же нам повезло, что он оказался рядом! Мне одной было бы вдесятеро труднее спустить её в нашу комнату в служебном крыле.
Я открыла дверь в наше помещение, но осталась стоять в проёме, загораживая вход.
— Поставьте её здесь. Я сама заведу её внутрь.
— Конечно, — он осторожно опустил Сесиль на ноги.
Я обхватила её рукой за талию и помогла доковылять до кровати.
— А как же моя работа? — в её голосе звучала тревога.
— Я сейчас же ею займусь.
Она нахмурилась и пару раз моргнула, сдерживая слёзы, но всё же сумела выдавить:
— Спасибо.
Я лишь ободряюще улыбнулась и поспешила прочь. Время уже позднее, я устала сильнее обычного, но это дело нельзя было отложить на потом.
Я закрыла за собой дверь нашей комнаты и обернулась. К моему удивлению, лакей всё ещё стоял в коридоре. Руки он держал в карманах брюк, а в его выразительных голубых глазах читалось беспокойство и сквозь аккуратно подстриженную бороду проступала хмурая складка.
— С ней всё будет в порядке? — спросил он.
Я вздохнула и прислонилась к двери спиной, упершись толстой косой на затылке об доски.
— Думаю, да. Спасибо, что помогли.
— Рад, что услышал шум. — Он внимательно разглядывал меня, при этом его лоб по-прежнему оставался нахмуренным.
Я отвела взгляд, гадая, что он пытается разглядеть.
— Прошу прощения, мне нужно закончить её дела, — сказала я, обходя его.
— Вы будете выполнять её работу? — спросил он, следуя за мной.
— Это необходимо сделать, и она не виновата в том, что пострадала.
— Я имел в виду, экономка наверняка поймёт, если работа не будет выполнена. Она ведь получила травму.
Я кивнула, поднимаясь по лестнице, которая вела из нижнего этажа, где располагались комнаты прислуги, на главный этаж.
— Экономка поймёт. А вот дворецкий — нет.
— Разве управление горничными не остается на попечении экономки?
— В основном, да. Но иногда ему кажется, что нужно вмешаться, — сказала я, уловив жёсткие нотки, проскользнувшие в моём голосе.
Эти нотки появились у меня за последний месяц, с тех пор, как я увидела, что Брунсон постепенно подрывает сначала уверенность Сесиль в себе, а теперь уже и её физическое состояние.
Лакей не ответил, и, взглянув на него через плечо, я увидела растерянное выражение его лица. Это напомнило мне, что он здесь новенький.
Поднявшись на верхний этаж, я вздохнула и повернулась к нему.
— Если вы работаете на него, скоро сами всё поймёте. Раньше Брунсон был строгим, но справедливым. Но в последнее время… в нём проснулась жестокость, вспыльчивость. В тот самый момент, когда вы начнёте думать, что находитесь у него в фаворе, он найдёт способ продемонстрировать свою власть над вами. Обычно это делается исподволь, но за последний месяц его отношение к Сесиль становится всё хуже и хуже. Не знаю почему, — я покачала головой, по-прежнему пребывая в таком же недоумении, как и в тот первый раз, когда он причинил ей боль, — и никто из нас не посмеет задать этот вопрос.
— Почему бы не пожаловаться на него?
— Леди Колдерон не потерпит, чтобы кто-то говорил о нём плохо. Да и вся семья отсутствовала последний месяц. Не кому было жаловаться.
Он выглядел искренне обеспокоенным, и я подумала, не разрушила ли я его радужные представления о новой работе.
— Мне жаль, что он так с ней обращается, — вот всё, что он, в итоге, сказал.
— Мне тоже жаль. Итак, теперь вы знаете немного больше о человеке, на которого работаете. Кстати, как вас зовут?
— Николай.
— Добро пожаловать в Дом Фоулер, Николай. Мне нужно вернуться к работе, но спасибо за помощь.
— Не за что, — просто ответил он и продолжал стоять на месте, глядя с беспокойством, пока я уходила.
По пути обратно в гостиную я остановилась, чтобы рассказать экономке, миссис Торнтон, о том, что произошло.
— Опять? — с тревогой спросила она.
Я кивнула. Хотела бы я найти более внятное объяснение, но была всё так же озадачена и к тому же возмущена ещё больше, чем она.
— Он сказал, что её работа неудовлетворительна, — произнесла я, сердито поведя плечами.
Она раздражённо фыркнула:
— Ну да, если у него были претензии к работе, он должен был прийти ко мне. Он не имеет права её наказывать. Меня не волнует, что он прослужил семье леди Колдерон двадцать пять лет. Работа горничных — в моей компетенции.
Она швырнула перо на стол и стремительно вышла из комнаты, её чатлеин (набор ключей и мелочей на поясе) позвякивал при каждом шаге. Я знала, что она проверит, как там Сесиль, и позаботится о том, чтобы ей оказали необходимую помощь.
Я прошла в гостиную и механически завершила дела Сесиль, радуясь, что достаточно хорошо изучила её распорядок и смогла справиться вовремя. Мои собственные обязанности по-прежнему требовали внимания, так что их нужно было выполнить до того, как я отправлюсь отдыхать.
Моё лицо сморщилось, пока я размышляла о последнем месяце. Мы приехали сюда полгода назад, после того, как я помогла леди Вендолин Сесилии Стоффорд избежать нежелательного брака и жестокого дяди. Она стала просто Сесиль, и с тех пор мы работали бок о бок.
Дом Фоулер предоставлял хорошую работу, и хотя мне никогда не нравился Брунсон, это не имело большого значения. Я подчинялась миссис Торнтон. Его отношение к лакеям и другим служащим, которые находились в его ведении, было вполне справедливым.
Но когда он начал вмешиваться в работу женского персонала, мы все насторожились. Он выходил за рамки дозволенного, однако Колдероны отсутствовали. Когда его внезапные вспышки гнева сосредоточились на Сесиль, мы думали, что это скоро пройдёт. Но спустя месяц его явная неприязнь к ней ничуть не ослабла.
* * *
Отёк на щиколотке Сесили быстро спал. На следующий день мы с Ливви помогли ей завершить её дела, а после она сказала, что уже вполне может справляться сама. Я с облегчением вздохнула и понадеялась, что Брунсон оставит её в покое.
Спокойная жизнь продлилась всего неделю.
— Какой у него на этот раз предлог? — спросила я, промакивая рану над её правым ухом. Было лишь середина утра. Надеюсь, Кэтрин скоро сможет прийти и заняться этим. Мне нужно было приступать к работе, иначе у меня не хватит времени, чтобы выполнить свои обязанности и дела Сесиль.
— Не думаю, что он хотел, чтобы я ударилась головой, — сказала она, и её рука, лежавшая на кровати рядом с ней, судорожно сжалась от боли.
Я презрительно фыркнула:
— То есть ты хочешь сказать, он всего лишь собирался швырнуть тебя на пол? Как это
