— Рабочие часы. Я где-то прочитала, что литературный труд — это девяносто девять процентов пота и только один процент вдохновения.
Скотт посмотрел на нее долгим взглядом.
— Я тоже об этом читал. — Он сделал глоток кофе, потом сказал: — Кстати, в деревне живет в некотором роде писатель. Вы уже знаете?
— Правда? — заинтересовалась Джули. — Но почему «в некотором роде»?
Скотт пожал плечами:
— Скажем, он держится как писатель, работает по вдохновению, а потом помещает в местной газете напыщенную статью, которая лично мне кажется бессмысленной.
Джули разочарованно вздохнула. Скотт поставил чашку на стол.
— Но, как известно, то, что для одного лакомство, для другого — отрава. Вам его вещи могут понравиться.
Джули не была уверена, можно ли считать это комплиментом.
— А как его зовут? — спросила она.
Ответить он не успел: раздался стук в дверь, на пороге стоял Рональд Кеннеди.
— Пришел посмотреть, как у вас дела, — улыбаясь, проговорил он. — Но если у вас гости…
Она распахнула дверь.
— Все в порядке. Присоединяйтесь к нам.
Едва он вошел в комнату, как Джули стало ясно: Рональд и Скотт Монро не только уже встречались, но и недолюбливают друг друга. Архитектор нахмурился и даже стиснул зубы. Рональд Кеннеди удивленно улыбнулся, словно понимая, что его присутствие раздражает Монро.
— Доброе утро, Монро, — произнес он чуть насмешливым тоном.
Скотт Монро сухо ответил на приветствие и холодно посмотрел на Джули.
— Простите, мне нужно идти. Сообщите, если в отчете что-то будет непонятно. — И он шагнул за порог.
Джули, которая пошла его проводить, рассыпалась в благодарностях, но он махнул рукой и направился к воротам, потом вдруг остановился и повернулся к ней.
— Вы не сказали мне, что уже знакомы с Кеннеди, — с укором произнес он.
Джули изумленно взглянула на него:
— А нужно было? Я даже не знала, что вы с ним знакомы.
— Но я как раз про него и говорил. И не убеждайте меня, что, познакомившись с ним, вы не знали, что он писатель, — в это просто невозможно поверить.
Джули озадаченно уставилась на Скотта. До чего же невозможный человек!
— Тогда я даже не буду пытаться разубеждать вас, — холодно проговорила она.
Какое-то мгновение Скотт неуверенно смотрел на нее, потом натянул кепку и вышел. Когда Джули вернулась в комнату, Рональд по-прежнему улыбался.
— Что вас так развеселило? — с легким раздражением спросила она.
Он рассмеялся:
— Монро. У него всегда такой надменный, спесивый вид.
Джули приготовила еще кофе.
— Не вижу ничего смешного, — заметила она.
Рональд Кеннеди пожал плечами.
— Согласен. Ничего смешного, но это все-таки лучше, чем, завидев кого-то, сразу злиться.
— Но почему он разозлился? Я хочу сказать, что его вывело из себя?
— Понятия не имею, — бросил Рональд Кеннеди.
— А я думала, писателя это заинтересует, — медленно проговорила Джули.
Рональд удивленно посмотрел на нее;
— Откуда вы узнали, что я писатель? Монро вам сказал? Вот уж не думал, что он станет об этом говорить.
— Дело в том, что я тоже пишу, и…
— Неужели! И что именно вы пишете?
Джули скромно поведала ему о своих маленьких успехах и надеждах.
— Но это же здорово! Возможно, я смогу вам помочь.
— Правда? Я буду очень признательна. Трудно найти по-настоящему честного критика.
Рональд коротко рассмеялся:
— Что верно, то верно. Критики часто бывают несправедливы, поверьте мне. Можно лезть из кожи вон, чтобы сделать хорошую работу, а в награду получить лишь насмешки и оскорбления. По крайней мере, от таких тупиц, как Монро.
Джули не понравилось, что он так говорил про Скотта. Иногда тот действительно был невыносим — это уж точно, но даже за то короткое время, что она знала его, он не показался ей тупицей.
— Думаю, даже лучшие писатели не могут рассчитывать на то, чтобы их произведение нравилось всем, — заметила она.
— Мне все равно. — Рональд пожал плечами. — Я пишу для своего удовольствия, и если кому-то это нравится, нравится настолько, что он готов платить мне за мои публикации, тем лучше. Но я не пишу ради денег. Это совершенно неприемлемо.
— Почему?
— Неприемлемо для меня. Я пишу только тогда, когда есть о чем писать, когда у меня появляется соответствующий настрой. Критика меня больше не трогает. Мы живем в несправедливом мире, и с этим надо смириться. Писатель трудится для всех. Любой другой человек, будь то мужчина или женщина, может плохо выполнять свои обязанности в офисе или на фабрике, но об этом знают лишь немногие. Совсем другое дело — писатель.
Джули не могла с ним не согласиться.
— Я бы хотела почитать что-нибудь из ваших произведений.
Рональд пообещал в ближайшее время выполнить ее просьбу.
— До чего приятно встретить родственную душу, — сказал он. — Вы должны познакомиться с моей матерью. Сейчас мы живем с ней вдвоем. Отец умер пару лет назад, а у моего брата и двух сестер свои семьи, и они живут в другой части графства.
— А вы занимаетесь чем-нибудь еще? — поинтересовалась Джули.
Он покачал головой.
— Хотя я пишу не ради денег, но того, что я зарабатываю, мне на жизнь хватает. Отец оставил матери приличное состояние, и, когда в саду все начинает таять, у меня полным-полно работы. — Внезапно Рон улыбнулся и положил руку ей на плечо. — У вас такой вид, будто вам нужно переделать еще кучу дел, так что я пойду. Увидимся.
Джули помахала ему на прощание, когда он закрывал за собой садовую калитку. Она не могла удержаться от того, чтобы не сравнивать двух мужчин, которые только что побывали у нее. Рональд не столь практичен, как Скотт Монро, зато более дружелюбен, и с ним она может говорить о своей работе. Впрочем, и архитектор тоже ее прекрасно понимает.
Джули вытащила из конверта отчет и поразилась его размеру — три страницы аккуратного машинописного текста, оформленные в виде письма. Во-первых, его мнение об общем состоянии коттеджа: он продержится много лет, если сделать ремонт. Затем перечислялись необходимые виды работ — в порядке первоочередности, названия местных строительных фирм и приблизительные расценки, подробно указывалось, какие материалы потребуются для каждого вида работ, имена поставщиков и двух рабочих, которые с радостью взялись бы за работу в свободное время. Естественно, последнее будет дешевле, но ей придется самой заказывать материалы. И наконец, итог: на какой кредит от местного совета она может рассчитывать.
Настоящее произведение искусства, а не отчет, изумилась Джули. Должно быть, у него ушел на это целый день. Ей захотелось немедленно позвонить и поблагодарить его, и она направилась в деревню, на почту. Но, к ее разочарованию, Скотта не было дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
