нельзя кормить грудью… как вообще довели ее до такого? — врач тяжело и зло вздохнул и пошёл вниз. После рекомендаций Маршалл заказал еду, лекарства через интернет магазин. Доктор ушёл и они остались втроем со спящей девочкой.
— Вы когда ели в последний раз?
— Вчера, пока мама могла ходить, — Питер пнул Тома, чтобы тот молчал. — Питер, но ведь я не вру. Маме плохо ещё с утра и кушать хочется.
— Тебе бы живот набить, — Питер нахмурил лобик и стал ковырять краешек обивки дивана.
Маршалл поднял брошенные пакеты и пошёл на кухню.
— Не знаю как вы, бро, но я купил замороженные бургеры и хочу их в микроволновке разогреть и съесть. Ещё есть картошка фри. Кто со мной?
Том радостно побежал за ним, а Питер посмотрел на спящую сестренку и сел рядом на диван с ней. Но аромат еды был так силён и голод поборол все чувства. Он прошёл на кухню и уселся на стульчик. Маршалл выложил разогретую еду на стол и ребята стали жадно поглощать ее. После еды наступило какое-то всеобщее счастье и дети привалились в комнате в креслах и задремали. Нельзя на таких маленьких людей вешать столько проблем и бед. Ему хотелось задать ей много вопросов и все же что-то иное в нем говорило, когда он выполнил все, что должен был сделать их бы отец — накормить и успокоить, Маршалл поднялся опять наверх.
Она горела. Ее мучил тяжелый сон и во сне она бормотала, что нужно покорить ее детей.
— Я все сделал. Не переживай, думай о себе.
Она приоткрыла тяжёлые глаза и посмотрела на него. Этот взгляд, ее горячее тело, сухие губы… что с ним случилось? Его пронзило. Сейчас она думала не о своей жизни. Нет! Она думала о детях? Разве его мать подумала бы на грани жизни и смерти о нем? Разве не нужно думать себе?
— Я не могу встать, я пробовала…
— Шшшш… тихо. Я все сделал. Они сыты и все хорошо. Сейчас надо только думать о себе, — она обмякла на его руках, а он держал ее тёплое тело и думал лишь о том, что никогда не видел таких как она. Фея… нет, она самое прекрасное в его жизни.
***
Что-то горело, давно и долго, разносясь по всему району, даже такому элитному. Хотя воздух на планете не купить же? Гарь проникала везде: в дома, через открытые окна, въедалась в одежду и шторы, мебель. Где-то вдали лаяла собака… глухой и одинокий лай, через запах гари. Изабель хотелось закрыть окно и включить вентиляцию, чтобы выветрить этот мерзкий запах, но он никак не уходил. Во сне она снова и снова повторяла, как встаёт и закрывает окно, как включает очиститель воздуха, а затем опять проваливается в липкий запах гари и этот чертов лай собаки. Наконец, это мучение закончилось, она открыла глаза и очень захотела есть. На ней была другая одежда и окно, оно все — таки было открыто и из него шёл запах гари… что происходит? Где ее дети? Ей надо их накормить! Где Вэнди? Она сорвала одеяло и на негнущихся ногах попыталась встать. Для этого она опиралась не стены и медленно, шаг за шагом аккуратно ползла по комнате. Грудь немного побаливала, трясущимися руками она дотронулась до неё. Сколько она так валяется? Ей нужно было сцедиться и покормить малышку. Она нащупала на себе какие-то бинты. Что всплывало в сознании. Мужчина с бородой, потом женщина с добрым лицом, она что-то делала с ней…это все как во сне. Может и сейчас она спит и ей только кажется, что она ползёт по стенке своей спальни. Изабель открыла дверь и услышала смех своих детей и играющую музыку. Аккуратно, шаг за шагом она спускалась по лестнице. Голоса становились сильнее, Питер все громче смеялся. Питер, который вот уже несколько месяцев все время хмурится и стал похож на старика! Из последних сил, цепляясь за перила она вошла в гостиную.
На журнальном столике стояли пустые грязные тарелки, валялся дорогой телефон и небольшая колонка, из которой лилась не менее странная музыка, жесткий рэпчик. Том, одетый в большую футболку и кепку вместе с мужчиной, одетым похоже на него, которому это отлично шло, читали слова из песни и корчили рожицы. Вэнди сосала пустышку и внимательно наблюдала из переносного креслица за этой парочкой. Где-то она слышала эту песню, староватую…а детям она нравится, ей и самой она нравилась, особенно, в этом странном исполнении.
Первым ее заметил Том, он побежал к ней и зарылся личиком в ее руки.
— Мамочка, мамочка, наконец ты проснулась!
Питер тоже вскочил и обнял ее за ноги. Она пошатнулась и уперлась рукой о косяк. Стоять стало сложнее. Мужчина, каким-то быстрым движением подошёл к ней и подхватил ее на руки, причём так по свойски, что даже немного было перебором. Но сил не было совсем вырываться, поэтому она просто подчинилась.
— Зачем встала, говорил же тебе, что нужно лежать?
Она посмотрела на него удивленно. Кто он и чего командует у неё в доме? Может, она потеряла память, а в этих провалах она вышла замуж за этого бородатого мужика? И дети, прям вьются вокруг него… лицо было очень знакомым. Наконец он ее аккуратно усадил и она смогла его нормально разглядеть. Это сосед. Стоп! Сосед у неё дома?!
— Простите, пожалуйста, у меня видимо провалы в памяти… ничего не помню, после того, как стало плохо утром.
— Эммм… так, я ваш сосед, меня зовут Маршалл- Изабель вопросительно посмотрела, явно не поняв, кто он. — Том попросил к вам зайти. Вы были без сознания несколько дней и я без вашего разрешения позволил себе похозяйничать. К вам приезжали врачи и медсестра, все дети целы и здоровы, накормлены. Памперсы я умею менять и в целом мы хорошо провели несколько дней, — выпалил он сразу и заглянул ей в глаза, оценивая, сердится ли она. Прозрачные глаза моргнули и она потупила взгляд.
— Я вам очень благодарна, даже не знаю что сказать. — она обхватила голову и попыталась вспомнить хоть что-то. Несколько дней. Они жили без неё несколько дней и совсем чужой человек заботился о них всех. Как она дошла до такого? Как так вышло, что осталась совсем одна. Нена- большая псина прошла цокая когтями к ней и положила на колени голову. Даже она не боялась этого Маршалла.
— С собакой мы тоже гуляли, пока доктор у вас был, но она нервничала и лаяла,
