Она почувствовала, что архитектор с любопытством наблюдает за ней.
— Вы здесь впервые? — поинтересовался он.
— Да, но если бы я знала…
— По-моему, еще ничего не потеряно. Уверен, вы легко сможете продать дом.
— Я не собираюсь его продавать, — резко возразила Джули, рассерженная его замечанием. — В этой комнате нет ничего такого, что не смогли бы исправить несколько мазков краски и банка лака.
— На вашем месте я бы не был так уверен. Под обоями может скрываться что угодно. Но дело ваше. С вашего позволения я осмотрюсь и скажу вам, в каком состоянии находится дом.
Джули с отсутствующим видом кивнула, с горечью продолжая размышлять о старом человеке, ее единственном родственнике. Должно быть, ему потребовалось немало сил, чтобы найти ее. Их родственные связи были довольно туманными. Ее родители, погибшие в автокатастрофе через несколько недель после ее рождения, не имели братьев и сестер, а она была их первым ребенком.
Архитектор начал подниматься наверх по узкой лестнице без ковра, а Джули осталась стоять, беспомощно озираясь, и впервые заметила дубовую балку, поддерживавшую пожелтевший от времени потолок. Теплое твидовое пальто, которое было на ней, не спасало от холода. Прежде всего надо разжечь камин, если удастся найти дрова, решила она. Джули выгребла из камина пепел и направилась к сараю. Там она нашла дрова и щепки, а после дальнейших поисков обнаружила немного угля, присыпанного снегом. Совсем скоро в комнате весело запылал огонь, и Джули принялась исследовать первый этаж. Она отыскала крохотную кухню, где была раковина из коричневого камня с одним краном и полка, на которой стояли сковородки и несколько тарелок, а также ряд крючков с висящими на них чашками и кувшином. И вновь ее сердце сжалось при виде скудной утвари старика. К кухне примыкала кладовая с побеленными стенами, где также висело несколько полок и располагался откидной стол.
Другая дверь из столовой вела в промерзшую «гостиную». Здесь стояли пианино, должно быть антикварное — с узорчатой крышкой и изящными привинченными канделябрами, старый диванчик типа шезлонга, небольшой столик и два кресла, которые раньше считались старинными, но теперь опять входили в моду. На полу лежал выцветший линолеум, а перед камином — тряпичный коврик с красным ромбовидным узором.
Джули откинула крышку пианино и взяла несколько аккордов. Пианино нуждалось в настройке, но звук у него был приятный. В детстве приемная мать учила ее играть и мечтала сделать из нее профессиональную пианистку, но потом оказалось, что для этого требуется больше времени и денег, чем имелось у приемных родителей. Рядом с пианино стоял табурет, на нем лежало несколько нотных альбомов с произведениями классической музыки. Значит, старик был в некотором роде музыкант. Но почему он не поставил пианино в столовую, где было теплее и можно было бы играть зимой?
Стук наверху напомнил Джули о присутствии архитектора. Может быть, ей тоже пойти наверх или подождать, пока он спустится? Она заметила: тут и там на бежевых обоях проступали пятна влаги, по-видимому из-за того, что здесь не разводили огонь. По-видимому, старик не часто пользовался этой комнатой. Джули услышала, как мистер Монро спускается по лестнице, и вернулась в столовую.
Его взгляд сразу обратился к огню.
— Ну вот, так-то немного повеселее. Но с этим домом проблем у вас будет выше головы. Я по-прежнему считаю, вам лучше его продать.
— Но почему? — требовательно спросила Джули. — Он что, может развалиться, упасть мне на голову? Адвокат сказал, что его не собираются сносить. В любом случае мой… — она замялась, — дядя оставил мне немного денег на ремонт.
— Вам понадобится много денег, немногим тут не обойдешься, — последовал прямой ответ. — Надеюсь, вы понимаете, что в доме нет ванной комнаты?
— Я могу превратить в нее одну из спален. Судя по количеству комнат наверху, их должно быть по крайней мере две.
— Вообще-то их три, но на это уйдет уйма денег. Во-первых, прогнили доски пола. Далее, наверху нет электричества.
— Я и не ожидала, что здесь будут все современные удобства, — отрезала Джули.
— Отлично. Я составлю вам отчет. Но сначала осмотрю первый этаж.
Он отправился на кухню.
Джули прикусила губу, проникнувшись чуть ли не ненавистью к архитектору за его пессимизм. Ей не хотелось признаваться, что дом несколько разочаровал ее, — снаружи он смотрелся совершенно по-другому. Но, поднимаясь по узкой лестнице, Джули сказала себе, что после ремонта он будет выглядеть совсем иначе. Что касается ванной, то она пока обойдется без нее, до тех пор, пока не появятся средства. Она будет мыться в кухне и купит сидячую ванну. Возможно, у ее дяди — а ей надо перестать называть его «стариком» — такая ванна есть, наверняка есть, нужно только найти ее. Будет очень приятно мыться перед пылающим камином. Конечно, наверху нет электричества, но ей повезло — оно есть внизу.
Словно чтобы компенсировать мрачность и ветхость нижних комнат, спальни совершенно очаровали Джули. Ей понравились слуховые окна, косые стены и дубовые балки. Судя по потолку, протечек не было, значит, крыша ремонта не требует, и, хотя пол в двух комнатах находился в плачевном состоянии, в третьей спальне он был в полном порядке. Джули с сомнением оглядела мебель — большая двуспальная кровать, комод и стул. Ей понадобится новая кровать. Она вздохнула. Да, придется потрудиться… А чего, собственно, она ожидала? Сразу же сесть за стол и начать писать? О деньгах — о том, как скоро они закончатся, — Джули старалась не думать.
Скотт Монро стоял у камина, глядя в огонь. Когда она спустилась вниз, он повернулся.
— Вы действительно решили здесь остаться? — спросил он.
— Да, а что?
— Тут нет даже телефона.
— У многих людей нет телефона. Например, его никогда не было у моего дяди. Думаю, в деревне телефон есть.
— Туда идти минут пять. Вы молодая девушка и будете жить здесь одна.
Джули, недоумевая, посмотрела на него и, после некоторого размышления, откровенно спросила, почему он так беспокоится.
Скотт быстро взглянул на нее:
— Ради бога, только мерзавец не стал бы в данном случае беспокоиться. Вы только взгляните на дом! Вы не могли бы временно остановиться в «Белой лошади», хотя бы на неделю?
Джули покачала головой. Конечно, предложение было соблазнительным: эта комната была слишком гнетущей, а другая — сырой. Но даже несколько дней в гостинице ударят по ее карману.
— Если в деревне есть магазин, где продают краски, я могла бы завтра же начать с этой комнаты или даже сегодня вечером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
