кафельный пол. Слёзы лились не переставая. Нужно как-то собраться с мыслями, она обязана справиться.
***
Дни летели один за одним, со своим однообразием и различием лишь в погоде. Маршалл каждый день наблюдал со своего двора за новыми обитателями старого дома. Дети как по часам выходили гулять и играть во дворе, с каждым днём погода становилась все теплее, а солнышко ласковее. Он сидел на скамейке перед домом с тетрадкой в руке и записывал рифмы и фразочки. Улучшая и улучшая. Дети поглядывали на него, сначала настороженно, а затем стали здороваться. Вскоре он узнал их имена- старшего звали Питером, девочку, которая спала в коляске, Вэнди, ну, а женщину — Изабель. А ещё, более общительный Том рассказал, что мама из Франции и они едят только полезную пищу и что он, когда вырастет непременно купить коробку с чипсами и бургерами, потому что все его друзья по детской площадке в другом городе пробовали, а он — никогда. Мама считала это очень вредной пищей и кормила их морковным супом, который он ненавидел. Папа же больше к ним не приедет, потому что он погиб, защищая Родину. Действительно, вояка. Маршаллу сразу стало понятно, почему почти каждый вечер Изабель плачет… По всей видимости, это произошло не так давно, значит подкатить к Фее не получиться быстро. Изабель — какое необыкновенное имя и так ей подходит. Он произносил его медленно и по слогам- «И-За-Бель». И почему-то хотелось сразу круассанов и шампанского с малиной. Она выходила с ребятами и ездила в местный магазин. Том и Питер помогали носить сумки и смешно корчили рожицы, изображая рвоту, когда несли овощи и всякую странную дрянь, а Маршалл изображал, что простреливает голову пальцем и падает в обморок. Иногда Изабель поворачивалась к нему и хмурилась, видя как он кривляется. Она смешно хмурилась, эта маленькая блондинка.
Но вот в один хмурый весенний денёк из дома никто не вышел. Маршалл как обычно уселся на лавочку на крыльце дома и стал поглядывать на дверь в промежутках написания текста. Час, второй час — никто не появился. Может он спал, пока они вышли? Но нет, он заметил небольшое движение в доме, а потом и детский плач, который никак не заканчивался. Так и прошёл день. Удручённый, что его новые маленькие друзья не вышли из дома, он решил развеяться и отправился на встречу с подружкой. В конце концов, лёгкая встреча не помешает, с приездом новых соседей он вторую неделю из дома не выходил. Во время свидания мысли все равно не покидали его о новых соседях. Почему-то и знакомая, которая намекала на интим после ресторана не вдохновляла. И не блондинка она, и руки у неё не такие изящные…да черт возьми, эта женщина не выходит из головы. Чего себя мучить скучной беседой? Он расплатился и ушёл из ресторана, оставив в недоумении девушку. Сам позвонил, а потом сбежал…
Подъехав к своему дому он взглянул на окна соседей. Внизу горел свет — это хорошо, значит они дома. Маршалл припарковался и взяв пакеты с едой, пошёл к себе. Через секунду выбежал Том. Его маленькое личико было все в слезах.
— Сэр, маме очень плохо. Вэнди плачет все время, я ей даже своего мистера Пигги дал, а она все плачет… и кушать нечего, а Питер не хочет ничего говорить вам, а просить некого больше… может, вы дадите немного молока и Вэнди так плачет…
Маршалл встал как вкопанный, конечно, не могло ничего случиться хорошего, что изменит весь их распорядок. Он чувствовал где-то внутри, что случилось что-то плохое.
— Том, а можно я зайду к вам с молоком и хлебом? — парень утёр слезки рукавом и так по-детски кивнул, что все внутри загорелось от боли. Почему вот так происходит? Почему такой вот пацан так себя ведёт? Почему?
Он обогнул свой участок и вошёл к ним. Том взял его за куртку, так как в руках были пакеты с едой и повёл к себе. Когда он вошёл в дом, все внутри говорило о беде. Детский плач, такой жалкий, уже бессильный, и больше ничего.
— А где мама? — Эм поставил на пол пакеты и посмотрел внимательно на пацана.
— Наверху. С ней Том и Вэнди. Она плачет, мы ей дали попить, но она плачет. Том сказал, нужна еда, но мы не знаем, чем малышей кормить, — от этих слов у него все упало. Явно, взрослый человек знает что делать, почему она ничего не говорит? Почему Изабель молчит? Что с ней?
Маршалл взбежал по лестнице и вошёл в комнату. Маленький Питер сидел на кровати рядом с матерью и держал ее за руку. Девчушка плакала жалобно в кроватке. Изабель была бледна и похоже без сознания. Малышка, почувствовав постороннего заплакала сильнее, Питер оглянулся, с отчаянным взглядом. Где-то внутри себя этот маленький мужчина напоминал его самого, такой же решительный и беспомощный, он хотел что-то сделать, но вот что? Маршалл дотронулся до неё и понял, что она вся горит. Он достал телефон и набрал своего агента.
— Пришли срочно врача, не ко мне домой, в соседний. Я тут. — агент сказал, что сейчас все исполнит. — Так, давай-ка иди в ванную и намочи полотенце, надо маме на лоб положить холодное что-то. А ты, Том, пойдём с тобой и Венди, мама же чем-то ее кормила?
— В коробке есть смесь, но она ее не часто давала, она сама ее кормит.
Маршалл прижал пищащий комок, который попытался беззубым ротиком укусить его за одежду от голода. Он спустился вниз и увидел чистые бутылочки, а в шкафу смесь. Вскипятив воду и разбавив смесь в бутылке, он наконец дал еду малышке. Она жадно начала пить и через некоторое время уснула на его руках. Вниз спустился Том и отчитался, что положил полотенце на лоб мамы. Эм аккуратно уложил девочку на диван и стал ждать врача, который приехал очень быстро и без лишних вопросов, что он делает в чужом доме, поднялся на верх. Маршалл поднялся тоже и стал ждать. Спустя минут пятнадцать врач вышел и тяжело посмотрел на него.
— Я сделал уколы женщине, температура должна спасть. Но нужно потом пропить лекарства, я все на тумбочке оставил и ещё, потом надо приехать в больницу. У неё мастит. Женщине нужен уход и кормить грудью уже нельзя. В доме же ребёнок?
— Да, малышка поела смесь детскую. Она спит.
— Пойдём посмотрим, что она ест. Надо что-то посущественней купить будет. Ее маме больше
