Вслед за Романо Клэр подошла к его машине, последней модели «БМВ». В просторном багажнике тут же исчезли ее огромные чемоданы. В салоне Клэр увидела светло-серую обивку из бархатистого нейлона. Закрыв за ней дверцу, Романо направился к месту водителя.
Еще прошлым летом богатство и огромные возможности мужа Грейс, Донато, поразили Клэр. И теперь она сделала заключение, что его друг Романо – того же поля ягода. Одет он был явно не из магазина для публики средней руки. Ботинки, конечно, сделаны на заказ... а уж о золотых часах «Ролекс» на запястье и говорить не приходится. Что называется, родился с серебряной ложкой во рту... Впрочем, по мнению Клэр, ложка эта усыпана бриллиантами. А люди, которым посчастливилось родиться с таковой, защищены от всех неприятностей. Что-то есть в их жизни нереальное – как в кино.
– Что-нибудь не так?
Она и не заметила, что он за ней наблюдает. Но теперь, выйдя из задумчивости и почувствовав на себе пристальный взгляд, Клэр мучительно покраснела.
– Нет, все нормально, – ответила она.
Повернувшись, Романо беззастенчиво изучал ее взглядом, а рука его скользнула по верху ее сиденья.
– А вы уверены? – мягко переспросил он.
Девушка собрала всю свою волю, чтобы не разразиться пустой скороговоркой. Лишь молча кивнула. Взгляд мужчины был все так же прикован к ней. Никогда еще Клэр не испытывала подобного смущения.
– Сколько вам лет? – спросил он. И тут же добавил: – Scusi[1], я не имел права задавать такой бестактный вопрос. – Он сел удобнее в своем кресле и включил зажигание. Мотор, просыпаясь, заурчал. Лицо мужчины снова стало отчужденным и замкнутым.
– Да нет, все в порядке, – обратилась Клэр к чеканному профилю. Она чувствовала себя так, словно нечаянно схватила за хвост тигра и теперь не знает, как это исправить. – Мне двадцать четыре года, но я думаю, что выгляжу моложе.
– Да, вы правы, – сказал он, не глядя на нее и осторожно выводя громадную машину на дорогу. Глаза его сощурились от яркого солнечного света.
– А это у нас наследственное, – заговорила Клэр оживленно, хотя его сдержанный тон не очень к этому поощрял. – Моя мать, родившая шестерых детей, выглядит гораздо моложе своих лет, так что мне, видимо, суждено выглядеть подростком, когда мне будет уже за тридцать.
Густые черные брови мужчины иронически поднялись, но он промолчал. Какой все-таки неприятный тип, подумала Клэр. Она стала смотреть в окно с безучастным выражением лица, хотя и чувствовала, что снова краснеет. Вот уж действительно неприятный тип.
Вспомнив фотографию его жены, Клэр смущенно вжалась в сиденье. Эта итальянка была не просто красивой, она явно отличалась особой чувственностью и при всем том была явно не глупа. Наверное, Романо как раз и любит таких умудренных опытом, но страстных женщин, с досадой думала Клэр. А я совсем другая. Да, совсем не такая. У меня хрупкая мальчишеская фигура. Я не пользуюсь косметикой, не ношу украшений. Нет-нет, я не хочу ничего менять в своем облике, поспешно добавила про себя Клэр. Такие мужчины, как этот Беллини, мне никогда не нравились. Да и он, вероятно, предпочитает женщин ярких... чувственных, подчеркивающих его собственную суровость.
– Кажется, вы работали вместе с Грейс, когда она жила в Англии? – спросил Романо. Он поинтересовался вежливо, но без всякого интереса, как человек, принуждающий себя поддерживать беседу. – Вы как будто были регистратором у хирурга?
– Да. – Поскольку ответ вышел слишком краткий, Клэр поспешила добавить: – Когда мы с Грейс познакомились поближе, выяснилось, что мы обе получили специальность – работа с маленькими детьми.
– Ах вот как? – Он на секунду повернулся к Клэр, и от взгляда его черных глаз ее словно пронзило током. – И что же, работа с детьми вам не нравилась? – Он снова стал смотреть на дорогу.
– Я бы не сказала.
– Вы не любите детей?
– Да нет, я люблю детей. – Она не хотела развивать тяжелую для нее тему. К тому же он сидел от нее слишком близко, и от запаха дорогого, изысканного лосьона, подчеркивавшего его суровую мужественность, у нее путались мысли. – Просто... случилось нечто такое... что... после чего это было неудобно.
Боже, что я говорю? Неудобно?! Это было, скорее, невозможно. Это была трагедия...
– Ясно.
Он метнул в ее сторону острый, как бритва, взгляд, но Клэр слегка наклонила голову, и ее прямые темные волосы, длиной до плеч, наполовину закрыли лицо.
– Ну что ж, может, когда близнецы появятся на свет, вы попрактикуетесь и снова вернетесь к этому занятию.
– Может быть.
Она сказала это тоном, которым ставят точку. Клэр не хотела обсуждать подобные вещи с незнакомцем. Она и так сказала уже больше чем достаточно.
Минут пять прошло в тягостном молчании, и Клэр собралась было нарушить его какой-нибудь банальной фразой о красоте окружающего пейзажа, но тут Романо заговорил снова – все тем же холодным тоном:
– Здесь, на побережье, есть отличный ресторанчик. Я думаю, нам стоит остановиться и поесть в нем. Как вы думаете?
– Поесть?
Вопрос ее прозвучал так, словно он предложил нечто страшно неприличное; из ответа Романо было ясно, что он это заметил:
– Вы же едите время от времени, не так ли?
Да, конечно, в смущении подумала Клэр, но сидеть с ним за одним столом – в этом кроется нечто интимное, и это пугает. Разумеется, приглашение на ленч – лишь жест вежливости человека, обещавшего Донато и Грейс доставить девушку в целости и сохранности. Но быть еще какое-то время с ним наедине...
– Я... я думала, что Грейс ждет меня, чтобы поесть вместе. И я пока еще не голодна, – выдавила Клэр.
– А вот я умираю с голоду, – ответил Романо, и в голосе его было что-то не совсем понятное: то ли Романо ее поддразнивал, то ли злился. У Клэр по спине потекла струйка пота.
Боже, помоги мне... Да что же это со мной творится? Разве я не ездила с мужчинами в машине до сегодняшнего дня?
Ездила, но это мужчина необыкновенный, ответила она сама себе. Если разобраться, то я и не встречала таких, как он. Что-то в нем есть угрожающее. Нет, не угрожающее, скорее, пугающее. Мое первое впечатление было правильным. Он опасен.
– Так что же?
Услышав снова этот бесстрастный голос, она отвела взгляд и стала лихорадочно подыскивать слова.
– Может, вы согласитесь уделить мне несколько минут? Я бы за это время утолил свой аппетит.
Клэр взглянула на него, на это лицо, словно исполненное резцом ваятеля, и залилась краской.
– Я думаю, Грейс как раз предполагает, что я накормлю вас, а уж потом доставлю в ее жаркие объятия, – добавил он.
Да ведь он надо мной смеется! Клэр разозлилась. Как он смеет? Теперь она уже не сомневалась, что правильно поняла его предыдущие слова. Уловив ее беспокойство и смущение, он решил над ней посмеяться.
