Тут тоже палка о двух концах. Вдруг девочка в эту перезагрузку иммунной окажется, а мы не успеем. Ведь всякое может случиться, мы же не на чай попить едем. Разделиться на две группы — тоже не вариант. Рискованно.
Академик, как мне объяснил Арман, вовсе не учёный и не профессор. Это погоняло он получил ещё на Земле, мотаясь по зонам. Он там был главарём и тут занялся тем же, состряпав себе банду из тех же зеков, прилетающих вместе с куском его родной тюрьмы. Поговаривали, что он не один, но парой, с двойником, никто никогда его не видел. Его убивали несколько раз, но каждый раз Академик появлялся снова и снова. Либо у него дар, либо там действительно всё дело в двойниках.
До кластера с Василисой ехать день. Перезагрузка через три дня. Двое суток и эта ночь в запасе. Выехали так рано на всякий случай. Вот, этот «всякий» и случился. Решили пойти ва-банк.
Отправив на разведку группу призраков, сами поехали к моему бывшему дому в надежде на чудный подвальчик. Для задумки Кира нам нужна была взрывчатка. Без неё дело очень усложнялось. Мой родной кластер всё равно был по пути, так что мы не сильно теряли во времени.
* * *
— Ты уверен, что мы в перезагрузку не попадём, он же ночной? — спросил я у Армана, подъезжая к городу. Мой друг сидел пристёгнутый ремнём безопасности и выглядел как енот-алкаш. Его опухший, красно-фиолетовый нос дополняли два фингала, синеющих под глазами, будто очки.
— Уверен. Тут перезагрузка каждые пять дней. Сегодня… — он достал записную книжку, полистав, ткнул пальцем в запись, — третья ночь после перезагрузки.
— Что это у тебя? — спросил я о блокноте.
— Это, братишка, ещё одно сокровище нашего мира, — усмехнулся он, пряча блокнот во внутренний карман своей камуфляжной куртки.
— Ну, и обсвинячился я… — глянул он на бурое пятно на рукаве. — Надо бы шмотки сменить. У тварей нюх — ни чета собакам. Махом запеленгуют, проглоты.
— В моей квартире, вроде, должно быть что-то на тебя из барахла. По крайней мере, у меня были и комок и кожанка. Вот заодно и ботинки себе заберёшь. Надеюсь, подойдут по размеру. А то всё на мои косишься, — я улыбнулся.
Арману с первых дней нашего знакомства понравились мои байкерские ботинки. Сколько мы искали потом, но таких так и не нашли. Я давно уже сменил свою любимую кожаную куртку на обычную, весеннюю форму мультикам. В ней и удобнее, и не так жарко. Помню, как вырядился в первый день, и смех, и грех. Насмотрелся же фильмов, начитался книжек, вот и перестраховался, боясь всего на свете. Был бы железный скафандр, одел бы и его. Хотя, тактические перчатки без пальцев, хорошие наручи из кожи с металлом, сделанные местными умельцами на заказ, наколенники и ботинки с металлическими носами, те самые байкерские, я ношу и по сей день. Уже не раз они меня выручали в чрезвычайных обстоятельствах. Хороший удар таким вот ботинком, и пыл да и аппетит у многих становятся гораздо меньше. А наручи удобно пихать в зубастую пасть, прикрываясь во время рукопашной с заражёнными первой или второй стадии развития. Можно и с более развитыми такой фортель попытаться выкинуть, но не факт, что рука останется на своём законном месте. Скорее, в пасти противника застрянет.
Вот и мой родной город.
Вроде и родной, но абсолютно не вызывающий тоску по прошлой жизни. В этом мире я оказался гораздо счастливее и обрёл новую семью в лице своих друзей. От природы прямолинейный скептик, с острым, колючим языком, но готовый, не задумываясь, отдать свою жизнь за любого из нас, недоверчивый Фома. Иногда летающий в облаках, влюблённый в Алинку, но суровый в бою, Студент. Молчаливый, спокойный Филин. Арман, который вечно обо всех переживает и заботится, словно квочка. Педантичный эстет и гениальный мозг — Кир. Бывший КГБист, но вполне весёлый и добродушный в своём узком кругу Седой. Толстяк Манчестер, которого среди друзей называют главным ″хомяком″ Стикса за способность из всего делать прибыль и направлять энергию в наиболее выгодное русло, опять же, получая прибыль. Леший — огромный, жизнерадостный здоровяк, которого мы все почитаем как отца. Он один из «стариков» Улья. Мудрый, рассудительный, спокойный. И двое мелких: Аби — одиннадцатилетний непоседливый авантюрист и пятнадцатилетняя Рыся — тихая, с огромной силой воли, умная не по годам. Ещё есть Прапор, но с ним у нас скорее сотрудничество, нежели дружба. Резкий, вспыльчивый вояка, всю жизнь прокатался по горячим точкам той планеты. Он старается не позволять себе лишнего только в присутствии Лешего, и то не всегда сдерживается. Но он является другом Лешего, Манчестера, Седого и Кира. Это наши консулы…
Не так давно мы приняли в семью ещё четырёх человек. Двух бывших бойцов Прапора и свежих иммунных: Тамару и Капитана. Рыся тоже свежая, вместе с этими двумя попавшая в Стикс, но она пока живёт в Парадизе, а Тома и Кеп — на острове, с Умником и его стаей. Умник… тоже дорог моему сердцу, хоть и мутант. Дорос уже до элитника, воспитал себе стаю — хоть маленькую, но разумную. Молодец. Я горжусь им. Можно сказать, он — моё детище.
Раньше… я был совершенно один… Для меня ад был там, а здесь — я живу, дышу…
Из раздумий меня выдернул голос Армана.
— Э-э! Ты куда поехал⁈
Задумавшись, я выехал на главную дорогу, которая пересекала весь город через центр. Я остановил машину, очнувшись.
— Что тут у вас стряслось? Почему через центр правишь? — спросил Кир из подъехавшего, экспроприированного УАЗа.
— Что, родные ветра почуял? — усмехнулся из той же машины, сидевший за рулём Фома.
— В точку. Мысли всякие полезли, — согласился я с другом, задумчиво.
— А-а-а, ну да, ты же у нас первый раз в родной кластер вернулся, — улыбнулся Кир, — ностальгируешь? Ну-ну, — кивнул он, явив миру свои белоснежные зубы. — Док, — с лица его резко исчезла улыбка, и изменился тон, — а если влетим?
Меня будто сдёрнули за ноги с облака, и я больно приложился всем сознанием о реальность. Видимо, это приземление отразилось на моём лице, потому что Кир, примирительно сказал:
— Вот, так-то лучше. Веди, Сусанин!
* * *
Свернув на окраину, петляя, мы добрались до моего двора. Вот то место, где я бросил свою
