Я дергаюсь так, словно меня ударили. Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и делаю несколько шагов назад, лихорадочно смотря на Марка. Он стоит в дверях ресторана с таким выражением лица… Я никогда не видела его таким. Полное, абсолютное ошеломление, направленное то на меня, то на моего сына.
— Мама? — повторяет он, теперь уже хмурясь.
Я сжимаю Леву в объятиях, пытаясь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть, а он словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика, — гневно цедит он, делая шаг к нам. — А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
Марк подходит еще ближе, и теперь его тень накрывает нас полностью. За моей спиной чей-то автомобиль, и мне некуда бежать. Мама стоит недалеко и жалостливо смотрит, не зная, что делать.
— Привет, герой, — обращается к моему сыну Марк, а мне взреветь от отчаяния хочется, только бы остановить то, что происходит.
— Привет, — бубнит Лева, поворачиваясь к нему лицом. И как бы я не пыталась отвернуть его, обойти Марка, мои попытки тщетны.
Марк всматривается в лицо Левы, на его темные волосы и… почти черные глаза. Я вижу, как он нервно сжимает скулы, а потом медленно переводит на меня взгляд.
— С того, — стальным голосом говорит тихо, даже угрожающе, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
Боль растекается по всему телу, с особой четкостью концентрируясь в районе сердца. Кажется, ещё немного, и я не вынесу этого.
Какая-то насмешка судьбы, не иначе. Взглянув на огромный фасад ресторана за спиной Марка, я зажмуриваю глаза, сглатывая ком горечи, и невольно вспоминаю то время, когда все это началось… С похожей конференции, в похожем ресторане, с боссом, который сейчас смотрит на меня ледяными глазами.
Но я бежала, меня поймали и выстрелили в самое сердце.
3
Глава 1
Шесть лет назад
Нервно сжимаю в руках планшет, то и дело рассматривая гигантский, сверкающий кристаллами и позолотой зал отеля, в котором «ЯровЛимитед» сегодня празднует слияние с технологическим гигантом. Это грандиозное событие — пик моей карьеры в качестве личного ассистента генерального директора. Моей карьеры, которая, кажется, вот-вот рухнет в пропасть.
За год работы у Марка Александровича Ярова я поняла несколько вещей: во-первых, основной моей задачей являлось быть его тенью, предугадывать желания, решать проблемы до того, как они появятся; во-вторых, мой генеральный директор — это человек, для которого репутация — это все. Мой босс словно создан из денег, власти и стали. Холодный, непробиваемый, дьявольски красивый и… безжалостный. Когда он говорит с инвесторами, я даже на расстоянии чувствую его ауру власти. Каждое его слово — закон, каждый жест — приказ. Он никогда не повышает голос, но его тихий, ровный тон заставляет самых влиятельных людей нашей сферы слушать его и делать так, как выгодно ему.
И именно поэтому сейчас, когда конференция в самом разгаре, испортить ее будет для меня фаталом, так как я не справилась сразу с двумя вещами: не смогла организовать спокойный вечер и поставила под удар репутацию компании.
4
— Анжелика.
Его властный голос за моей спиной заставляет подпрыгнуть. Я оборачиваюсь так резко, что едва не роняю планшет.
— Марк Александрович, — выдыхаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Расписание на завтра. Утренний рейс в Цюрих перенесли на час позже. Соответственно встречу с советом директоров я перенесла на три часа дня, чтобы вы успели отдохнуть после полета.
— Хорошо, — отвечает мне коротко, рублено.
Никаких «спасибо». Это ведь моя работа, но иногда так хочется услышать хоть что-то, чтобы понимать, что я делаю все правильно… Босс уже разворачивается, чтобы уйти, но я, набравшись смелости, тихо говорю:
— Марк Александрович…
Он останавливается, медленно поворачивая голову. Его темные глаза впиваются в меня, и я чувствую себя бабочкой под стеклом у коллекционера.
— Что?
— Поздравляю вас с успешной сделкой. Вы… вы проделали невероятную работу.
На его губах на долю секунды появляется что-то похожее на тень ухмылки. Но она тут же исчезает.
5
Он уходит, оставляя меня с бешено колотящимся сердцем и чувством собственной ничтожности. Он даже не посчитал нужным ответить на это. Что за бесчувственная машина?!
Развернувшись, направляюсь к столу, где собрались несколько наших топ-менеджеров и пара партнеров, чтобы проверить, все ли в порядке. Внутри меня трясет, ведь сегодня утром я тоже видела новости, что выложили анонимно в группу нашей компании.
«Стать ассистентом генерального годами не могут, а она так долго держится. Интересно, почему?!»
«Страшно за будущее компании, если решающую роль в становлении на должность играют длинна твоих ног и ширина их разгиба. А если ещё и лицо милое, так это вообще комбо.»
«Директорат в настоящее время просто кишит неумехами, которым должность досталась за глаза. Как же бесят.»
А все началось с увольнения Петрова Геннадия Сергеевича, начальника финансового отдела. Он когда-то помог мне устроиться в компанию по рекомендации его друга — преподавателя из моего университета. Геннадий Сергеевич был добр, учил меня всему и рассказывал о компании. Наше общение прекратилось в тот же момент, когда он невзначай положил руку на моё бедро. После были ещё попытки, но я пригрозила ему рассказать обо всём боссу, и он прекратил.
Позже Марк Александрович уволил его за махинации с финансами, и Петров, уходя, решил отомстить.
6
Он считал, что его сдала именно я, и пустил грязный слух о том, что миловидная ассистентка генерального директора делает карьеру не головой, а через постель. Что список моих «покровителей» в «Яров Лимитед» уже можно издавать отдельной книгой.
Этот яд быстро просочился в закрытый корпоративный чат, а оттуда — в соцсети. Теперь я постоянно ловлю на себе сальные взгляды и слышу за спиной мерзкие смешки. Я пытаюсь их игнорировать, держать голову высоко, но с каждым днем это делать все труднее, а сегодня… Сегодня, кажется, все выходит из-под контроля.
— …а вот и наша звезда! Лика, красавица, иди к нам! — кричит один из совета директоров компании, уже изрядно набравшийся. Его зовут Семен Борисович, и он всегда славился своей бесцеремонностью.
Я вежливо улыбаюсь и подхожу ближе.
— Семен Борисович, все ли в порядке?
— Более чем! — хохочет он, хлопая по столу. — Мы тут как раз обсуждали тебя. Говорят, у тебя особые таланты к… э-э-э… коммуникациям. Может составишь нам компанию?
За столом раздается сдавленный смех. Кровь приливает к лицу, и так мерзко становится.
— Я не понимаю, о чем вы, — произношу ледяным тоном.
7
— Да ладно тебе, Лика! — не унимается он, его голос становится громче, привлекая внимание соседних столов. — Все свои! Мы же восхищаемся! Не каждая девушка способна так… эффективно использовать свои природные данные на благо компании! Насколько глубокий твой ротик, дорогая?
Шепотки за спиной становятся громче. Люди оборачиваются. Моя репутация, репутация офиса генерального директора, репутация всей компании — все это сейчас размазывается грязью по полу этого сияющего зала.
— Прекратите, — мой голос дрожит от ярости и унижения. — То, что вы говорите, неприемлемо.
— А ноги раздвигать ради повышения приемлемо? — рычит он в ответ.
Я стою, окруженная осуждающими взглядами, от которых хочется помыться. Готова провалиться сквозь землю, закричать, разреветься. Я открываю рот, чтобы ответить что-то, что сможет спасти ситуацию, но по их сальным взглядам понимаю, что уже проиграла. Слезы обжигают глазницы, готовые хлынуть наружу. Я сдерживаю их только потому что должна оставаться профессионалом, а поэтому, зажмурив глаза и резко развернувшись, я делаю шаг, чтобы убежать, скрыться, исчезнуть, и тут же врезаюсь в чью-то твердую, вкусно пахнущую грудь. Аромат холодной свежести, пряного виски и кожи. Запах власти, от которого хочется убежать… либо остаться навсегда.
