей спиной послышался нарастающий гул. Вот и тяжесть навалилась. Прилично, однако! В глазах потемнело. Приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы грудь продолжала двигаться.
Чтобы отвлечься, я смотрел на приборы. И на экран, где отображалось стремительно темнеющее небо Нарайи.
Луна
Несмотря на то, что я был готов и знал, чего ждать, путешествие через границы нашей браны далось мне куда сложнее. Наверно, в первый раз я просто отчаянно боролся за жизнь, не считаясь с препятствиями. А теперь же был несколько расслаблен: а что такого? Первый раз получилось — получится и второй. За что и поплатился.
Мерцание вышло куда более жёстким. Меня кидало не только в эпизод с эвакуацией. Я заново переживал вообще все травмирующие, болезненные и неловкие ситуации в своей жизни. Начиная с неприятных последствий испуга, когда меня, трёхлетнего, во дворе облаяла огромная собака, заканчивая осечками в отношениях с девушками.
Но мучительнее всего был недавно пережитый эпизод, когда я потерял Лаймиэ. Нет, я не лежал на столе, замерзая — я будто бы стоял в том же помещении бесплотным духом, а в моей голове прокручивались разные варианты, которые могли привести к более благополучной концовке. Даже за три минуты до события всё ещё был шанс — если бы я чуть иначе повёл разговор. Вспомнил бы про дочку Анны…
Соблазн попытаться всё исправить был очень велик. Интуитивно я чувствовал, что Анна сказала правду: исправить это нельзя. Нашим учёным ещё только предстояло разобраться, почему именно так. Но эмоции пересиливали: хотелось попробовать.
И всё-таки я выстоял. Потный, трясущийся, в полубредовом состоянии я обнаружил себя в обычном космосе, возле ретранслятора в точке Лагранжа.
Несколько минут я приходил в себя. Потом ожили динамики в кабине: Вася включил внешнюю связь.
— «Шланг» ответьте «Пурге», — сказал незнакомый мужской голос. — Подтвердите прибытие.
— «Шланг» «Пурге», прибыл, все системы работают штатно, — ответил я. И спустя несколько секунд начал тормошить Васю, почему так долго нет ответа.
«Блин, Жень, тебе поспать надо! — возмутился невидимый напарник. — Ты не в себе! Узнают на Земле — упекут в санаторий на пару месяцев!»
Лишь спустя минуту я вспомнил о том, что связь внутри системы идёт по радиоканалу. И скорость распространения радиоволн ограничена скоростью света. А я всё ещё слишком далеко от Земли. Потом я улыбнулся, осознав, что мне вернули мой обычный позывной.
Я закрыл глаза и попытался расслабиться, сквозь полудрёму услышав: «Приняли, отдыхайте, манёвр в автоматическом режиме. До связи на Лунной орбите».
Почему именно на Лунной орбите я тогда даже не задумался. То есть, по дороге к точке Лагранжа это отличный способ сэкономить горючее, но обратно? Сложностей больше, чем возможной выгоды.
Об этом я подумал лишь на следующий день, когда проснулся от звука серебряных колокольчиков. Я открыл глаза. Увидел информационный дисплей, где отображались актуальные параметры траектории и другая техническая информация. Потом огляделся. В кабине царил полумрак. Через иллюминатор было видно искорки самых ярких звёзд. А вот источник странного звука всё никак не находился. Что это? Будильник я не заводил, да и штатный зуммер звучит совсем иначе…
«Жень, да я это, я! — сказал мысленно Вася; звук колокольчиков пропал, — просто решил, что тебе так приятнее будет просыпаться».
«Блин… дал бы ещё поспать», — с этими словами я широко зевнул.
«Не могу, Жень. На Землю идёт телеметрия. Они беспокоиться начнут. А оно нам надо?»
«Ты прав. Пожалуй, не надо, — согласился я. И почувствовал, что очень голоден. — Сколько я проспал?»
«Восемнадцать часов, — ответил Вася. — На грани допустимого».
Мысленно я присвистнул. Потом полез за консервами, которые всё это время хранились в холодильнике. Автоматика подогрела их.
Выдавливая тюбик с борщом, я вдруг понял, насколько соскучился по нормальной земной еде. Нельзя сказать, что на Нарайе кормили плохо — но… хотелось родного. И поскорее.
«Пробиотик не забудь выпить, — напомнил Вася. — Нужно обратное замещение микрофлоры».
Ну да, на обратном пути всё сложнее — включается программа биологической защиты. Все мои отходы больше не перерабатываются, а выбрасываются наружу с импульсом, курсом на Солнце, чтобы сгореть в фотосфере звезды через
