– Может, вы согласитесь уделить мне несколько минут? Я бы за это время утолил свой аппетит.
Клэр взглянула на него, на это лицо, словно исполненное резцом ваятеля, и залилась краской.
– Я думаю, Грейс как раз предполагает, что я накормлю вас, а уж потом доставлю в ее жаркие объятия, – добавил он.
Да ведь он надо мной смеется! Клэр разозлилась. Как он смеет? Теперь она уже не сомневалась, что правильно поняла его предыдущие слова. Уловив ее беспокойство и смущение, он решил над ней посмеяться.
Так, значит, он думает, что очаровал ее своим атлетическим видом, богатством и красотой. Да она скорее умрет, чем...
Щурясь от гнева, она вдруг нашла нужные слова и произнесла их резко, ядовито:
– Вы можете удовлетворить свой аппетит, мистер Беллини, я вам не помешаю. Просто я думаю, что Грейс рассчитывает обедать со мной, и ей будет неприятно, если она узнает, что я этим пренебрегла... Что касается нескольких минут... Я проведу с подругой и ее мужем несколько месяцев, так что эти минуты не имеют значения.
Да и вы не имеете для меня значения, подумала Клэр, но не посмела этого сказать.
– Какая вежливость с вашей стороны! – Его голос стал подчеркнуто ласковым – он дал знать, что перчатка поднята, вызов принят, – Скажите, в Англии у всех девушек такие замечательные манеры?
– Я уверена, что вы прекрасно осведомлены об этом, – так же мягко ответила Клэр и на миг высунулась из окна автомобиля. – У вас же множество знакомых женщин, синьор Беллини, и в Англии, и за ее пределами.
– Вы так думаете?
– Грейс мне рассказывала, что ваши деловые связи простираются по всей Италии и Соединенным Штатам. Разве нет?
Ее деланная наивность, ее широко раскрытые глаза не обманули итальянца.
– Мои деловые связи... Ах да. – Голос был ироничным, и ей показалось, что Романо даже слегка забавляется. А неприкрытая чувственность его интонации заставила Клэр затрепетать. – Мои деловые связи бывают подчас страшно утомительными.
– Охотно верю. Но я убеждена, что ваша работа доставляет вам также и удовольствие.
– Я стараюсь, чтобы это было так, Клэр.
– А вот у меня работа интересная, – сказала Клэр. – Это для меня главное. Никогда не вынесла бы скуки на службе.
Клэр затараторила, описывая свой рабочий распорядок дня, возникающую иногда минутную панику и прочее. Она понимала, что ему это нисколько не интересно, но хотела предотвратить дальнейшие расспросы. Как только она смолкла, он тут же спросил:
– А есть в Англии человек, который будет терпеливо ждать вашего возвращения?
– Хотите сказать – друг? – уточнила она осторожно.
– Именно.
– Нет, – ответила девушка просто.
– Нет? И вы не собираетесь разъяснить это довольно загадочное заявление?
– Загадочное? Не думаю. – Она хмыкнула.
– Загадочное, я настаиваю. Если красивая девушка двадцати четырех лет от роду решительно заявляет, что...
– Я ничего не заявляю решительно – просто излагаю факты. И потом, вы знаете не хуже меня, что я не красивая девушка, синьор Беллини.
– А вот с этим я поспорю, – перебил он ее. – И ради Бога, не называйте меня «синьор Беллини», я для вас Романо. А поскольку вы намерены пожить какое-то время в усадьбе Каса Понтина, нам всем будет только удобнее, если мы будем называть друг друга по имени. Si? Наши отношения станут от этого только приятнее.
– Отношения? Какие отношения? – На этот раз ее явная растерянность не позабавила Романо, как раньше. Он ответил ледяным тоном:
– Донато и Грейс – мои друзья, Клэр.
– Да, я это знаю, но...
– А друзья видятся иногда, верно? Мне кажется, что даже в Англии этот приятный обычай все еще жив, а?
– Да, но...
– Значит, время от времени мы будем встречаться, предположим, будем ужинать вместе, – заговорил он строгим тоном. – Разумеется, вместе с Грейс и Донато. Я только сказанное и имел в виду. Я не собирался вас... как это... завлекать.
– Я ни секунды не думала, что подобное входит в ваши намерения.
– Хорошо. Значит, ситуация ясна.
Его тон вдруг стал учтивым, как у обходительного сердцееда. Клэр от неожиданности открыла рот.
А он уже выруливал с шоссе на боковую дорогу, по которой повел мощную машину к арке, с пышными цветочными клумбами по сторонам, и въехал в тихий дворик.
– Все-таки я повторю, – сказал он, выключив зажигание и улыбнувшись с легким сарказмом, – что вы красивая девушка, Клэр. Любой мужчина со вкусом подтвердит вам это. Лично я – поклонник красоты, хотя и понимаю, какую развращающую силу она может иметь и какое таит коварство.
– Коварство? – эхом отозвалась Клэр, догадавшаяся, что странная фраза о ее внешности – вовсе не комплимент.
– Ну конечно. Красота – это та самая ловушка, которую природа использует в своих целях, разве не так? Возьмем белладонну, – продолжал Романо, – с ее сиреневыми цветами и прелестными, но ядовитыми ягодами. Или кисти болиголова. А что может быть более чарующим, чем морские анемоны? Они привлекают рыб и другие существа, которых и пожирают. Так что природа коварнейшим образом пользуется красотой.
– Да. – Глядя не отрываясь на это смуглое лицо, она лихорадочно соображала, на что он намекает. – Однако красота бывает и прекрасным явлением, которым мы восхищаемся. Например, закат.
– Но и закат поблекнет, оставив нас среди мрака ночи. Ничто не вечно.
Он говорил о своей жене, которую так трагически потерял... Когда это дошло до Клэр, она растерянно уставилась на него, не находя слов. Бьянка была поразительно, ошеломляюще красива. До ее гибели они прожили вместе всего несколько лет. Он все еще ее любит...
– Воспоминания тоже могут быть прекрасны, – мягко сказала она. – Когда закат погас, его свет долго живет в нашей душе, наполняя ее радостью и покоем...
– Я совсем другого мнения на этот счет, – возразил Романо так решительно, что стало ясно: тема закрыта. – Пойдемте? – он показал на уютный домик медового цвета прямо перед ними. – Вы убедитесь, что у Альдо разнообразное меню... и что отсутствие аппетита у вас – не помеха. Мне кажется, лучше устроиться на открытом воздухе, а? Позади ресторанчика – прелестный садик.
С последними словами Романо вышел из машины, обогнул ее спереди и открыл дверцу для Клэр. Потом протянул ей руку и помог выйти. Клэр вспомнила, что и у Донато такие же хорошие манеры. Но если на Донато она смотрела просто как на джентльмена, то с его лучшим другом все обстояло иначе: он казался обольстителем, и это мешало.
Ведя девушку по мощенному булыжником двору, Романо взял ее под руку. Они вошли в уютный, оформленный в пестрых тонах ресторанчик. Сразу стало ясно, что Романо здесь завсегдатай, – полный, но подвижный хозяин заведения встретил его с бурной радостью.
