Скотт быстро взглянул на нее:
— Ради бога, только мерзавец не стал бы в данном случае беспокоиться. Вы только взгляните на дом! Вы не могли бы временно остановиться в «Белой лошади», хотя бы на неделю?
Джули покачала головой. Конечно, предложение было соблазнительным: эта комната была слишком гнетущей, а другая — сырой. Но даже несколько дней в гостинице ударят по ее карману.
— Если в деревне есть магазин, где продают краски, я могла бы завтра же начать с этой комнаты или даже сегодня вечером.
Скотт раздраженно вздохнул:
— Но как вы собираетесь здесь жить? Что за странная идея? У вас нет дома, родителей?
Джули поморщилась. Ее приемные родители были милыми людьми, но каждый ребенок, который побывал под их опекой, вряд ли мог считать их дом своим. Она привыкла к мысли о том, что почти одна в этом мире, но у нее было естественное желание иметь свой дом и семью, которую она действительно могла бы назвать своей. Однако гордость не позволяла откровенно говорить об этом.
— Вы разговариваете так со всеми клиентами? — спросила она этого надоедливого мужчину.
— Я пытаюсь быть честным.
Джули помолчала. Она всегда колебалась, стоит ли говорить посторонним лицам, что у нее нет родителей, нет братьев и сестер, нет своего дома. До сегодняшнего дня ее «домом» была больница, недолгие периоды пребывания у приемных родителей и жизнь в квартире вместе с другой медсестрой. Молодые спокойно воспринимали ее историю, но ее ровесники или люди постарше не могли скрыть жалости. Поэтому Джули заранее обдумала этот вопрос и решила: начиная жизнь на новом месте, следует рассказать о некоторых подробностях своей биографии.
— Тогда я тоже буду честной, — сказала она. — У меня нет дома, нет родителей, а здесь я собираюсь… писать.
На лице Скотта появилось удивление.
— Писать? У вас уже есть опыт?
— Небольшой. Я решила: дам себе месяцев шесть, пока не закончатся деньги, а потом найду работу с частичной занятостью. Думаю, можно еще продать машину.
— На вашем месте я бы этого не делал. В деревне необходимо иметь свой транспорт. Автобусы тут почти не ходят, а железнодорожная станция в пяти милях отсюда. Кем вы работали раньше?
— Я как раз собиралась менять работу, когда узнала про этот коттедж, поэтому…
— Похоже, вам будет о чем писать, но, знаете, это долгий, тяжкий путь. По крайней мере, так говорят, — добавил он.
— Я привыкла к тяжелой работе, — мужественно ответила она.
— Но этот дом… — Скотт протянул ей визитную карточку. — Вот мой адрес и номер телефона. Если я смогу чем-нибудь вам помочь, пожалуйста, в любое время… А пока займусь составлением отчета. Вообще-то дом в приличном состоянии, и крыша ничего. Но понадобится много сил, чтобы здесь можно было нормально жить. Соломенное покрытие придется менять, хотя оно и скреплено проволокой. Наружная краска потрескалась — раньше еще не было таких водостойких красок, как сейчас. А когда вы начнете отдирать обои и красить деревянные перекрытия, то погрязнете с головой во всякой мелкой работе. — Он оглядел стены столовой. — Не хочу показаться вам назойливым, но лучше последуйте моему совету — уезжайте немедленно. Начнете обдирать обои, и неизвестно, что окажется под ними. Не исключено, что придется снимать всю штукатурку. Ну а пока попробуйте нанести поверх обоев слой эмульсионной краски.
Похоже, он обожает давать советы, хотя, возможно, это часть его работы. Однако Джули не удержалась и сказала:
— Странно слышать подобный совет от архитектора.
— Ничего странного. Это всего лишь временная мера. Потом, если захотите, сможете сделать все как следует.
Наверное, он хотел сказать: «Если останетесь здесь», решила Джули. Что ж, пусть будет так, как он предлагает, — самый поверхностный ремонт, ведь ей нужно как можно скорее начать писать.
Скотт сказал, что должен идти, и направился к двери. Джули пошла за ним.
— Я сам найду выход, — бросил он.
— Конечно. Я просто хотела взять вещи из машины.
У ворот он остановился:
— Где вы собираетесь ее ставить? На вас будут косо смотреть, если вы загородите проезд. Там, подальше, есть ферма и еще несколько коттеджей.
Джули вздохнула. Она никогда не встречала человека, который бы так легко находил трудности. Хотя… возможно, он и прав, но платить за гараж ей не под силу.
— Я прорублю отверстие в изгороди, — сказала она. — Машина может постоять там, пока я не куплю или не построю гараж. А если я на одну ночь оставлю ее рядом с изгородью, она никому не помешает.
Скотт пожал плечами:
— Попробуйте, но не говорите, что я вас не предупреждал.
— Не буду.
Он посмотрел на нее, нахмурился и покачал головой.
— Что ж, удачи вам, — бросил он и направился к своей машине.
— Спасибо за советы.
Если Скотт и уловил иронию в ее голосе, то не подал виду. Приподняв кепку, он просто ответил:
— Всегда к вашим услугам, — потом сел за руль, и машина тронулась.
Доставая из багажника своей машины коробку с едой, которую она на всякий случай взяла с собой, Джули почувствовала легкий укол совести. Наверное, он хотел помочь ей, но она еще никогда не получала столько советов сразу — нужных и не очень. Возможно, он был из тех, кто уверен: женщина без помощи мужчины не способна ни с чем справиться. Джули взглянула на свой коттедж с легкой гордостью. Если тут мог жить ее дядя, то сможет и она, сделав, конечно, небольшой ремонт. Ему было восемьдесят два, как сказал адвокат. В таком возрасте трудно обойтись без посторонних рук, у него не было детей — он ни разу не был женат. Она потратит все наследство — триста фунтов — на коттедж. Наверняка этого хватит, чтобы из спальни сделать ванную, да еще и останется, а когда она начнет писать и зарабатывать деньги…
Холодный деревенский воздух заставил Джули проголодаться раньше обычного. Она разогрела консервированный суп и сделала себе бутерброд с ветчиной, мысленно уже строя планы на будущее. У одного известного писателя она прочла: даже если его дом рассыплется на части, настоящий профессионал все равно будет каждый день хоть немного, но писать. Ей тоже не стоит сразу же приниматься за благоустройство коттеджа. На это уйдет слишком много времени. Гораздо разумнее днем ремонтировать дом, а вечером писать. Крася стены, она будет продумывать сюжет, заносить отдельные эпизоды в записную книжку, а потом писать главу за главой.
Джули не терпелось начать новую жизнь.
Она уже собиралась приступить к обеду, когда перед домом раздалось громкое и настойчивое гудение машины. Джули взглянула в окно и увидела: мимо ее машины пытается проехать чья-то машина. Джули поспешила на улицу. Да, прав был мистер Монро! Собираясь извиниться, она распахнула ворота, но не успела и слова сказать, как водитель машины — хорошо одетая, надменная девица с длинными светлыми волосами — опустила стекло и крикнула «бесцветным», как его окрестила Джули, голосом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
