всю квартиру, а статуэтки аккуратно разложил на полу?
– А здесь? – Пэква протянула следующий снимок. – Зима. Свидетель возвращался с работы и услышал шум в доме. Подышал на замёрзшее стекло, заглянул в комнату – а там преступник.
– Врёт ваш свидетель, – выпалил Тимур, – то есть обманывает, – и в очередной раз покраснел. – Окна замерзают с внутренней стороны. Не мог он ничего увидеть, для этого нужно было находиться в комнате.
– Браво! – зааплодировала Адсила. – А тебе надо быть повнимательнее, а то вечно торопишься, поэтому и самое важное упускаешь.
Пэква с Тимуром так увлеклись фотографиями, что не заметили, как к ним присоединились проводники.
– Я же говорила, не моё это. – Пэква подошла к Адсиле и обняла за шею. – Не выйдет из меня хорошего полицейского, – грустно добавила она, уткнувшись в густую шерсть.
Тимур смутился и сложил снимки. Крендель ему ободряюще подмигнул.
– Ну и ладно, – тряхнув косичкам, сказала Пэква. – Не получится гения сыска – станем рядовым исполнителем. Так, надо что-то делать с настроением, – решительно заявила она и вернулась к столу. – Чем занимаешься вечером?
– Не знаю, – пожал плечами Тимур. – На сегодня никаких планов, – стараясь не смотреть ей в глаза, добавил он.
– Вот и отлично! Ждём вас за полчаса до полуночи.
– Сегодня же День сияния! – вспомнил Крендель.
– Какой день? – переспросил Тимур.
– Вечером узнаешь! – Пэква весело рассмеялась.
Остаток дня Тимур провёл в ожидании. Все его попытки расспросить Кренделя о приглашении заканчивались только хитрой улыбкой рыси. Наконец за полчаса до полуночи они отправились вниз по аллее Серебристых каштанов. Небо усыпали яркие звёзды, мерцания которых не могли приглушить даже лёгкие облака. Круглая луна, словно огромный прожектор, освещала всё вокруг. Воздух был наполнен свежестью и тишиной ночи. Абсолютное безмолвие улицы заставляло Тимура нервничать. На дороге их уже ждала Пэква, рядом сидела Адсила. Обменявшись приветствиями, компания двинулась в сторону озера Забвения.
Ночью его вода казалась ещё темнее и напоминала блестящую тушь. Чёрная гладь создавала удивительный эффект – отличить берега от их отражения было практически невозможно. Складывалось впечатление, что озеро бесконечно. Реальными оставались лишь луна и потускневшие на зеркальной поверхности созвездия. Ребята остановились. Крендель и Адсила, тихо переговариваясь, прошли дальше и расположились на самом краю песчаной косы.
– Сейчас, ещё совсем немного, – Пэква тронула Тимура за локоть.
Он хотел спросить, чего они ждут, но не решился.
– Я люблю здесь бывать во время сияния. Тебе обязательно понравится, такое чудо запоминается надолго, – негромко сказала Пэква. Она стояла так близко, что её распущенные волосы касались плеча Тимура. Он глубоко вздохнул, будто ему не хватало воздуха.
Вдруг на поверхности воды разлилось огромное зелёное пятно. Оно стремительно разрасталось, становясь всё ярче и насыщеннее.
– Что это? – напряжённо спросил Тимур.
– Смотри, – шикнула на него Пэква.
В ту же секунду из глубины вырвался гигантский светящийся столб. И через мгновенье взорвался, развернувшись изумрудным полотном, которое тут же разбилось на миллионы мерцающих точек. В бешеном темпе они то соединялись, образуя замысловатые фигуры, то снова распадались, как в калейдоскопе, только цвет здесь был один с тысячами оттенков.
– Красиво, правда? – прошептала заворожённая Пэква.
Световая феерия захватывала, приковывая взгляды восхищённых зрителей.
– Фантастическая картина, – согласился Тимур, рассматривая точёный профиль девочки. Он боялся даже пошевелиться из опасения нарушить волшебство.
А всполохи всё метались – то бились о купол неба, то устремлялись вниз, разыгрывая свою изумрудную мистерию. Призрачный зелёный свет коснулся берега и погрузил его в атмосферу таинственности.
– Мы с мамой всегда приходили сюда в этот день, – грустно сказала Пэква.
Тимур смутился и промолчал. Он знал: потерю близкого смягчить словами невозможно. Вдруг тёплая ладонь скользнула в его руку.
– Стояли рядом и молча смотрели… Самые счастливые моменты в моей жизни. – Пэква продолжала наблюдать за световой феерией, словно ничего не произошло. Тимур осторожно сжал её пальчики и почувствовал ответное пожатие.
Светящееся полотно то сворачивалось, то растекалось над чёрной гладью озера, пульсировало и меняло форму – завораживающее зрелище.
– Светлячки Онтарио. Именно они своим танцем показывают воспоминания, но случается это редко, – в голосе Пэквы звучала печаль. – Крендель сказал, что тебе удалось увидеть прошлое. А у меня не получилось ни разу. Жаль.
– Мне понравилось, но было немного не по себе, – слегка поёжившись, ответил Тимур.
– Повезло, некоторые и за всю жизнь не удостоились такой чести. Ты любимчик озера, – улыбнулась девочка.
Пэква вдруг толкнула Тимура в плечо, тот не удержался на ногах и съехал в озеро, увлекая подругу за собой. Вода оказалась неожиданно тёплой. Они дурачились, смеялись и брызгались, пока в воздухе не запахло дымом костра. Крендель с Адсилой уже успели развести огонь, достали из рюкзака Пэквы провизию и устроили настоящий пикник с печённой в золе картошкой и жареным хлебом.
Онтарио танцевали всё медленнее и уже не так замысловато, а затем в один миг упали зелёным дождём в воду – и исчезли.
– Некоторые учёные утверждают, что светлячки – одни из самых высокоразвитых созданий Амальгамы. Они обладают коллективным разумом, отсюда их способность воспроизводить чужие воспоминания. – Крендель задумчиво смотрел на пламя костра.
– Странно, никогда бы не подумал, что насекомые могут быть высшими существами. – Тимур палкой разгребал угли в поисках затерявшейся в золе картошки.
– В Амальгаме всё иначе, – ответила Пэква. – Иногда она меня пугает, но я люблю её, наверное, даже сильнее, чем свой мир. Так хочется остаться здесь навсегда.
– Мне тоже. – Тимур не ожидал от себя таких откровений. – Только ещё захватить бы сюда своих близких и друзей. – Смутившись, он деловито подкинул дрова в огонь.
Адсила с Кренделем переглянулись и улыбнулись.
После недолгой паузы речь зашла о жизни за пределами Амальгамы. Пэква рассказывала о резервации [2], а Тимур – о детдоме и Лисёнке. Им было так легко друг с другом, словно они знакомы тысячу лет и эта беседа – продолжение сотни точно таких же.
– Ты правда умеешь фехтовать? – удивилась Пэква.
– Угу. – Тимур, обжигаясь, надкусил подгоревшую картофелину.
– А меня научишь?
– Конечно.
– Смотри, ловлю на слове, – пригрозила Пэква, вытирая испачканный золою нос.
Только Крендель с Адсилой не принимали участия в разговоре. Они расположились подальше от огня и лишь время от времени, довольно щурясь, переглядывались.
Теперь Пэкву и Тимура часто видели вместе. Держась за руки и хохоча, они носились на роликах по улицам Амальгамы. А почтальоны рассказывали друг другу истории про двух фехтовальщиков, которые устраивают бои прямо на аллее Серебристых каштанов.
– Пошли гулять? – Прискакала на одной ноге Лиза и остановилась у стола. – Сколько можно сидеть за компом? – Продолжая прыгать, она сделала круг по комнате.
– Ну-у, Ти-им!
– А дождь кончился? – Тимур неотрывно смотрел в экран. – Потерпи, у меня последний уровень. Чуть-чуть, ещё несколько минут.
– Ага, уже третий раз так говоришь. Врёшь опять, чтобы я отстала.
