считала, глядя на труп.
— Восемь, девять, десять…
Выдохнув с облегчением, я вынырнул на улицу.
— Нам туда, — указал Валдай на сарай с воротами. Не выходя из режима, я побежал к цели, придерживая одной рукой тяжёлый рюкзак.
— Вот же клоуны! Притащили хлам бесполезный, зато понтов-то сколько! Наверно, и золотом с брюликами обвешиваются с ног до головы, — смеялся Валдай, пока я устанавливал растяжки на машинах и дверях деревянного гаража.
Закончив с этими ″подарками″, побежал ставить такие же сюрпризы на стоянку. Ещё несколько растяжек поставил в проходах между бараками. В наиболее ожидаемых местах скопления установил С-4 с дистанционным управлением. Валдай подсказывал, что и как делать, и следил за обстановкой. Дойдя до барака, где ранее засёк трёх девушек, я притормозил.
— Валдай, там девки, пленные. Их бы вытащить, пока шумиха не началась.
— Так, а чё у нас осталось-то? Только вон там парочку и тут?
— Ну, да.
— А, если они шумнут?
— Я только гляну. Если смогу вывести по-тихому, то выведу. Нет, ну, на нет и суда нет.
— Ладно, давай глянем.
В этом помещении, в отличие от предыдущего, бардак был ужасный. Тяжёлая вонь от давно немытых тел, перегар, кислятина и ещё, не понять что. В полумраке было сложно разобрать, где кто.
Включил дар сенса. По нему и нашёл прикованных к спинкам кроватей, еле живых двух девушек. Третья была уже мертва, на ней кто-то храпел.
Нет, эти точно бегать не смогут. Досадно. Я вышел на улицу.
— Мы слишком долго чухаемся. Шевелись, Док. Уже десять минут прошло.
Я молча кивнул и приступил к минированию.
* * *
— Восемьсот девяносто один, восемьсот девяносто два, восемьсот девя… ОЙ! — вздрогнула всем телом Аня, увидев как я материализуюсь, чуть отступив от стены, в которую не так давно выходил.
— Молодец, Анюта. Шмотки твои где? — спросил я, шаря уже глазами в поисках хоть чего-нибудь из одежды.
Девушка, соскочив с кровати, кинулась к ширме, ухватила со стены первую попавшуюся куртку и, накинув на тело, сказала:
— Готова!
— Ну, тогда пошли, — я направился к входным дверям. Девушка осталась стоять на месте.
— А, разве, мы не туда?
— Куда туда? — удивился я.
— Ну, в стенку.
Мне стало смешно. Это было сказано с таким видом, что я не смог сдержать улыбки.
— Успеем и в стенку. Пойдём скорей.
Валдай страховал на улице всё то время, пока я забирал девушку. Бежать с ней на прямую было опасно. Слишком шумно и заметно. Пришлось двигаться перебежками от стены к стене. Главное, не нарваться на свои же растяжки.
— Вот тебе и стенка, Анюта. Сейчас я тебя возьму на руки, а ты прижмись ко мне всем, чем только сможешь. И, главное — голову от моего плеча не отрывай пока я не разрешу. Поняла?
— Да. Ой, там человек!
На пороге барака стоял силуэт.
— Прижмись! — скомандовал я, хватая под зад девушку и сажая её на себя, как на коня, только спереди. Задействовав все оставшиеся силы, молясь, чтобы хватило на двоих, хоть на две секунды, я бросился в стену. Если бы я успел глотнуть живчика, то было бы не так тяжело. Но, не успел…
Очнулся я оттого, что кто-то меня тащит. Сквозь закрытые веки мерцали всполохи и доносился шум боя. Взрывы гремели один за другим. Я попытался сказать, что пришёл в сознание, но разлепив ссохшиеся губы, лишь промычал.
— Ой! Живой! — пропищал знакомый голосок. — Слава Богу! А я так испугалась, когда мы упали…
— Пи-и-ить, — потянулся я за флягой на поясе, но был не в силах её снять.
Анюта приподняла меня, облокотив на себе на колени, и принялась поить живчиком, продолжая болтать:
— А потом, как начали стрелять! Мамочки, как я напугалась! Я-то думала, это в нас. Тот тип-то, стрелял, я увидела, когда в стенку ты прыгнул, а потом из леса стрелять стали. И вдруг всё как стало бабахать, кричать. Там так сильно кричали, что я не выдержала и решила в лесу спрятаться. Тебя трепала, трепала, а ты как мёртвый. Тебя ранили?
— Чего же ты меня не бросила, если думала, что я мёртв?
— Не знаю… Ты же меня не бросил.
Я усмехнулся, — Нет, женскую логику человеку не понять, это точно.
В руках Анюты я быстро пришёл в себя, уколовшись спеком и выпив полфляги живчика. Арман к нам подбежал, когда фейерверк подходил к кульминации. С той стороны уже никто не огрызался, всё только радостно потрескивало и полыхало языками пламя.
— Свои! — раздалось из глубины леса. — Не пальните!
Нам с Анютой до этого леса ползти было ещё метров пять. Хорошо, что трава высокая, иначе бы как на ладони на виду у всех валялись.
Девушка вздрогнула всем телом.
— Не бойся, это мои друзья. Тебя никто не обидит, — попытался я её успокоить.
— Куда ранили? — голос был беспокойный и стремительно приближающийся.
— Да цел я! Цел. Откат просто поймал. — Я привстал, приветствуя друга. — Что, отстрелялись уже что ли? Быстро вы управились.
— О! Привет, красавица! Ты это где нашего обморочного подобрать успела? — подойдя, завалился на пятую точку рядышком в траве. — А чего тут телячиться-то с ними? Закидали гранатами с машинок, и весь сказ. Наши пошли зачистку делать и с лазарета пленных вытаскивать, а я к тебе рванул. Я ж снял этого пи… ра, но немного не успел, он всё же разок пальнул. Вот мы и подумали, что тебя подбили. А ты — молодец, — обратился он к Анюте, — боевая, — усмехнулся Арман.
* * *
Зачистку провели при помощи Кира и его тепловизора. Живых, но не совсем целых нашлось девять, людьми этих тварей назвать — кощунство. Тех, кто попытался сопротивляться, пристрелили на месте, остальных связали и заперли в клетке, в которой те держали пленных. После того, как я своими глазами увидел разделочное помещение и людей, находившихся там, во мне умерли последние сомнения в том, что я слишком жестоко убил этих… нелюдей. Мутанты гораздо человечнее бывалых зеков, это точно.
Еле живых девушек перенесли в один более или менее уцелевший барак, предварительно выкинув оттуда трупы. Остальных бывших пленных перенесли туда же. Только троих трогать побоялись. Они оказались совсем плохи, и любое движение
