аварийная защита. Платформа и ОИВК отключились, не позволяя разрушению достичь блоков управления. Активным остался лишь самый защищённый модуль, готовый принять сигнал с Земли и оживить платформу.
В городах, по всей планете, люди задирают головы, привлечённые вспышками. В ужасе смотрят, как загораются и угасают тысячи новых Солнц. На авиалайнеры, что теряют управление и падают на города.
Среди криков ужаса и воя сирен они наблюдают немыслимое.
Закат собственной эпохи.
* * *
Три столетия спустя.
Ветер крепчает, подталкивает истребитель под крылья и тянет в небо. Голубую бездну, за которой начинается ад. Далеко внизу тянутся ровные квадраты и прямоугольники полей, с частыми вышками ретрансляторами. Кажется, даже через фонарь истребителя пилот слышит гудение проводов. На приборной панели покачивается шар с разметкой глобуса — указатель горизонта. Шлем пилота отражает большую часть панель, фонаря и кусок неба за ним.
Педали идут туго, но машина послушно поворачивает, штурвал меняет наклон, и под взгляд подставляется земля. Поля остались позади, и перед пилотом распахнулся лес до горизонта. Над деревьями торчат огрызки небоскрёбов, словно гнилые зубы. Среди крон угадываются прямые линии дорог. Прошло всего три столетия, пшик, а природа забрала старые города. Залечивает раны, нанесённые в Слепую Войну, выводит радиацию и тяжёлые металлы. Доказывая простую истину: с планетой всё будет в порядке, это люди вымрут.
Завершив дугу и набрав высоту, истребитель отстрелил одноразовый дрон-передатчик. Шар мелькнул чёрной точкой, устремился к лесу, как древнее пушечное ядро. Но на полпути распустился мешок с летучим газом. Падение сменилось медленным подъёмом. Закрытый канал связи с щелчком в наушниках активировался.
— Центр-один, — сказал пилот самым будничным тоном, с каким уставший клерк покупает булочки в пекарне, — Волхв-четыре, на связи.
В наушниках, едва проступая через рёв турбин и щелчки помех, зазвенел женский голос:
— Волхв-Четыре, Центр-Один, слышу на четвёрку. Доложите обстановку в зоне разведки.
— Центр-Один, нахожусь в квадрате Двенадцать-Семь, высота две тысячи. Визуальный осмотр лесного массива. Замечаний нет. Продолжаю разведку по курсу ноль-девять-ноль, перехожу в квадрат двенадцать-восемь…
По мере удаления от дрона качество связи падает, и голос диспетчера истончается, почти сливаясь с помехами. Пилот слегка заложил крюк, чтобы дольше оставаться в зоне покрытия сети. Лес под кораблём больше похож на зелёный ковёр из брокколи. Взгляд цепляется за отдельные кроны и элементы старого мира, но ничего подозрительного не находит.
— Волхв-Четыре, вас понял. Продолжайте наблюдение, будьте осторожны, в этом квадрате дроны засекли не опознанную тепловую сигнатуру.
Связь зашуршала, как два целлофановых пакета полных фольги, сигнализируя скорый обрыв связи. Пилот щёлкнул тумблером сбоку над панелью, и очередной дрон-передатчик отправился в полёт.
— Вас понял, Центр-Один. — Продолжил пилот, вновь уводя машину в поворот и сбрасывая скорость, позволяя ветру и воздуху, держать многотонную стальную птицу. — Наблюдаю квадрат Двенадцать-Восемь. Смещаюсь к северо-востоку квадрата… Стоп. Центр-Один, вижу нечто подозрительное.
Среди зелёного моря выделяется одна крона, слишком высокая и тонкая, словно кипарис. Ветви безжизненно покачиваются на ветру, пилот готов биться об заклад. Это дерево слишком похоже на дерево. Если чему он и научился за годы обучения, то это доверять собственным чувствам и инстинктам. Ведь это единственное, на что могут полагаться пилоты в долгих перелётах вне сети или боях без поддержки ретрансляторов.
— Волхв-четыре, докладывайте.
— Центр-Один, в лесном массиве, координаты… примерно четыре-семь-ноль-пять на пять-два-четыре-ноль, наблюдаю высокую конструкцию. Выглядит как высокое дерево. Примерно двадцать-двадцать пять метров. Слишком высоко и на удалении от руин.
— Волхв-Четыре, принято. Можете определить тип конструкции?
— Центр-Один, снижаюсь для лучшего обзора… ага, вижу антенные решётки, выступают под зеленью. Определённо передающая вышка. У земли наблюдения нет, слишком густая растительность. Активность не наблюдаю. Фиксирую на бортовые камеры… уточняю координаты: четыре-семь-ноль-пять-два на пять-два-четыре-ноль-семь.
Чутьё подсказывает, это и есть те самые следы активности. Наверняка там, под кронами стоит грузовик с оборудованием. Готовый сорваться с места, когда к вышке начнут подбираться войска. А если те будут медлить, то чёрные копатели и всю вышку заберут. Всё-таки вещь дорогая. Конечно, если это чёрные копатели, а не разведка другой страны.
Пилот поколебался и добавил:
— Центр-Один, смещаюсь в квадрат Одиннадцать-девять, осмотрю руины, может, зафиксирую следы активности.
— Вас понял, Волхв-четыре. Координаты переданы наземной группировке, если не будет новых данных, возвращайтесь. Конец связи.
Наушники щёлкнули и затихли. Остался только пилот, шум двигателя и едва ощутимая вибрация. Таинственная вышка снова затерялась на фоне леса, пилот направил истребитель дальше, вглядываясь в руины. Зелёные от ползучих растений, словно замок сказочного народа, они раскинулись на большой области.
С высоты сложно разглядеть отдельные детали, но пилот ищет вполне себе ощутимые следы. Раскопки древностей в таких районе невозможны без взрывов и тяжёлой техники. Одиночки и любители из гражданских явно не могли поставить вышку.
Если это дело рук преступников, дело просто передадут гражданской милиции. Пусть они разбираются с идиотами, решившими накопать радиоактивных артефактов. А если под боком у города засела разведка врага… Дела обретут радикальный оборот.
Глава 2
Грэйн Аркштайн встрепенулась и задрала голову к потолку, словно может видеть сквозь древний бетон. Протяжный и далёкий гул обрушился на лес. Внутренний зверь сжался в комок, оскалился, не понимая источника опасности. На самом деле звук не такой громкий, но она точно знает, что он несёт за собой неприятности. Если пилот заметил вышку, осталось от силы несколько часов, чтобы сбежать.
Она выпрямилась, мимо к ветхой лестнице пробежал человек в защитном костюме. Пластик нещадно шуршит, на лицевом щитке покачивается сетка, а сам костюм расцветки хаки. Гражданские делают жёлтыми или оранжевыми, но они совсем негражданские.
За плечо тронул мужчина в военном костюме защиты. Грудь и живот прикрывают бронепластины, а плечи, как плащ скрывает накидка из лохм мха. Даже автомат зелёный, с тряпичной обмоткой.
— Пора уходить. — Сказал он, указывая кистью на лестницу. — Убедитесь, что не оставили ничего.
Автомат качнулся и почти задел девушку массивным глушителем. Военный прошёл мимо и встал у лестницы, слился с замшелой стеной. Сквозь лицевую пластину не видно, но девушка уверена, он смотрит на неё.
Вздохнула и начала сборы. Рядом, на металлическом столе разложено оборудование для копирования данных. Для невежественного взгляда просто куча плат, проводов и прямоугольный кристалл. Внутри него застыл светящийся туман. Самая драгоценная информация в мире. Копирование почти завершено, и, если им повезёт, в нём обнаружится искомое сокровище.
Девушка, к неудовольствию охраны, выждала целую минуту, прежде чем отключить питание. Свет внутри кристалла угас, и она бережно сняла его из переходника. Вернула на место в огромный шкаф, полный лотков с такими же
