передвигал. Тимур правша, и, следовательно, мышка должна была остаться справа. Кто-то копался в компьютере, и этот человек был левшой. Во всём детдоме левой рукой писали только двое – шестилетний Мишка и… Константин Михайлович. Пацан, само собой, исключается. Сомнительно, что он вообще умеет пользоваться компьютером. Остаётся директор.
Что он искал? Зачем ему файлы? Тимур в очередной раз похвалил себя за то, что записи об Амальгаме надёжно спрятал в недрах компьютерной памяти, а для того, чтобы открыть зашифрованные документы, нужны навыки программирования. Но интерес директора его встревожил. Даже если это не связано с Амальгамой, всё равно неприятно, когда кто-то вторгается в твою личную жизнь. И он дал себе зарок: впредь быть ещё осторожнее и внимательнее.
С недавнего времени Тимур пришёл к выводу, что уборка – отличный способ привести в порядок мысли или, наоборот, отвлечься от неприятных воспоминаний. Особенно Дому нравилось, когда протирали стены, – от прикосновений любое место сразу же начинало светиться ярче. Тимуру это казалось священным ритуалом, от которого становится спокойно и радостно на душе. Маленькое, недавно народившееся кресло быстро подросло и уже превратилось в странный гибрид дивана и качалки на одной ножке. Тимур присел возле него на корточки, осторожно наклонил и так же аккуратно отпустил – кресло спружинило, качнулось из стороны в сторону и остановилось.
– Очень интересно, – рассмеялся Тим и надавил на спинку сильнее.
Кресло снова пришло в движение на несколько секунд – и замерло. Тимур погладил полированную ручку. Вся мебель, поданная домом, была янтарного цвета и вечерами мерцала так же, как стены. К ней было приятно прикасаться и ощущать исходящее тепло. Иногда даже казалось, что она незаметно меняет форму специально для того, чтобы Тимуру было комфортнее сидеть.
Крендель, никогда не принимавший участия в домашних хлопотах, посвятил себя любимому делу – сну. Под его мерное сопение Тимур успел убрать весь первый этаж.
Он мыл окно, когда услышал, что кто-то тихо скребётся в дверь.
– Торопыжка, сейчас же прекрати. Я скоро выйду.
Маленькая мерцелия в последнее время постоянно просилась в дом. Ей нравилось бегать по комнатам, заглядывать под мебель, но особенно она любила примоститься на подоконнике и с гордым видом смотреть в окно на другие растения. Вот, мол, я домашняя, а вы уличные. Крендель ворчал, что не положено давать Торопыжке такую свободу, земля с неё сыпется повсюду, да и приручать не стоит, всё-таки она цветок, а не домашнее животное. Но Тимуру было жаль лишать мерцелию такого удовольствия, за что теперь и приходилось расплачиваться, оттирая подоконник от грязных разводов.
Кто-то снова поскрёбся. Уверенный, что это проделки Торопыжки, Тимур продолжил уборку. И только раздавшееся с улицы тихое подвывание заставило его всё бросить и открыть дверь.
– Тороп… – запнулся Тимур от неожиданности.
На пороге стоял темноволосый мальчик лет шести и самозабвенно плакал.
– Ты чего? – удивился Тимур. Скоро встречи с рыдающими детьми станут для него нормой.
– Мне… мне… детектив нужен. А у вас… молоток дверной далеко, я достать не могу… – Мальчик поднял опухшее от слёз лицо и протянул руку. – Возьмите.
– Что это?
На раскрытой ладони лежала горсть серебристых монет.
– У меня больше нет, – ещё громче заплакал малыш, – но я найду, заработаю… Пожалуйста.
– Так, что здесь за потоп? – выглянул из-за двери Крендель.
Увидев огромную морду проводника, мальчик испуганно затих, засунул в рот палец и громко икнул.
– Ты его напугал, – тихо сказал Тимур.
– Да ладно! Я могу улыбнуться. – Крендель энергично растянул пасть, продемонстрировав ровный ряд острых зубов.
Мальчик, округлив от страха глаза, заикал ещё громче.
– Так, всё понятно. Пойду-ка я ещё полежу, пока вы не разберётесь. – Морда Кренделя исчезла, и раздался тяжёлый скрип тахты.
– Как тебя зовут? – Тимур встал на колени возле малыша. Он давно пришёл к выводу, что детям легче говорить, когда они на одном уровне со слушателем. – Я Тим, а ты?
– Кеша, – икнул мальчик. – Ин-н-нокентий.
– Ух, какое у тебя красивое имя! Пойдём-ка, Иннокентий, умоемся, а потом всё расскажешь.
– Лучше Кеша, – шмыгнул носом мальчик. – Меня дома полным именем зовут, только когда я что-нибудь натворю.
Тимур, подхватив его на руки, занёс в дом. После небольших водных процедур Кеша был усажен на стул, странник устроился рядом на полу.
– Теперь рассказывай. Только громко, чётко и по порядку. И…
– Не плакать, – всхлипнул Кеша. Потёр рукой опухший нос и громко выпалил: – У меня пропала волшебная кисточка!
– Что? – Крендель приоткрыл глаза.
– Волшебная кисточка, – осмелев, повторил мальчик.
– Ничего не фантазируешь? – Тимур с проводником переглянулись. – И откуда у тебя такое чудо?
– Мне папа купил. Я сначала не знал, что она волшебная. Мне просто нравилось писать ею акварели. А потом оказалось, что кисточка умеет поправлять мои ошибки.
– А вот с этого момента поподробней! – Крендель заинтересованно приподнялся. – Ты хочешь сказать, что она за тебя рисует?
– Нет, она направляет мою руку. Как же вам объяснить? – Мальчик задумался, затем добавил: – Не могу объяснить. Кисточка умеет всё исправлять. Что теперь делать? Ведь скоро у дедушки день рождения, – карие глаза Кеши снова затуманились слезами.
– Не плачь, – Тимур погладил мальчика по руке. – Подаришь деду картину, которую раньше нарисовал.
– Вы не понимаете. Дедушка в детстве заболел и с тех пор не слышит. Я играю на пианино, а он всегда мечтал услышать мою музыку. Теперь… – губы Кеши задрожали.
– Что-то я не понял, – Крендель спрыгнул и подошёл к ним, – при чём тут кисточка?
Мальчик испуганно посмотрел на него, но плакать передумал и, поёрзав на стуле, выпалил:
– Она и музыку рисовала!
Тимур недоумённо посмотрел на Кешу. Фантазия у пацана отличная, придумать такое!
– Любопытно, – Крендель придвинулся ближе. Его глаза загорелись в предвкушении чего-то необычного.
Мальчик испуганно вжался в стул.
– Ты пугаешь его, – прошептал Тимур.
– Это мы сейчас исправим, – подмигнул Крендель и неожиданно сделал сальто назад, потом вперёд.
Кеша засунул палец в рот и восторженно наблюдал за огромной рысью, совсем забыв о страхе. Проводник снова подмигнул и повторил трюк.
– Цирковой кот! – восхищённо воскликнул мальчик.
Тимур прыснул, прикрыв рот ладонью.
– Кто? – возмутился Крендель, и последнее сальто закончилось громким шлепком. – Я проводник! – рыкнул он, обиженно поглядывая на хихикающего Тимура. – Вот так и делай добро.
Кеша снова испуганно съёжился.
– Не бойся, киса шутит. Он действительно цирковой кот. – Тимур сделал Кренделю большие глаза, кивая.
Но Кеша уже залился слезами.
– Так что там с волшебной кисточкой? Рассказывай, мы тебе поможем, – постарался переключить внимание мальчика Тимур.
– Правда поможете?
– Конечно, я же детектив. Начинай, только по порядку.
Кеша кивнул.
– Мне подарили кисточки на день рождения. Я решил нарисовать дедушке музыку.
– Это как? – удивился Крендель.
– Мне кажется, у каждой ноты есть цвет, – смущённо объяснил Кеша. – А когда их несколько, получается цветок или
