кластер только перезагрузился и мы снова стали свидетелями фирменного заката Улья. Солнце, коснувшись горизонта, стало кроваво-красным и очень быстро потемнело до чёрного. После чего оно взорвалось, разбрызгивая кляксы по всему небу. Зрелище очень завораживающее и впечатляющее, особенно когда видишь такое впервые.
Говорят, что такой закат чаще всего вблизи от Пекла и в первый вечер в новом кластере. Ещё от магнитных импульсов что-то там зависит, слышал от Кира. Меня это неоднократно наводило на мысли об искусственном происхождении Улья.
На вышке сидел Семёныч и крутил головой, как сова, во все стороны, исправно неся службу часового.
— О как мужика проняло, ты глянь! — усмехнулся Арман, глядя на вышку. — Молодец.
Впереди идущий «Патриот» притормозил, не подъезжая к воротам, на изрядном расстоянии. В люк высунулся Студент и помахал издалека Семёнычу рукой. Тот, подслеповато щурясь, всматривался в наши машины около минуты.
Звёзды в Стиксе очень крупные и всегда светят достаточно ярко, если, конечно, нет облачности. Разглядев, кто приехал, мужик активно замахал руками и кинулся вниз по лестнице отпирать ворота.
— Слава Богу, вы вернулись! — встречал нас Семёныч, светясь от счастья не хуже звезды. — У нас тут всё тихо было. Я постоянно на вышке сижу. Гляжу.
— Да ты бы так не надрывался, Семёныч. Тут места, в принципе, тихие, а ты без смены быстро загнёшься. — Кир был доволен отношением свежака к безопасности.
— Не, Анюта меня сменяет, даёт поспать часок–другой. Поесть приносит регулярно. Так что, всё в порядке. Справляемся. Мужики, вон, оклемались уже почти. Ещё дня два, и на смену бы встали. Двое точно. Они мне тут таких страстей понарассказывали… — мужчина протяжно вздохнул, — попали мы, в общем, да?
— Да, есть немного, — улыбнулся Кир, — но ты не расстраивайся сильно. Тебе уже дважды повезло, так что, возможно, всё наладится. Нет, как прежде не будет, врать не стану, но жить тут вполне можно. Мы же живём. — Дружески похлопал хмурого собеседника по плечу.
— Ладно, вы отдыхайте. Схожу Анюту позову, она вас накормит по-человечески. Готовит изумительно просто. Она целый склад продуктов нашла, там чего только нету. Вон, в том доме прибрались, так что там и поужинать можно и поспать. А я на вышку вернусь, а то знаете, как бывает… уйдёшь на минутку, а тут, как раз в эту минутку и припрётся кто-то. Пойду я, короче. — Сделал пару шагов, остановился. — И, это, — сказал он, разворачиваясь, — спасибо. Спасибо, что вернулись за нами. — Окинул всех благодарным взглядом и быстро зашагал в сторону барака, в котором мы оставляли изрезанных мурами людей.
Анюта явилась с подружкой и они в четыре руки очень быстро накрыли на стол, не забыв и про «успокоительное» после напряжённого рейда.
Плотно поев и опустошив первую бутылку в полной тишине, вторую начали уже не спеша,с расстановкой. Нервное напряжение спало и чувства от ощущения так близко, но мимо прошедшей смерти притупились.
— Этот идиот перебил всех своих мелких, так хоть они бы за нами в тоннеле побегали. Вот идиот, — смеялся Фома, держа подрагивающей рукой стопарь с водкой.
— Нечего. Боеприпас экономить надо, — улыбнулся Кир, поднимая рюмку. — Ну, что, мужики! За ещё одну днюху⁈
Все чёкнулись стопорями и выпили.
— Ху! Хороша! — Арман потянул в рот солёный огурец, — я думал, если выживу, обратно белый, как лунь, ходить буду полгода. Ан, нет, обошлось. Видать, не настолько страшен мутозавр, как показалось.
— Это уже привычка, братишка. В тот раз ты просто впервые так перебздел, вот и поседел. А в следующий раз тебе уже и штаны даже менять не придётся! — Фома заржал, указывая на валяющиеся в углу шмотки.
— Да это я живчик разлил. Этот же Шумахер водить по-человечески не умеет! — возмутился Арман.
— Ага! — Взорвался новым хохотом Фома.
Остальные тоже посмеивались, но более скромно.
— Да ладно тебе, с кем не бывает. Вон, на Дока глянь. У него зенька дёргается до сих пор. Но хоть штаны сухие остались, молодца! — не унимался Фома.
— Фома, тебе когда-нибудь говорили, что ты своей смертью не помрёшь? — спросил шутника улыбающийся Кир.
— Говорили и даже неоднократно обещали зажарить, — оскалился хохотун, глядя на Армана, который самозабвенно хрустел огурцом, прикусывая его куском копчённого мяса.
— Ну, что, ещё по одной, и пойдём знакомится с девочками, — хитро прищурился Студент.
— Алинка тебе потом так назнакомит, что отращивать придётся, — хохотнул Фома. — Иди-иди, я не скажу.
— Вот же ты урод, Фома. Кругом малину обгадить умудришься, — Студент шутя зашвырнул в Фому вилкой.
Тот ловко её поймал.
— Может, это моё призвание, чтобы вы не расслаблялись, — он аккуратно положил вилку на стол возле себя. — Жри вот теперь руками, — довольно ухмыльнулся и, наколов демонстративно аппетитный кусок мяса, сунул себе в рот.
— И прибить иногда хочется, да жалко, — сокрушённо, но при этом с лёгкой усмешкой сказал Кир, разливая водку. — Правда, давайте ещё по одной, и пошли делами заниматься. Ещё поспать бы успеть.
Новое утро встретило нас не приветливо -головной болью и кучей навалившихся проблем в виде бывших муровских пленных.
— Нет, её нельзя так везти. Она может и овощем всю дорогу просидеть, а может и такой фортель выкинуть, что всю группу погубит. — Кир осматривал одну из двух девушек, которых вытащили чуть живыми из плена.
Нина быстро пришла в себя и уже на следующий день во всю помогала Анюте, которая, кажется, взяла на себя шефство над хозяйственной частью. А вот вторая девушка, имя которой никто не знал, так и сидела на одном месте со стеклянным взглядом. Она не говорила, не плакала. Ела, если вложить в руку ложку и сделать её кистью первое движение. Скажешь встать — встанет, сесть — сядет, и всё с таким же отрешённым стеклянным взглядом.
— На её глазах муж съел их ребёнка, а потом мы попали сюда, — сказала, вошедшая с тазиком окровавленных бинтов Нина. — Когда нас привезли и запихали в ту клетку… на столе лежал человек… сначала из него выпустили всю кровь, а потом… потом разрезали и стали вынимать все органы и складывать в пластиковые контейнеры. Они даже его глаза вынули… мы всё видели. — Руки девушки заметно начали дрожать. Арман забрал у неё таз с
