несколько месяцев.
«Что с Землей? — спросил я. — Они пересылали информацию о том, что у них случилось? Почему на связь не выходили?»
«Молчат, — ответил Вася. — Хотя я позволил себе сделать запрос самому себе. Видимо, что-то очень секретное».
«Кто-то напал на объект „Север?“ — предположил я. — Или это как-то связано с другими ребятами? Кстати, по ним информации тоже нет?»
«Нет, Женя, — мысленно вздохнул Вася. — Сам беспокоюсь на этот счёт… как бы не попасть из огня да в полымя».
И всё же, несмотря на тревожные мысли, близость дома радовала и поддерживала хорошее настроение. Я с готовностью терпел все лишения, связанные с перелётом — зная, что совсем скоро смогу вдохнуть полной грудью терпкий воздух подмосковных лесов…
Я смотрел припасённые Васей фильмы и сериалы, читал книги. Земные, не нарайнийские. Слишком многое у них изменилось, теперь все старые записи оттуда стали достоянием истории, и на живых трийан мне смотреть было… скажем так, некомфортно.
Ещё мне всё равно приходилось делать разминку. Потому что иначе это было слишком опасно — лежать совсем без движения несколько дней. И вот теперь я очень остро почувствовал набранные килограммы мышечной массы. Разминаться оказалось не просто трудно, это была настоящая экстремальная акробатика.
Я отвык от встроенного в скафандр туалета. И вообще гигиена была слабым местом. Пускай на борту перед отлётом я как мог снова обработал себя специальным гелем — возможно, я сделал это недостаточно тщательно.
В общем, когда в иллюминаторе показалась громада Луны, я обрадовался: значит, до дома совсем далеко. Вот только, как выяснилось, радовался я рано.
— «Шланг» ответьте «Пурге», — снова ожило радио.
— «Шланг» на приёме.
— «Север» заходит на посадку к Лунной международной исследовательской станции, — сказал голос. — Она находится в районе кратера Эйткен. Посадка будет произведена в автоматическом режиме. После прилунения ждите дальнейших инструкций. Подтвердите приём!
— Лунная станция⁈ — ошарашенно спросил я.
— Дальнейшая информация будет доведена до вас после прилунения, — ответил безучастный голос, после чего повторил, как мне показалось, немного раздражённо: — Подтвердите приём!
— «Шланг» «Пурге», посадка, автоматический режим, Лунная станция подтверждаю, — сказал я обречённо.
Через несколько секунд «Север» включил маневровые двигатели. Я почувствовал боковой толчок. Потом корабль начал резко тормозить. Ремни, которыми мне надлежало держать пристёгнутыми всё время полёта, кроме перерывов на разминку, натянулись. Всё пространство большого экрана передо мной заняло изображение Луны. На его фоне выделялась траектория с параметрами.
«Что ж… по крайней мере здесь не будет резкого торможения, как в атмосфере Земли», — мысленно проговорил я.
«Ничего. До этого тоже дойдёт. Уверен!» — Вася по-своему истолковал мою обеспокоенность и постарался меня успокоить.
Сверху база выглядела неказисто: несколько толстых прямоугольных бетонных плит, антенны и решётчатые мачты. Тогда я ещё не знал, что большинство сооружений находятся под поверхностью.
Мы нацелились в район ровной площадки чуть в стороне от бетонных прямоугольников. Когда до поверхности оставалось меньше километра, края площадки разошлись в стороны, как лепестки, открывая доступ на посадочную платформу.
«Север» дал очередной тормозной импульс, выровнялся, встал «на хвост» и начал медленно опускаться в образовавшийся проём.
Корабль опустился мягко. Финальный толчок я еле ощутил. А потом почувствовал и лунную гравитацию. Да, она была очень слабой, эфемерной — но давала твёрдые представления о верхе и низе.
Несколько минут было тихо. Я даже хотел активировать рацию. Но тут послышался скрежет, скрип — и входной люк распахнулся. За ним показалось улыбающаяся дальневосточная физиономия в скафандре с прозрачным шлемом. Незнакомец что-то сказал. Его губы шевелились беззвучно — должно быть, забыл включить рацию.
Я показал на уши, потом с извиняющимся видом пожал плечами и начал отстёгиваться.
Человек в скафандре перестал улыбаться, исчез на секунду, потом появился снова.
— Майор Алданов, рад приветствовать вас на Международной Лунной станции! — сказал человек. — Меня зовут старший полковник Чжан. Я руководитель станции.
По-русский он говорил с заметным акцентом, но очень достойно, без типичных для китайцев искажений «р» и других непривычных для китайского уха звуков. Конечно же, я обратил внимание на присвоение мне очередного воинского звания.
— Очень приятно, старший полковник Чжан.
Я как раз справился с ремнями, приподнялся в ложементе и протянул руку. С некоторой опаской китаец хотел ответить на пожатие, но потом сжал руку в кулак. Мы ткнули друг друга костяшками.
— Кажется, у вас так принято? — спросил он.
— Верно, — кивнул я.
— Активируйте, пожалуйста, радио вашего скафандра, чтобы мы могли говорить вне корабля. Вы можете выбраться самостоятельно? — спросил полковник.
— Да без проблем, — сказал я, активируя рацию и выбираясь из тесной кабины.
«Север» стоял на особом захвате — постаменте. Мы находились в большом ангаре с серыми бетонными стенами, на которых были нарисованы какие-то линии, символы, цифры и иероглифы. Кроме нас двоих в ангаре никого не было.
«Не слишком пышная встреча, да?» — подумал я.
«Думаю, дело в карантине», — ответил Вася.
— Я провожу вас в подготовленные для вас карантинные апартаменты, — продолжал Чжан, подтверждая Васину догадку.
— Насколько я помню, у нас была иная процедура, — рискнул заметить я.
— Верно, с момента вашего отлёта многое изменилось, — сказал полковник. — Пройдёмте же! Мы задерживаем техников. Они должны будут заняться дезинфекцией вашего корабля и других следов.
— Хорошо, конечно, — сказал я.
После этого Чжан спрыгнул с постамента. Тут было высоко, метра три, и на Земле такой прыжок был бы рискованным. Здесь же старший полковник плавно приземлился метрах в трёх и выжидательно посмотрел на меня.
Я последовал его примеру, стараясь не переусердствовать с толчком. И всё равно меня подкинуло где-то на метр.
— Вам предстоит пробыть в карантине до полной обратной замены микробиома, — сказал он. — Это займёт неделю. Параметры вашего искусственного иммунитета не позволяют сделать это быстрее. Мы бы могли заменить нанитов на новые модели, но ваше руководство это не согласовало.
— Ничего, потерплю, — ответил я.
— После этого мы подготовим ваше возвращение на Землю, — Чжан обернулся и посмотрел на меня. — Пока что об этом событии знает лишь ограниченный круг людей. Мы не станем давать информацию в общие сети до тех пор, пока не убедимся, что с вами всё хорошо.
— Разумно… наверное, — ответил я.
Мы подошли к большой гермодвери.
— Наденьте шлем, пожалуйста, — попросил Чжан. — Дальше вакуумный
