Хотя, судя по словам Лалии, течку такой препарат не отменяет, только запах маскирует. Но и это в некоторых ситуациях настоящий подарок. — А знаешь, я ведь как раз об этом хотела с тобой посоветоваться. О куче жадных кродахов, которых скоро станет здесь, как блох на собаке, и затянется это нашествие надолго.
— По самым скромным предположениям, не меньше чем на месяц. Зато наши цыплятки будут рады. Пусть развлекаются, пока есть возможность.
— Мне больше интересно, сколько шансов у меня избежать развлечений.
— А владыка разве не сказал? Ты можешь отказать любому.
— Сказал, я именно это и собираюсь делать. Только… Если кродах попадется наглый, любитель распускать руки и не слышать простого слова «нет», то отказывать я буду с разворота пинком по яйцам, как дома учили. Не дипломат я, понимаешь? Боюсь, владыка не обрадуется, если я ему обеспечу международный скандал. Нервирует меня все это, в общем. Как-то прежде не доводилось вращаться в таких… как бы сказать, высоких сферах?
— Научишься, — с завидной уверенностью заявила Лалия. — На самом деле в этом нет ничего сложного. Высокие сферы отличаются от низких только количеством болтовни и ценой вопроса. Помнишь, я говорила, что власти над кродахами у нас не меньше, чем у них над нами? Да и с мозгами дело обстоит так же. Просто смотри, всматривайся, вслушивайся. Ты ведь наблюдательна, а все что нужно — постараться понять, кто перед тобой. Идиот с самомнением, идиот со статусом или, для разнообразия, не идиот. Может, ты и не дипломат, но, поверь, во мне дипломатии гораздо меньше. Половину из тех, кто сейчас гостит во дворце, я бы не просто вздернула на площади, а с радостью приняла живейшее участие в их казни. И ни один не ушел бы от меня обиженным. Кстати, знаешь, чем я занимаюсь в зале собраний, когда становится совсем уж скучно? — Лин не видела ее лица, но в голосе явственно чувствовалась улыбка. — Придумываю способы убийства. Для каждого присутствующего. Отлично провожу время.
Они почти дошли до лестницы, ведущей в покои Асира, и Лалия остановилась.
— Подумай об этом, Лин. У меня вот-вот начнется течка, а владыке не пристало принимать гостей без анхи, так что, вполне возможно, учиться тебе придется гораздо раньше, чем хотелось бы. На собственном опыте. И если интересно мое мнение, я бы предпочла, чтобы Асира в мое отсутствие сопровождала именно ты. От этого будет гораздо больше пользы, чем вреда. И, кстати, это может послужить тебе отличным щитом в серале.
Лин подавила вздох.
— Ты права, наверное, а мне нужно просто успокоиться. Даже странно, раньше я не была склонна к панике. — Она покачала головой: — Полный сераль анх, но я даже не представляю, кто там мог бы заменить тебя.
— Разумеется, никто, — фыркнула Лалия. — Я же единственная и неповторимая в своем роде. Хотя дай-ка подумать. Сальма, Тасфия, даже Мирана. На самом деле, Лин, любая из них. — Она вздохнула, прислонилась к перилам и понизила голос: — Они отлично знают, как вести себя в таких ситуациях. Все, кроме тебя и твоей неуравновешенной подруги, просто потому что вас ни к чему подобному не готовили. И любая из них сделает это с радостью и гордостью, с ощущением вселенского счастья, которое внезапно обрушилось на их головы. Цыплятки имеют обыкновение внезапно вырастать и превращаться в больших птиц, иногда даже стервятников, если дать им немного воли. Но, кажется, мы с тобой заболтались. Там, — она указала вверх, — тебя ждет еще одно испытание. Хорошенько подумай, прежде чем согласиться или отказаться.
— И все же ты хочешь, чтобы это была я, — пробормотала Лин. — Может, когда-нибудь я пойму, почему, — кивнула Лалии и взбежала наверх. Слова о еще одном испытании встревожили, зато заставили собраться и выкинуть из головы мысли о том, что то ли будет, то ли нет, а если и будет, то не сейчас.
Что поманило из анфилады роскошных комнат к террасе, Лин сама не знала. Возможно, воспоминания о тех встречах с владыкой, которые прошли именно там? Но очень скоро она поняла, что не ошиблась: запах Асира, густой и яркий, вел и указывал направление, как будто сам владыка окликнул.
— Ты звал, — сказала Лин, выйдя на террасу.
— Да. Нам нужно поговорить, — лицо Асира было скрыто тенью, зато свет ночника отчетливо выхватывал столик и графин, из которого пряно и горько тянуло алкоголем. Тем самым, что Лин чуяла вчера ночью, и не только чуяла, но и ощущала на вкус. — Садись.
Лин подвинула для себя стул и села напротив: слова, а главное, интонации владыки ясно давали понять, что предстоит серьезный разговор, не предполагающий даже попыток флирта.
— Вот тебе задачка, — начал Асир, и голос вроде бы звучал ровно и спокойно, но Лин напряглась. — Есть анха в течке. Меченая. Иногда неуправляемая. Есть время, которое у этой анхи на исходе. Но кродаха, который ее пометил, нет во дворце. Что делать?
— Хесса, — выдохнула Лин. — Бездна и все ее твари, она же… Сардар не успеет? Никак?
Асир поднял рюмку, выпил залпом и долил еще.
— Должен был вернуться после заката. Я жду уже третий час. Он приедет, но вот успеет ли — другой вопрос.
Лин прикрыла глаза. Хесса боится течки, вязки, кродахов — глубоким, на грани фобии страхом, от которого не избавишь уверениями, что именно сейчас, именно этого кродаха бояться не нужно. И то, что Сардару удалось пробиться через такой страх, сейчас делало только хуже.
— Она не захочет никого другого. Даже не так, дело не в желании. Она будет в панике от одной мысли, от намека на то, что ее возьмет кто-то другой. Это сильнее разума, Хесса не сможет контролировать себя. Я выпью? — Лин протянула руку к графину.
Асир кивнул.
— Она уже себя не контролирует. Первый день течки, и она с самого утра без кродаха. Ее зверю уже все равно. Ей — нет, а зверю — да.
Очевидно, Асир имел в виду совсем другое «контролировать»: безудержную жажду близости, а не панику при мыслях о другом кродахе. С другой стороны, может, он и прав: он видел куда больше анх в течке, чем Лин, и не только видел. Лин налила до краев и выпила залпом, не ощутив вкуса, только обжигающую крепость.
— Зверю
