едет, Кир вместо него. Надоело ему в стабе сидеть, покататься хочет, — ответил Студент.
— Да, уж, передислокация, однако… — я был удивлён. Разве можно так менять всё перед самой дорогой, но промолчал. Куда мне лезть со своим-то трёхкопеечным опытом в стабе.
— О! Здорово, Док, — Фома вышел из-за дома, неся длинную, небольшую, но, видно, что увесистую сумку.
— И тебе не хворать, — протянул я руку для пожатия.
— Бросай барахло! Пошли кофе пить, — сказал Студент уже с порога дома.
Не успел я зайти, как меня атаковали один серый и два рыжих разбойника.
— Ага! Попался! — подхватил я на руки одного из лисят и, пытаясь удержать изворачивающееся и кусающееся существо, потрепал его по холке и отпустил на свободу.
Меня тянули за штаны сразу в три разные стороны. Я присел, принялся гладить и играть с лисятами.
Один серый, с рыжиной на холке, самый мелкий из помёта. Его назвали Ниф-Ниф. Второй рыжий, с чёрными лапами — Наф-Наф. И третий, самый крупный и самый наглый, ярко рыжий, с белой грудью, копия мамы, получил кличку Нуф-Нуф.
С кличками долго ломали голову, придумывая и боевые, и звучные, но всё было не то. Больше месяца они бегали безымянные, пока не влезли в кухонный шкаф. Перевернув все продукты, в том числе и муку, разгрызли пластиковые бутылки со сгущёнкой и подсолнечным маслом, перемешав всё с крупами, от души вывалялись в смеси. Зайдя в самый разгар на кухню, Арман вызверился:
— … (не подлежит печати)… и какие вы после этого лисы, если вы — СВИНЬИ!!!
С тех пор у нас и появились три поросёнка.
— Ах, вы, бандиты, а ну, не кусайся! Слезь со спины, Ниф!
— Ах, я вам щас дам! — послышался из кухни приближающийся голос Рыси.
Лисята, прижав уши, прыснули кто куда. Один нос и два глаза выглядывали из-под кресла. Второй нос показался из-за дверей, третьего вообще нигде не было видно.
Я усмехнулся, глядя на схоронившихся бандитов. Рыся их строила только так. Она единственная, кроме родной мамки, кого они слушались.
Оказавшись в дом Лешего, девочка была просто в неописуемом восторге от зверинца и тут же приступила к воспитанию мелких. Мы же с ними сладить не могли. Чем они становились старше, тем больше пакостей творили. Чего только стоил задний двор, который они превратили в швейцарский сыр, нарыв там в мягкой земле бесчисленное количество дыр! Так что с появлением девочки из тайги мы все выдохнули с облегчением.
Она вообще оказалась фантастической находкой. И характер золотой, и талантов целая куча: природных, не даров Стикса. Дар пока что у неё только один — «скрыт», умеет накидывать купол невидимости. Леший прокачал её дар розовой жемчужиной, мы все скинулись на это. А как она готовит пироги — слюнями изойти можно!
— Алиска обратно с Лешим ушла? — спросил я у Рыси, не заметив любимой лисицы.
После ранения рыжая сильно изменилась в поведении. Леший, и без того не чаявший в рыжухе души, в последнее время и вовсе прикипел к ней всем сердцем. Она отвечала ему тем же, постоянно таскаясь следом. Леший уже не выезжал в рейды без Алиски. Казалось, что они буквально понимали друг друга. Хотя, возможно и впрямь понимали. Неизвестно ведь, как чёрная жемчужина, которую я ей скормил, подействовала на зверя. Людям жемчуг даёт дар, почему бы и зверю не дать. Кто знает…
— Как обычно, — пожала девочка плечами. — Кофе готов. Вы там будете пить, или вам сюда принести?
* * *
Выехали только к девяти утра, хоть и планировали на семь, начало восьмого.
Я крутил баранку, поглядывая по сторонам.
Вытоптанная тысячами ног минувшей орды земля начала оживать, покрываясь ярко-зелёным ковром разнотравья.
Как оказалось, в этой части Улья пребывала вечная, поздняя весна, или раннее лето. Дожди не частили, и температура не падала ниже плюс четырнадцати градусов.
Заночевать решили у меня дома, в старой квартире моего родного кластера, за одно и проверить версию о подвале соседа, полном стыренного у государства оружия. На двух машинах ехать было не так страшно, как в прошлый раз. Или я просто привык уже, адаптировался к новой реальности.
Беспощадные тренировки принесли свои плоды. Я уже не был тем суповым набором, с чёрными кругами под глазами. Мышцы наросли по всему телу, улучшились реакция и выносливость. Я научился разбираться, практически, в любом оружии, не только в теории, но и на практике. С дарами тоже разобрался. Оказывается, дар «призрак» не такой уж и безобидный. С его помощью можно совершать рисковые, немыслимые и неожиданные диверсии. Так же, как и с даром «лекарь» или «хилер», вполне можно остановить сердце или даже вырвать орган. Любой орган, до которого дотянешься у противника в тот момент. Парализовать лёгкие, порвать или передавить основные артерии. Всему этому меня научил наш лекарь Батон. Я даже не думал, что лекари с прокачанными дарами настолько опасны.
Валдай тоже поднатаскал меня не хило в своём даре — даре «призрак». Как оказалось, один гениальный рейдер разработал очень хитрую технологию боя при помощи небольших предметов. Если всунуть один небольшой предмет в другой и выпустить из руки, то произойдёт маленький ″Бум!″. И без разницы, что во что впихивать.
Мы начали с колышков и тренировочных щитов. Так же учили и Валдая.
Я вошёл в состояние призрака. Рука, с зажатым в кулаке деревянным колышком, свободно проходила сквозь щит. Всунув кол в щит, я отпустил его и… послышался громкий треск ломающейся сухой ветки, и щепки полетели во все стороны. На месте моего колышка зияла дыра размером с мой кулак. Вот так и тренировались. Чем больше предмет или плотнее вводимый материал, тем больше дырка. А с гранатами вообще прелесть получалась. Взрыв усиливался в несколько раз. Была только одна загвоздка: чем больше предмет, тем сложнее его выпустить — они будто прилипали к рукам. Вот светошумовую гранату я ещё кое-как стряхнуть с руки мог, но от чего-то более крупного избавиться так же легко уже не получалось.
Вот с даром «ксера» у меня было не так всё радужно, как хотелось бы. Пока я мог копировать только маленькие вещи. Патроны самого мелкого калибра — это мой предел. На большее не тянул. Манчестер сказал, что просто нужно время. Лет через пять я смогу копировать всё, что поместится в руку. А если я стану квазом, то и того больше, потому что
