Когда мы выступаем, мистер Холл велит всем девочкам надевать под блузки утолщенные лифчики, как «униформу для выступления», что, конечно, является обманом, но, тем не менее. Это хорошо для вкладыша в аттестат. Петь в хоре. А не эти лифчики.
Не уверена, что когда-нибудь смогу простить Трине другую вещь — танцы. Мы во время пения должны еще и танцевать… Ну, не по-настоящему танцевать, а двигать руками. А я не самый лучший в мире двигальщик руками. У меня вообще нет чувства ритма.
Мистер Холл считает возможным по три раза в день делать мне замечания по этому поводу.
— Что если они ей уши отрежут? — прошептала я Трине. Пришлось говорить шепотом, потому что мистер Холл работал с тенорами недалеко от нас. Мы готовимся к очень большому конкурсу между хорами штата — этот конкурс называется «Бишоп Люерс» — и мистер Холл очень нервничает. Поэтому он сделал мне замечание из-за моих рук четыре или даже ПЯТЬ раз за репетицию вместо обычных трех. — И они пошлют уши миссис М. с запиской о выкупе? Они же этого не сделают, как ты думаешь? Я хочу сказать, они же не испортят чужую вещь?
— О господи! — сказала Трина. Она — первое сопрано и сидит рядом с Карен Сью Уолтерс. Первые сопрано, как я заметила, слегка важничают. Но, я полагаю, это вполне понятно, поскольку они делают всю основную работу, знаете, вытягивают все эти высокие ноты. — До тебя еще не дошло? Это же просто шутка, о'кей? Выпускники каждый год проделывают что-нибудь этакое. Что с тобой, в самом деле? Ты же не расстраивалась из-за того глупого козла?
В прошлом году ученики выпускного класса затащили козла на крышу физкультурного зала. Мне было совсем не понятно, что в этом смешного. Ведь козел мог серьезно пораниться.
— Просто… — Я не могла забыть вида желтых волос Бетти Энн, застрявших в молнии. — Просто мне это кажется НЕПРАВИЛЬНЫМ. Миссис Малвейни действительно любит эту куклу.
— Как бы то ни было, — сказала Трина, — это всего лишь кукла.
Но ведь для миссис Малвейни Бетти Энн больше, чем просто кукла.
Так или иначе, но меня это настолько мучило, что когда после уроков я пошла в редакцию «Журнала» — это школьная газета, в которой я работаю не для того, чтобы это отметили во вкладыше в аттестат, а потому что мне это нравится, — я высказалась на летучке, чтобы кто-нибудь написал об этом случае статью. Я имею в виду статью о похищении Бетти Энн.
— Статью, — сказала Джери Линн Паккард, — О кукле.
При этом Джери Линн покачивала свою банку с диетической колой. Джери Линн любит колу уже выдохшейся, поэтому она всегда покачивает банку, чтобы вышел весь газ. Лично я нахожу вкус колы без газа немного странным, но это не единственная
Странность Джери Линн. Более странным мне кажется, что всякий раз, как она и Скотт Беннетт, редактор газеты, проводят время наедине в гостиной у нее дома, Джери рисует в своей книжечке для записи свиданий маленькое сердце.
Я об этом знаю, потому что однажды она сама мне это показала. Свою книжечку для записи свиданий. Там на каждой странице было по сердечку.
В этом есть даже что-то забавное. Я хочу сказать — забавно, что Джери и Скотт — пара. Потому что я и почти все сотрудники редакции считали, что в этом году Джери Линн станет главным редактором. Почти все, в том числе, как я подозреваю, и сама Линн. А Скотта вообще до прошлого лета не было в Клэйтоне.
Ну, это не совсем точно. На самом деле, он прежде жил здесь… Мы даже вместе учились в пятом классе. Не сказать, чтобы мы особенно разговаривали друг с другом. Дело в том, что в пятом классе мальчики и девочки не очень-то общаются между собой. Да к тому же Скотт не очень разговорчив.
Но он и я бывало брали в школьной библиотеке одинаковые, немодные книжки. Знаете, не те популярные вроде «Биография Майкла Джордана» или «Маленький дом в прерии», или еще что-нибудь в том же роде, а научную фантастику, такие книги, как «Туманность Андромеды» или «Марсианские хроники», или «Фантастическое путешествие». Когда мы их выбирали, школьная библиотекарша хмурилась и говорила: «Ты уверена, дорогая, что выбрала именно ту книгу?» — потому что этих книг не было в списке для нашего возраста.
Не то чтобы мы их друг с другом обсуждали. Я имею в виду книги, которые мы со Скоттом читали. Я только лишь знала, что он читает те же книги, что и я, потому что когда бы я ни выбрала какую-то из них, на формуляре уже стояла подпись Скотта.
Потом родители Скотта разошлись, Скотт уехал с мамой, и я не видела его до прошлого лета, когда все, кто сотрудничал в «Журнале», собрались в лагере под руководством мистера Ши, который заставлял нас играть в игры, основанные на доверии, чтобы мы научились работать единой командой,
Я как раз стояла на стоянке, дожидаясь автобуса в лагерь, когда подъехала машина, и догадайтесь, кто оттуда вышел?
Ага, это был Скотт Беннетт. Так получилось, что он решил попробовать жить с отцом, и у него были вырезки из газет с его статьями, и мистер Ши взял его в штат «Журнала».
И хотя казалось, что голову Скотта приделали к торсу одного из греческих богов и Скотт стал выше фута на три по сравнению с тем, каким он был в десять лет, могу сказать, что это был тот же самый Скотт. Потому что из его рюкзака выглядывал «Ловец снов», книга, которую я, конечно же, собиралась прочесть.
Только теперь он стал больше себя проявлять. В результате мистер Ши попросил Скотта быть главным редактором, потому что тот оказался явным лидером и к тому же написал отличное эссе о том, как был единственным парнем в кулинарном классе, в котором ему пришлось побывать после того, как он, живя в Миллуоки с мамой, попал в какие-то неприятности. Я подозреваю, что Скотт был там замешан в какое-то преступление, и власти включили его в экспериментальную программу для детей группы риска.
Он мог выбирать: автомагазин или кулинарный класс.
Скотт был единственным парнем в этой программе, который выбрал кулинарный класс.
Так или иначе, в эссе Скот писал о том, как в первый день занятий учительница по кулинарии сделала пюре из авокадо и сказала: «Мы должны превратить это в суп». И Скотт подумал, что это еще одна обманщица, как и остальные знакомые ему взрослые.
Потом они все-таки сварили суп из авокадо, и это изменило жизнь Скотта. Он больше не попадал в неприятности.
Оставалась только одна проблема, как говорил Скотт, — он, казалось, теперь уже не мог остановиться и продолжал готовить всякую ерунду.
Разумеется, эссе Скотта, даже такое хорошее, каким оно получилось, не могло дать ему пост главного редактора, если бы Джери Линн была в лагере и напомнила бы мистеру Ши, — а она несомненно сделала бы, это поскольку Джери не из застенчивых, — что назначать Скотта на столь важный пост нечестно, поскольку Джери — старшая и хорошо исполняет свои обязанности, тогда как Скотт младше и новичок в школе.
