коридор, потом трёхступенчатый дезинфектор и шлюз вашего модуля. Когда дойдём до шлюза, я вас оставлю. Дальнейшие инструкции получите по радио.
— Ясно, — кивнул я.
Мы прошли длинный бетонный коридор и упёрлись в ещё одну гермодверь. Здесь старший полковник немного замешкался.
— Всё в порядке? — спросил я.
— Да. Да, всё хорошо, — поспешно ответил Чжан. — Я просто хотел вас поблагодарить. Только потому, что вы вернулись в мою вахту, я уже вошёл в историю. Это большая честь!
Я растерялся. Что положено говорить в таких случаях у китайцев? Понятия не имею!
— Вам спасибо за помощь, — интуитивно ответил я.
Судя по тому, как широко Чжан улыбнулся, с ответом я угадал.
Гермодверь открылась. Я вошёл в узкое помещение, скудно освещённое красными фонарями.
— Вытяните руки в стороны, — послышалось в динамиках.
Я последовал рекомендации. Тут же меня обдало какой-то опалесцирующей жидкостью. За этим последовали тугие струи воды, потом сухой воздух, потом пена. Этот цикл продолжался несколько раз. Но вот, наконец, противоположная дверь шлюза открылась, пропуская меня в отсек с белыми стенами и серым шершавым полом. Тут был шкаф, куда вполне мог поместиться скафандр.
— Подойдите к магнитному фиксатору. После этого покиньте скафандр, — продолжал голос.
Я последовал рекомендации. Скафандр модели «Чёрный коршун» был рассчитан на самостоятельное покидание — вот только процедура эта требовала, скажем так, некоторой сноровки. Ещё большей, чем разминка внутри «Севера — 1». Не уверен, что я бы справился в условиях обычной земной гравитации.
Но вот, наконец, мне это удалось. Я снял скафандр. Отсоединил приёмные устройства биологических отходов, испытывая подлинное блаженство. Потом с наслаждением избавился от пропахшего комбинезона.
— Одежда находится в гардеробе, в жилой комнате, — произнёс мягкий женский голос через встроенные динамики внутри помещения. — Жилой блок — первая дверь по коридору. Напротив — кухонный отсек. Дальше — санузел. Инструкцию по обращению с санузлом вы найдёте под зеркалом. Доступ в карантинный модуль предоставлен.
Освещение мигнуло зелёным, и ещё одна гермодверь отъехала в сторону. Я оставил комбинезон в специальной корзине возле шкафа и направился в жилой отсек — совершенно голый и босой. Почему-то никому не пришло в голову оставить в «предбаннике» хотя бы шлёпанцы.
В жилую комнату вела самая обычная дверь. Деревянная на вид, фактурная, с латунной ручкой. Я толкнул её и зашёл внутрь. В помещении тут же зажегся свет, а я не сразу заметив включенный монитор на рабочем столе.
— Халат в шкафу, — голос Сергея Сергеевича прозвучал отчётливо, будто он сам находился в помещении.
Я резко обернулся. Увидел монитор. На нём отображались трое: сам руководитель проекта «Север», Светлана Юрьевна, кадровик, и Людмила — доктор.
— Блин, — вырвалось у меня.
Кое-как прикрывшись, я метнулся к шкафу. Вытащил халат — кстати, отличный! Белый, махровый, пушистый. Приятно пахнущий. Хорошо бы, конечно, сначала душ принять — ну да ладно, обойдусь. Тем более, что халатов в шкафу было целых пять!
Я вернулся к монитору.
— Предупреждать надо, — недовольно буркнул я, устраиваясь на мягком стуле напротив.
— Вас должны были подробно проинструктировать, — чуть смутившись, проговорил Сергей.
— Кстати, пребывание в условиях повышенной гравитации явно пошло вам на пользу! — вставила врачиха.
Я ответил ей пристальным взглядом через камеру. А потом чуть внимательнее пригляделся к участникам проекта «Север».
Сергей явно постарел: седых волос прибавилось, морщинки стали отчётливее. Только глаза, пожалуй, горели ярче прежнего — энтузиазмом на грани фанатизма.
— Что-то срочное? — спросил я.
— Нет, — улыбнувшись, ответил Сергей. — Ничего срочного. Просто мы решили, что у вас появилось много вопросов. И что дальнейшее пребывание в неведении может не пойти вам на пользу.
— Что ж… спасибо за заботу. Наверное, — улыбнулся я.
— Наверняка вы бы хотели спросить, откуда взялась эта база? Видимо, вы предположили, что её построили в полной тайне, как и проект «Север»? И теперь китайские друзья просто присоединились к нашим программам?
— Да ничего я не предполагал, — честно ответил я. — Не до этого было. Почему вдруг стандартного протокола карантина оказалось недостаточно?
— Требования ужесточены после нескольких биологических инцидентов, имевших место несколько лет назад, — ответил Сергей. — Когда узнаете — поймёте.
— Так просветите меня, — я пожал плечами.
— Дело в том, что вы отсутствовали дольше, чем вам могло бы показаться, — осторожно сказал Сергей.
— Насколько дольше? — настороженно спросил я.
— Не беспокойтесь, ничего критичного. Речь не идёт о веках или десятилетиях. Небольшой сбой произошёл из-за локальной флуктуации, связанной с солнечной активностью, в момент вашего возвращения. Это входит в рамки расчётных параметров, которые мы на момент вашего старта не научились полностью купировать, — сказал Сергей.
— Так насколько? — повторил я.
— На пять лет, шесть месяцев и двенадцать дней, — ответил руководитель.
Очищение
— Лично я думаю, что они спешили, поэтому начали делать ошибки, — сказал Сергей, вздохнув и протерев очки. — Конечно, это сыграло нам на руку.
— Куда им было спешить? — спросил я. — И кто такие они?
— Развитие технологий происходило не так, как они планировали изначально, — начальник проекта «Север» начал отвечать на первый вопрос, но проигнорировал второй. — Частично это произошло из-за проектов, подобных «Северу». Те чудом остались вне поля зрения их системы контроля. Так что мы сразу знали, что они не всемогущи. Ещё они опасались, что машинный анализ откроет нам глаза, — продолжал Сергей. — В конечном итоге, так и получилось.
— Инерция мышления — страшная и могучая вещь! — вмешалась Светлана. — Можно спрятать слона на виду, и никто его не заметит, потому что в голову не придёт сопоставить между собой привычные элементы, из которых он состоит и получить целостную картину. Хобот останется техническим шлангом. Хвост — верёвкой для белья и так далее.
— Удачное сравнение, — согласно кивнул Сергей Сергеевич. — Собственно, с бытовых мелочей всё и началось.
Они многозначительно переглянулись.
— Что именно началось? — спросил я. Разговор начинал меня раздражать: они уже несколько минут сыпали разными фактами, но так и не добрались до сути. Плюс эти секундные паузы из-за задержки сигнала.
— Прозрение, Женя, — вздохнул руководитель «Севера». — Ваши отчёты с Нарайи сыграли в этом огромную роль. Вася проанализировал некоторые бытовые реалии планеты, где вынуждены сосуществовать два вида разумных
